Евгения проснулась в половине седьмого, как обычно. За окном ещё темнело, но будильник на телефоне уже противно пищал, требуя внимания. Она потянулась, выключила звук и повернулась на бок — Роман спал, уткнувшись лицом в подушку. Спал так крепко, будто провёл вчера целый день на стройке, а не сидел дома перед телевизором. Евгения тихо вздохнула, встала и пошла в ванную.
Вода из крана лилась холодная, пришлось ждать пока нагреется. Евгения посмотрела на своё отражение в зеркале — усталое лицо, тёмные круги под глазами. Работа бухгалтером в крупной компании давалась нелегко, особенно в конце квартала, когда нужно было закрывать отчёты и проверять тысячи документов. Но она привыкла рассчитывать только на себя.
С самого начала их брака так повелось — она зарабатывала стабильно, Роман тоже приносил деньги, пусть и не такие большие. Он работал менеджером в какой-то небольшой фирме, где особых усилий прикладывать не требовалось. Звонил клиентам, заполнял таблицы, изредка ездил на встречи.
Евгения никогда не говорила ему, что его зарплата смехотворная по сравнению с её доходом. Зачем портить отношения? Они жили нормально, без особых потрясений. Коммунальные платили вовремя, в холодильнике всегда была еда, раз в год могли съездить на море. Обычная семейная жизнь, какая у многих.
Евгения намазала лицо кремом, оделась и вышла на кухню готовить завтрак. Роман появился минут через двадцать, сонный, в мятой футболке.
— Доброе утро, — пробормотал он, зевая.
— Доброе. Кофе готов, — Евгения кивнула на турку.
Роман налил себе чашку, сел за стол. Какое-то время они молчали, каждый думал о своём. Евгения уже мысленно прокручивала рабочий день — нужно было проверить акты сверки с контрагентами, потом разобрать счета-фактуры. А ещё начальник намекал, что скоро придёт налоговая проверка. Роман смотрел в телефон, листал какие-то новости.
— Слушай, а помнишь моего дядю Виктора? — вдруг спросил он.
Евгения подняла голову.
— Какого Виктора?
— Ну, папин двоюродный брат. Он в Сибири жил, мы его один раз видели на свадьбе у кого-то. Лет десять назад.
— Смутно помню. А что?
Роман пожал плечами.
— Просто вспомнил. Давно с ним никто не общался.
Евгения кивнула и продолжила доедать бутерброд. Странный разговор, подумала она, но не стала вникать. У Романа была большая родня, которую она толком не знала. Он сам их редко вспоминал.
День прошёл как обычно — офис, отчёты, телефонные звонки. Евгения вернулась домой поздно вечером, уставшая. Роман сидел на диване, смотрел какой-то сериал.
— Ужин готов? — спросила Евгения, снимая туфли.
— Нет, я думал ты что-нибудь принесёшь, — ответил муж, не отрываясь от экрана.
Евгения закрыла глаза, досчитала до пяти. Не хотелось ссориться. Она прошла на кухню, достала из холодильника яйца и сделала яичницу. Поужинали молча. Роман всё так же смотрел в телевизор, Евгения листала рабочую почту на планшете.
На следующий день, когда Евгения была на работе, ей позвонил Роман. Голос у него звучал взволнованно.
— Женя, ты не поверишь!
— Что случилось?
— Мне только что из нотариальной конторы звонили! Про наследство!
Евгения нахмурилась.
— Какое наследство?
— Дядя Виктор, его больше нет. Я его единственный наследник. Там несколько миллионов на счету!
Евгения остановилась посреди коридора офиса. Несколько коллег прошли мимо, но она не заметила.
— Сколько?
— Несколько миллионов! Точную сумму сказали приехать узнать лично. Нужно документы оформить, вступить в наследство. Женя, ты понимаешь, что это значит?!
— Погоди, откуда у твоего дяди такие деньги?
— Не знаю! Может бизнес какой был, может накопил. Какая разница! Главное — они теперь наши!
Евгения сжала телефон.
— Роман, не торопись. Сначала разберись, всё ли законно. Может там долги какие-то, кредиты.
— Да какие долги! Нотариус же сам позвонил! Я завтра еду оформлять!
Разговор закончился. Евгения вернулась к своему рабочему столу, но сосредоточиться на цифрах не могла. Наследство. Несколько миллионов. Это звучало нереально. С одной стороны, деньги никогда не помешают. Можно вложить в недвижимость, расширить квартиру или купить дачу. А может открыть какое-то дело. С другой стороны, что-то внутри настораживало. Слишком неожиданно. Слишком легко.
Роман вернулся от нотариуса на следующий день сияющий. Оказалось, дядя Виктор действительно оставил ему крупную сумму — четыре с половиной миллиона рублей. Чистыми, без долгов и обязательств. Деньги лежали на банковском счету, который был открыт много лет назад. Никаких наследников кроме Романа не нашлось. Дядя был одиноким, бездетным. Всё досталось племяннику.
Евгения слушала мужа и пыталась разделить его радость, но внутри росла какая-то тревога. Она не понимала откуда.
— Женя, мы богаты! — Роман обнял её, поднял на руки, закружил по комнате. — Теперь можно жить как люди!
— Рома, опусти меня, — попросила Евгения. — Нам нужно всё обдумать.
— Что тут обдумывать? Деньги есть, живём и радуемся!
Он поставил её на пол, но не отпускал, держал за плечи, смотрел в глаза.
— Рома, послушай, — Евгения взяла мужа за руки. — Это очень большая сумма. Давай распорядимся ею с умом. Можно вложить в недвижимость, купить вторую квартиру и сдавать. Или открыть своё дело. Ты всегда хотел что-то своё, помнишь?
Роман усмехнулся.
— Какое дело? Зачем? У нас и так теперь всё есть.
— Рома, эти деньги не бесконечные. Нужен стабильный доход.
— Женя, ты не понимаешь, — Роман отпустил её руки, прошёл к окну. — Я всю жизнь пахал на этих работах. За копейки. Терпел начальников-идиотов, выполнял их дурацкие поручения. А теперь у меня есть шанс отдохнуть. Пожить для себя. Почему ты не можешь просто порадоваться за меня?
Евгения промолчала. Спорить не хотелось. Может она действительно слишком осторожничает? Может Роман прав, и нужно просто расслабиться?
Через неделю Роман пришёл домой и объявил, что уволился с работы.
— Ты что?! — Евгения не поверила своим ушам.
— Написал заявление сегодня. Отработаю две недели и всё. Свободен.
— Рома, это безумие!
— Почему? У нас четыре с половиной миллиона! Этого хватит на годы!
— На годы чего? Сидеть дома и тратить деньги?
— Женя, я хочу отдохнуть, — Роман сел на диван, закинул ноги на столик. — Понимаешь это слово? Отдохнуть. От рутины. От этой бессмысленной работы.
— А потом что?
— Потом посмотрим. Может найду что-то интересное. Может займусь чем-то своим.
Евгения опустилась на стул. Руки дрожали. Она сцепила их на коленях.
— Рома, давай хотя бы часть денег вложим правильно. Купим квартиру под сдачу. Или открой своё дело. Я помогу разобраться с документами, бухгалтерией.
— Не хочу я никакой бухгалтерии! — рявкнул Роман. — Надоело! Хочу жить спокойно!
— Но деньги закончатся!
— Не закончатся. Ты просто привыкла себе во всём отказывать. А я хочу нормально жить.
Разговор закончился ничем. Роман ушёл в спальню хлопнув дверью. Евгения сидела на кухне и смотрела в окно. На улице шёл дождь. Капли стекали по стеклу, сливались в маленькие ручейки.
Следующие месяцы превратились в сплошной кошмар. Роман начал тратить деньги так, будто они росли на деревьях. Сначала купил новый автомобиль — дорогой кроссовер премиум-класса. Евгения пыталась возразить, говорила что их старая машина ещё вполне нормальная, но Роман не слушал. Потом начались рестораны. Каждые выходные он тащил её в дорогие заведения, заказывал вино за несколько тысяч рублей, стейки, деликатесы.
— Рома, зачем нам это? — спрашивала Евгения, глядя на счёт в десять тысяч за ужин.
— Мы можем себе позволить, — отвечал муж, доставая карту.
Потом начались поездки. Первая — в Турцию, на две недели, пятизвёздочный отель. Евгения взяла отпуск, поехала с мужем. Отдых был хороший, но она всё время думала о деньгах. Путёвка стоила больше двухсот тысяч на двоих. Роман загорал у бассейна, пил коктейли, радовался жизни. Евгения лежала рядом и считала. Машина — полтора миллиона. Рестораны каждую неделю — примерно сто тысяч в месяц. Отпуск — двести с лишним. Новая одежда, которую Роман скупал в бутиках. Гаджеты. Ремонт в квартире, который он затеял внезапно.
— Рома, давай посчитаем сколько уже потратили, — попросила она однажды вечером.
— Зачем? Денег хватит.
— Ты уверен?
— Женя, не парься. Я же не идиот.
Но Евгения видела как тают сбережения. Роман снимал крупные суммы со счёта, не задумываясь. Через год после получения наследства он объявил, что хочет поехать в Италию.
— Рома, у нас уже не осталось столько денег, — сказала Евгения твёрдо.
— Осталось. Я проверял.
— Сколько?
Роман замялся.
— Около миллиона.
— Из четырёх с половиной? За год?!
— Ну и что? Мы хорошо жили!
— Мы бездумно тратили!
— Я тратил свои деньги! — Роман повысил голос. — Это моё наследство!
— Наше! Мы семья!
— Тогда почему ты всё время ноешь?!
Евгения развернулась и ушла в спальню. Хлопнула дверью. Села на кровать, уткнулась лицом в ладони. Нет, она не плакала. Просто пыталась успокоиться. Дышала глубоко, размеренно. Считала до десяти.
Роман в Италию всё равно полетел. Один. Евгения отказалась, сославшись на работу. Муж обиделся, но билет купил только себе. Вернулся через две недели загорелый, довольный. Привёз сувениры, фотографии. Евгения посмотрела на них и ничего не сказала. О деньгах больше не спрашивала.
Прошло ещё полгода. Роман продолжал жить на широкую ногу, хотя поездки стали реже. Евгения работала, как и раньше. Приходила домой уставшая, готовила ужин, убирала квартиру. Роман большую часть дня проводил дома или гулял с друзьями. Иногда играл в компьютерные игры до поздней ночи. Однажды Евгения попыталась поговорить с ним серьёзно.
— Рома, может тебе стоит найти работу? Или хотя бы курсы пройти, переквалифицироваться?
— Зачем?
— Деньги заканчиваются.
— Ещё есть.
— Сколько?
Роман отвёл взгляд.
— Достаточно.
— Рома, я серьёзно. Скоро вообще ничего не останется.
— Женя, у меня достаточно денег. И я заслужил право на отдых. Понимаешь? Заслужил!
— Полтора года безделья — это не отдых, это деградация!
Роман вскочил с дивана.
— Деградация?! Это ты так обо мне думаешь?!
— Я думаю, что ты разбазариваешь наследство и не хочешь ничего делать!
— А ты жадная! — выпалил муж. — Всегда такая была! Считаешь каждую копейку! Не умеешь радоваться жизни!
Евгения побледнела. Развернулась, молча вышла из комнаты. Больше они в тот вечер не разговаривали.
Напряжение нарастало с каждым днём. Роман становился раздражительным, злым. Евгения замыкалась в себе. Они почти перестали общаться, каждый жил своей жизнью. Евгения ходила на работу, Роман сидел дома. По вечерам ужинали в тишине, иногда даже в разных комнатах.
Ещё через несколько месяцев случилось то, чего Евгения боялась. Роман пришёл к ней на кухню, когда она готовила завтрак перед работой. Лицо у мужа было какое-то потерянное.
— Женя, мне нужны деньги, — сказал он тихо.
Евгения обернулась от плиты.
— Что?
— Деньги. У меня почти не осталось. На счету тысяч сто, не больше.
Евгения поставила сковородку, вытерла руки о полотенце.
— Из четырёх с половиной миллионов?
— Ну да.
— За полтора года?
Роман кивнул. Смотрел в пол.
— И что ты хочешь?
— Дай мне немного. Я потом верну.
— Как вернёшь? Ты не работаешь.
— Найду что-нибудь.
— Когда?
— Скоро.
Евгения скрестила руки на груди.
— Нет.
— Что?
— Я сказала нет. Это твоё наследство. Ты сам его потратил. Я ничего не скажу. Ищи работу.
Роман покраснел.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
— Женя, мы же семья!
— Именно. И в семье каждый должен вносить свой вклад. Я работаю. А ты?
— Я отдыхал!
— Отдых закончился.
Роман развернулся и вышел из кухни. Хлопнул дверью в ванную. Евгения вздохнула, вернулась к плите. Яичница на сковородке пригорела. Пришлось выбросить и начать заново.
С того дня Роман регулярно просил у жены деньги. То на бензин, то на какую-то мелочь, то просто так. Евгения каждый раз отказывала. Твёрдо, без объяснений. Роман злился, обижался, но работу искать не спешил. Говорил что ничего подходящего нет. Что не хочет снова возвращаться к той рутине. Что у него депрессия и ему нужно время.
Евгения не верила ни одному его слову. Она видела как муж проводит дни — играет в компьютер, смотрит сериалы, гуляет с друзьями. Никакой депрессии. Просто лень и нежелание брать ответственность.
Конфликты стали возникать почти каждый день. Роман обвинял жену в жадности, называл её скрягой. Евгения молчала или отвечала коротко, без эмоций. Атмосфера в квартире стала холодной, напряжённой. Они спали в разных комнатах. Почти не разговаривали. Евгения думала о разводе, но что-то останавливало. Может привычка. Может страх остаться одной. Может надежда что Роман одумается.
Однажды вечером Евгения пришла домой с работы уставшая. Переговоры с контрагентами затянулись, потом пробка на дороге. Настроение было на нуле. Она скинула туфли у порога, прошла в комнату, бросила сумку на кресло. Решила переодеться и лечь спать пораньше. Завтра снова рано вставать.
Евгения открыла шкаф, достала домашнюю одежду. Потом вспомнила что хотела взять немного наличных — нужно было завтра купить цветы коллеге на день рождения. Подошла к сумке, открыла кошелёк. И замерла.
Крупная купюра — пять тысяч рублей, которая лежала утром, исчезла. Евгения перепроверила все отделения. Нет. Только мелочь и несколько сотен.
Она медленно закрыла кошелёк. Посмотрела на дверь. Роман был дома, она слышала как он возился на кухне. Евгения ничего не сказала. Просто убрала сумку на место и легла спать.
На следующий день утром она специально положила в кошелёк несколько купюр и оставила сумку на видном месте в прихожей. Собралась на работу, как обычно. Надела туфли, взяла ключи от машины. Потом вдруг громко сказала:
— Рома, я ушла!
Вышла за дверь, хлопнула ею. Спустилась на один этаж по лестнице и остановилась. Подождала минуту. Потом тихо поднялась обратно, открыла дверь своим ключом. Бесшумно. Прошла в коридор и притаилась за углом, откуда видно было прихожую.
Роман вышел из комнаты через несколько секунд. Огляделся. Прислушался. Потом быстро подошёл к сумке Евгении. Открыл её. Достал кошелёк. Расстегнул молнию. Вытащил несколько купюр и сунул их в карман джинсов. Застегнул кошелёк обратно, положил в сумку. Закрыл сумку. Обернулся.
И увидел Евгению.
Она стояла в дверном проёме комнаты, скрестив руки на груди. Смотрела на мужа холодным, пустым взглядом. Роман вздрогнул. Лицо его побелело, потом покраснело. Рот открылся, но слова не шли.
— Я… Женя… Это не то, что ты думаешь…
— Деньги закончились? — Евгения говорила ровно, без интонаций. — Так иди работай, а не ко мне в кошелёк лезь.
Роман попятился к стене.
— Я хотел… Мне нужно было… Просто ты же не даёшь!
— Не даю? Или ты не зарабатываешь?
— Женя, я верну! Клянусь!
— Чем вернёшь? У тебя нет денег. Нет работы. Нет ничего.
Роман сжал кулаки. Краска на лице из красной стала багровой.
— Это ты виновата! — закричал он. — Ты довела меня до этого! Своей жадностью! Я просил у тебя помощи, а ты отказывала!
— Помощи? — Евгения усмехнулась. — Ты хотел чтобы я финансировала твоё безделье.
— Я устал! Я имею право отдыхать!
— Полтора года отдыха за четыре с половиной миллиона. Неплохая цена.
— Заткнись! — взревел Роман. — Ты не понимаешь! Всю жизнь я вкалывал на этих дурацких работах! За копейки! А теперь, когда у меня появился шанс пожить нормально, ты меня упрекаешь!
— Нормально? — Евгения подошла ближе. — Ты называешь нормальным транжирить наследство на рестораны и тачки? Лежать на диване год? Воровать у жены?
— Я не вор!
— Тогда что ты делал минуту назад?
Роман отвернулся. Молчал. Дыхание у него было тяжёлое, прерывистое.
— Ты обязана была мне помогать, — выдавил он наконец. — Как жена. Поддерживать меня.
— Я поддерживала. Пока ты сам не решил превратиться в паразита.
— Паразита?! — Роман резко обернулся. — Да как ты смеешь?!
— Именно так. Ты не работаешь. Живёшь на мои деньги. Лежишь на диване. Ворушь из моего кошелька. Как ещё тебя назвать?
— Я твой муж!
— Муж? — Евгения покачала головой. — Муж — это партнёр. Опора. А ты просто нахлебник.
Роман шагнул вперёд. Евгения не отступила. Они стояли лицом к лицу. Муж дышал тяжело, руки у него дрожали. Евгения смотрела спокойно, почти равнодушно.
— Это всё твоя вина, — прошипел Роман. — Если бы ты дала мне денег, я бы не…
— Не воровал? Не унижался? Не превращался в то, во что превратился?
— Да!
— Нет, Рома. Это твой выбор. Ты сам всё решил. Уволился. Потратил деньги. Отказался работать. Я тут ни при чём.
Роман замахнулся, но удара не последовало. Он просто стоял с поднятой рукой, тяжело дышал. Потом опустил руку и отступил.
— Ты холодная змея, — сказал он тихо. — Бесчувственная. Я всё для тебя делал.
— Что ты для меня делал? — спросила Евгения. — Назови хоть что-то.
Роман молчал. Отвернулся.
— Собирай вещи, — сказала Евгения. — И уходи.
— Что?
— Ты слышал. Собирай вещи. У тебя два часа.
— Куда я пойду?!
— Не моя проблема. К родителям. К друзьям. Снимешь комнату. Мне всё равно.
— Женя…
— Два часа, Роман.
Евгения развернулась, взяла сумку и вышла из квартиры. Закрыла дверь тихо, без хлопка. Спустилась по лестнице, села в машину. Завела мотор. Руки дрожали. Она сжала руль, глубоко вдохнула. Выдохнула. Ещё раз. Потом достала телефон и написала подруге Ольге:
«Можно к тебе переночевать?»
Ответ пришёл через минуту:
«Конечно. Что случилось?»
«Потом расскажу.»
Евгения поехала к Ольге. Подруга жила на другом конце города, в однокомнатной квартире. Встретила её с обеспокоенным лицом, налила чаю, усадила на диван. Евгения рассказала всё — про наследство, про траты, про кошелёк. Ольга слушала молча, только иногда качала головой.
— Господи, Женя, — выдохнула она когда рассказ закончился. — Как ты вообще столько терпела?
— Не знаю. Надеялась что одумается.
— А он просто деградировал.
— Да.
Они сидели, пили чай. За окном стемнело. Евгения смотрела на огни города и думала что же дальше. Развод? Наверное. Другого выхода не видела.
На следующий день Евгения вернулась в квартиру. Роман забрал свои вещи и ушёл. На столе лежала записка, исписанная крупными буквами. Евгения взяла её, пробежалась глазами. Там были обвинения, оскорбления, угрозы. Что она пожалеет. Что он всё ей припомнит. Что она разрушила их семью.
Евгения порвала записку пополам. Потом ещё раз. И ещё. Бросила клочки бумаги в мусорное ведро. Прошла по квартире. Везде было чисто, никакого беспорядка. Роман даже убрался перед уходом. Или просто не успел намусорить.
Евгения села на диван. Огляделась. Тихо. Спокойно. Странное чувство — будто сняли тяжёлый груз с плеч. Вроде должно быть грустно, больно. А нет. Облегчение. Просто облегчение.
Она достала телефон, нашла контакт знакомого юриста. Написала:
«Андрей Валерьевич, здравствуйте. Мне нужна консультация по разводу.»
Ответ пришёл вечером:
«Добрый день, Евгения. Приходите завтра в офис, обсудим.»
Евгения пришла на следующий день. Андрей Валерьевич выслушал её историю, кивал, делал пометки.
— Совместно нажитого имущества практически нет? — уточнил он.
— Квартира куплена до брака на мои деньги. Машина старая — тоже моя. Новую машину Роман купил на наследство, это его личные деньги. Так что делить нечего.
— Хорошо. Тогда развод пройдёт быстро. Подадим заявление, через три месяца всё будет готово.
— Спасибо.
Евгения подала документы в загс. Роман звонил ей несколько раз, требовал встречи, кричал в трубку. Евгения слушала молча, потом просто сбрасывала вызов. В конце концов заблокировала его номер. Писал в мессенджерах — блокировала и там. Приходил к дому — не открывала дверь. Один раз он караулил её у подъезда, пытался поговорить. Евгения прошла мимо, села в машину и уехала. Роман стоял посреди двора, кричал что-то вслед. Соседи смотрели из окон.
Три месяца тянулись долго. Евгения ходила на работу, возвращалась домой, ужинала одна. По вечерам читала или смотрела фильмы. Иногда встречалась с Ольгой. Подруга спрашивала как дела, не жалеет ли. Евгения качала головой. Нет, не жалеет. Ни капли.
Роман тоже не сдавался. Пытался дозвониться с чужих номеров, писал письма на электронную почту. Евгения не отвечала. Просто удаляла всё не читая. Один раз он написал что хочет вернуться, что всё изменится, что найдёт работу. Евгения прочитала сообщение и усмехнулась. Поздно. Слишком поздно.
Развод оформили быстро и без проблем. Совместного имущества не было, Роман не претендовал ни на что.
Через несколько дней Евгения случайно узнала от общих знакомых что Роман так и не нашёл работу. Живёт у родителей, которые его содержат. Иногда подрабатывает курьером или грузчиком, но ненадолго. Быстро бросает. Говорит что это не для него. Евгения выслушала и пожала плечами. Её это больше не касалось.
Она сосредоточилась на своей жизни.
Через полгода после развода Евгения решила обновить интерьер в квартире. Хотелось чего-то нового.
Евгения купила новую мебель, повесила светлые шторы, расставила цветы на подоконниках. Получилось уютно, спокойно. Своё пространство. Своя жизнь.
Иногда, сидя вечером на балконе, Евгения вспоминала Романа. Интересно, как он там. Нашёл ли работу. Изменился ли. Но долго об этом не думала. Это была другая жизнь. Другая Евгения, которая терпела, надеялась, ждала. Теперь она другая. Независимая. Свободная.
Евгения снова начала путешествовать, но теперь сама планировала маршруты, выбирала отели, считала бюджет. Съездила в Прагу, потом в Барселону. Каждый раз возвращалась отдохнувшая, с новыми впечатлениями.
Жизнь наладилась. Работа приносила удовлетворение и хороший доход. Друзья поддерживали. Евгения поняла что самое ценное — это независимость и уважение к себе. То, что нельзя продать или купить. То, что можно только заслужить.
Однажды, почти через два года после развода, Евгения встретила Романа на улице. Случайно, возле торгового центра. Он шёл навстречу, не заметил её сразу. Выглядел уставшим. Одет был просто — джинсы, куртка. Никакого премиального кроссовера рядом не было.
Евгения остановилась. Роман поднял глаза и тоже замер. Несколько секунд они смотрели друг на друга молча. Потом Роман открыл рот, будто хотел что-то сказать. Евгения качнула головой — не нужно. Прошла мимо. Не обернулась.
Дома она заварила чай, села у окна. Посмотрела на город, залитый вечерними огнями. Улыбнулась. Нет, она ни о чём не жалела. Ни о разводе. Ни о том, что не дала Роману денег. Ни о том, что выгнала его. Всё было правильно.
Жизнь продолжалась. Её жизнь. И это было самое главное.
— Да, это моя квартира. Нет, твоей маме не нужен ключ «на всякий случай»! Её «случай» меня достал!