— Забудь про ипотеку, давай купим машину из салона и съездим отдохнуть! — прошептал Василий и стянул с жены край одеяла.
Сабина сдвинула со лба маску для сна. На часах в спальне горели зелёные цифры — второй час ночи. Муж сидел на подушках и воодушевлённо тыкал пальцем в яркий экран телефона.
— Вась, ты время видел? — сонно пробурчала Сабина.
— Мне к восьми в налоговую ехать. Спи давай!
— Да какой там сон, когда такое дело выгорает! — затараторил Василий, придвигаясь ближе.
— Сабин, ну подумай сама! Зачем нам эта кабала на десять лет?
— Это не кабала, а отдельное жильё для Тимофея, — напомнила она.
— Пацану двадцать один год. Он в проходной комнате на старой раскладушке мается.
— И что такого? — отмахнулся муж.
— Мы в его годы вообще в общежитии ютились! И ничего, не переломились! А тут сумма на руках живая, красивая!
— Ты же сам каждое утро о его тубус с чертежами спотыкаешься! — поддела мужа Сабина.
— Вчера только ворчал, что пройти негде!
— Переживу! — бодро выпалил Василий.
— Пусть тубус на балкон уносит! Зато я наконец-то за руль нормального аппарата сяду!
Сабина приподнялась на локте и покосилась на прикроватную тумбу. Там белел глянцевый буклет с фотографией серебристого кроссовера.
Сверху лежала визитка с размашистой подписью: «Клим, старший продавец авто». Значит, благоверный вчера после смены не в гараже ковырялся, а по автосалонам разгуливал.
Деньги, которые не давали Василию спать, достались Сабине полгода назад. Она продала в области старенький дом с участком от покойной тётки.
Муж ещё тогда намекал, что пора менять его подержанную иномарку. Но Сабина быстро сменила тему и назвала мужу лишь половину вырученной суммы.
Сказала, что хватит только на первый взнос, а остальное придётся брать в ипотеку.
Он и не подозревал, какая у него жена запасливая. Три последних года Сабина по вечерам вела отчёты двум мелким предпринимателям.
Василий посмеивался и считал, что она сидит за ноутбуком за копейки, на помаду да шпильки. А она складывала каждый рубль на отдельный счёт.
Вчера её давняя приятельница, риелтор Серафима, помогла провести сделку. Тёткиного наследства и накоплений как раз хватило на уютную квартиру возле метро без всяких кредитов.
Договор оформили сразу на Тимофея, и сейчас сложенные вдвое листы в прозрачном файлике лежали в комоде.
Но Василию об этом знать пока не полагалось. Сабине вдруг стало любопытно, как далеко зайдёт ночная фантазия мужа.
— Значит, Тимка пусть на раскладушке спит, а мы тачку возьмём? — иронично уточнила она.
— Почему сразу «на раскладушке»?! — возмутился Василий.
— Молодой ещё, сам заработает! А я пашу как проклятый! Мне почти пятьдесят, Сабин! Я хочу как белый человек ездить!
— На деньги с моей тёткиной дачи? — подколола жена.
— У нас в семье всё общее! — с нажимом выдал муж.
— Я вчера в салон заскочил, чисто прицениться. Там менеджер Клим попался, толковый парень! Показал мне комплектацию — ну чисто космос! Подогрев руля, кожаное кресло, панорамная крыша!
— И стоит этот космос как раз как наш взнос за жильё?
— Чуть меньше! — обрадовался Василий, не уловив насмешки.
— Клим обещал хорошую скидку, если наличкой до конца недели внесём! А на остаток мы с тобой шиканём! Возьмём путёвки к морю, в отель, где всё включено!
— Вот так-так! — протянула Сабина, разглядывая мужа в полумраке.
— А на прошлой неделе ты ныл, что на страховку не хватает.
— То старая колымага, в неё вкладывать — как в чёрную дыру! — запальчиво ответил он.
— А тут новая ласточка из салона! Ну соглашайся, Сабиночка! Пожа-а-а-луйста! Один раз живём!
— И маме своей, небось, уже похвастался? — прищурилась Сабина.
— Ну… посоветовался малость! — замялся Василий и тут же пошёл в наступление: — А что такого?! Мать за меня порадовалась! Сказала, давно пора себя побаловать, а не вокруг взрослого лба хороводы водить!
— Ну, кто бы сомневался, — хмыкнула Сабина.
— Ладно, утром договорим. Дай поспать.
— Ты только представь: пальмы, шезлонг и никаких банков! — мечтательно пробубнил Василий, укладываясь на подушку.
— Я с Климом на восемь утра созвон назначил. Сразу бронь подтвердим!
Сабина ничего не ответила и повернулась на другой бок. Спать уже не хотелось, но слушать этот соловьиный концерт было выше её сил.
В половине восьмого утра Сабина стояла у плиты в домашней кофте и жарила на сковороде гренки с яйцом. Тимофей ещё собирался в проходной комнате.
Сегодня у него была первая пара к девяти, а после обеда риелтор Серафима ждала его в новой квартире — передать квитанции и показать счётчики.
Тут из прихожей донёсся бодрый топот, и в кухню вплыла свекровь Виктория Гавриловна.
Без звонка и предупреждения, в лиловом кардигане на крупных пуговицах и с объёмным пакетом из универмага. Из пакета торчали широкие поля соломенной пляжной шляпы с ярким ценником.
— Батюшки, а вы чего ещё не за столом?! — командирским голосом сказала Виктория Гавриловна, ставя пакет на табурет у окна.
— Я к вам со всех ног бегу, а тут сонное царство!
— Доброе утро, Виктория Гавриловна, — без особого восторга отозвалась Сабина.
— А вы чего в такую рань? Автобус же только с семи ходит.
— На первом рейсе и примчалась! — замахала руками свекровь, грузно усаживаясь к обеденному столу.
— У нас сегодня великий день! Васечка мне вчера вечером позвонил, обрадовал старуху!
Из спальни, почёсывая залысины и зевая, вышел Василий в полосатых домашних штанах. На лице его сияла довольная ухмылка именинника.
— Мамуль, ты уже тут? Отлично! — бодро поздоровался он и потянулся к сковороде за горячей гренкой.
— Сабин, ну что, я набираю Клима? Он с восьми на смене, ждёт отмашку!
Сабина сняла сковороду с плиты и переложила гренки на тарелку.
— Погоди звонить, — вполголоса сказала она.
— Мне вот любопытно, что это у Виктории Гавриловны за шляпа в пакете?
— Как это что?! — всплеснула… то есть развела руками свекровь и гордо вытащила обновку.
— К морю готовлюсь! Вчера перед закрытием в универмаг сбегала, последнюю с витрины забрала! Васечка же сказал, что вы ипотеку побоку пустили!
— Да ну? — Сабина прислонилась спиной к кухонному гарнитуру.
— Прямо так и сказал?
— А чего таить от родной матери?! — вмешался Василий с набитым ртом.
— Я маме сразу объяснил: нечего этой твоей риелторше Серафиме комиссионные кормить!
— Правильно, сынок! — подхватила Виктория Гавриловна, примеряя соломенную шляпу перед настенным зеркалом.
— Нашли время в долги влезать! Машину надо брать, пока скидку дают! Мужчина в полтинник должен ездить солидно, надо уважать мужчину!
— Вот именно! — воспрянул Василий.
— Меня на работе мужики засмеют, если я на старом ведре останусь!
— И мне с новой машиной какая подмога будет! — мечтательно защебетала свекровь.
— У моей тележки колёса совсем разболтались, рассаду на дачу в коробках на автобусе таскаю! А теперь Васечка меня с ветерком до самой калитки довезёт!
— Конечно, мамуль, какие вопросы! — расплылся в улыбке муж.
— Багажник там огромный, хоть десять ящиков рассады грузи!
— Значит, и рассаду расписали, и шляпу купили? — с притворным интересом уточнила Сабина.
— Ой, Сабина, тут Вася вообще золотой сын! — расцвела Виктория Гавриловна.
— Пообещал, что вы берёте путёвки в бархатный сезон и мне отдельный номер рядом оплатите! У меня колени к осени крутит, мне морской климат врачи велели!
— А Тимофей? — тихо спросила Сабина.
— Про сына ты, Вася, маме ничего не сказал?
— А что про него говорить?! — фыркнул Василий, отмахиваясь гренкой.
— Тимке двадцать один год! Не граф, поживёт ещё с нами в проходной! Мы для него и так сколько лет старались, теперь наша очередь пожить в удовольствие!
— Золотые слова! — назидательно кивнула Виктория Гавриловна.
— Молодёжь сейчас пошла наглая, всё им на блюдечке подавай! Пусть сначала сам лет двадцать попашет, а потом о своих хоромах мечтает!
Сабина положила лопатку на край плиты. На секунду она оцепенела, опустилась на табурет у подоконника и устало потёрла пальцами виски. Она долго смотрела на глупую соломенную шляпу с болтающимся ценником.
В голове не укладывалось, с какой лёгкостью эти двое уже поделили наследство её покойной тётки и три года её бессонных вечеров за чужими накладными.
Ни слёз, ни жалости к мужу не осталось — только злость и странное облегчение от того, что вчера она не стала ждать его благородства.
В этот момент на столе зазвонил телефон Василия. Муж радостно схватил трубку.
— Да, Клим! Доброе утро! — громко, с важным видом заговорил Василий, косясь на жену.
— Да, с супругой всё порешали! Конечно, забираем ласточку! Сейчас позавтракаем и поедем в банк за наличкой, готовь бумаги!
Василий нажал отбой и победно уставился на Сабину.
— Ну, чего сидишь как неродная? Собирайся, поедем со счёта снимать! Клим сказал, нам ещё зимние коврики в подарок положат!
В кухню заглянул Тимофей — в джинсах, светлой рубашке, с серым рюкзаком на плече и длинным чертёжным тубусом в руке.
— Мам, а за какими ковриками отец собрался? — удивился он.
— Да папка твой решил, что тебе, сынок, своя крыша над головой ни к чему, — без пафоса ответила Сабина.
— Говорит, перебьёшься на раскладушке, а ему серебристый кроссовер нужнее. И бабушке вон в новой шляпе на море охота.
Тимофей криво ухмыльнулся и покачал головой.
— Тимка, ты мать не слушай, она вечно всё перекрутит! — тут же набычился Василий.
— Ты парень взрослый, малой! Руки-ноги есть, сам себе на угол заработаешь! Нечего на отцовской шее выезжать!
— Правильно, Васечка! — поддакнула Виктория Гавриловна, поправляя поля шляпы.
— Мы вам с Сабиной жильё не покупали, сами крутились! А то выдумали — щеглу неженатому квартиру брать, пока отец здоровье в старой машине гробит!
— На отцовской шее, говоришь? — переспросила Сабина и поднялась с табурета.
Она не проронила больше ни слова. Вышла в прихожую, выдвинула верхний ящик комода и достала прозрачный файлик.
Вернувшись в кухню, Сабина положила сложенные листы с синими печатями прямо перед мужем, рядом с его тарелкой.
— Это ещё что за грамота? — насторожённо поинтересовался Василий.
— А ты почитай, Вася, — предложила Сабина.
— Там в первой строчке всё крупно написано.
Василий наклонился к столу. Виктория Гавриловна тут же вытянула шею через плечо сына, придерживая рукой соломенную шляпу.
— Договор… квартира… — вслух прочитал Василий и запнулся.
— Покупатель — Тимофей Васильевич… Не понял! Это что за шутки?! Какая ещё покупка?! А где банк?!
— А нет никакого банка, Вася, — с нажимом сказала Сабина.
— И кредита никакого нет. Мы вчера с Тимкой и Серафимой полностью рассчитались с продавцом. Квартира в двух остановках от метро. Уже его.
Лицо Василия пошло красными пятнами. Он схватил листы и начал лихорадочно перебирать страницы.
— Как рассчитались?! На какие шиши?! — заорал… то есть взорвался он, вскакивая из-за стола.
— Ты же мне пела, что за тёткину развалюху дали гроши, только на первый взнос!
— Мало ли что я тебе говорила! — отбрила его Сабина.
— Знала бы, что ты о сыне думаешь, — сказала бы правду! За тёткин дом дали вдвое больше.
Плюс три года моих вечерних подработок. Тех самых, над которыми ты потешался, когда я до полуночи за компьютером горбатилась!
— Мать честная! — взвизгнула Виктория Гавриловна, хлопая себя ладонями по бокам.
— Да как ты посмела от родного мужа деньжищи прятать?! Вася, ты посмотри на эту ушлую бабу!
Мы тут путёвки выбираем, я с утра по магазинам за шляпой бегаю, а она за нашей спиной крысятничает!
— Свои прятала, Виктория Гавриловна, не ваши! — отрубила Сабина.
— Пока ваш золотой сын на тахте футбол смотрел да по автосалонам шлялся, я ночами чужие балансы сводила. И тётка дом мне оставила, а не Васе на кожаные кресла с подогревом!
— Да ты… да ты почему её на пацана записала?! — заклокотал Василий, тыча пальцем в бумагу.
— А я как же?! Я в этом доме хозяин или кто?! А ну звони своей Серафиме, вертай всё назад! Деньги в семью должны идти!
— Остынь, папаша, — подал голос Тимофей от проёма.
— Никто ничего возвращать не будет. Хозяин квартиры — я. Так что ни ты, ни бабушка к ней и близко не подойдёте.
— Да как ты с отцом разговариваешь, щегол?! — накинулась на внука Виктория Гавриловна.
— Обокрали! Родного отца вокруг пальца обвели! А как же машина?! Вася же человеку в салоне слово дал, его там ждут! А моё море?! У меня колени!
— А на море, Виктория Гавриловна, пусть вас Вася со своей зарплаты везёт, — парировала Сабина.
— Он же у нас пашет как проклятый! Вот пусть катит к своему Климу, оформляет кредит на десять лет и везёт вас хоть в Сочи, хоть в Анталью!
— Ты издеваешься?! — вытаращил глаза Василий.
— С каких доходов я такой кредит потяну?! Ты же знаешь мою получку!
— Знаю, Вася, — усмехнулась Сабина.
— Поэтому вчера ночью тебя и слушала. Всё ждала: вдруг у тебя совесть проснётся? Вдруг сам скажешь — давай, мол, сыну поможем на ноги встать?
А ты за пять минут чужие деньги на тачку с панорамной крышей и курорт расписал. Да ещё и маму в поездку упаковал!
Сабина взяла с подоконника глянцевый буклет автосалона с визиткой внутри и положила перед мужем поверх тарелки с остывшими гренками.
— Держи, Вась. Прикнопь в гараже над верстаком, будешь мужикам показывать. Это совершенно бесплатно.
Тимофей шагнул к столу, забрал файлик с договором и сунул его в рюкзак.
— Спасибо за завтрак, мам. Я в институт, а после пар сразу с Серафимой на квартиру. В выходные жду тебя в гости — только тебя одну!
— Обязательно приду, сынок, — тепло улыбнулась Сабина.
— С новосельем тебя.
Тимофей подхватил свой тубус и зашагал на лестничную площадку. И тут на столе снова бодро запел телефон Василия.
Звонил старший продавец Клим. Василий мрачнее тучи уставился на мигающий экран, сбросил вызов и, не говоря ни слова, уплёлся обратно в спальню.
Виктория Гавриловна ещё минуту постояла посреди кухни, шумно засопела, сгребла с табурета пакет со своей пляжной шляпой и засеменила следом за сыном — жаловаться на бессовестную невестку.
Прошло два месяца. Тимофей давно перевёз пожитки в своё жильё и сложил в кладовку старую раскладушку. В прихожей больше не стоял его чертёжный тубус, о который так боялся споткнуться отец.
Сабина с мужем осталась под одной крышей, но кошельки у них с того утра стали строго врозь.
Василий недели три ходил надутый как индюк и ждал, что жена сменит гнев на милость и хотя бы добавит ему на свежую резину. Не дождался.
На работу он по-прежнему ездит на своей старенькой дребезжащей машине, а мужикам в гараже важно плетёт, будто сам отказался от покупки, потому что «сборка в салоне пошла халтурная».
А Виктория Гавриловна каждые выходные возит рассаду на дачу в рейсовом автобусе и полет грядки с кабачками в той самой широкополой соломенной шляпе, которую прикупила для бархатного сезона.
Муж тайно попросил мать подписать бумаги вместо меня. А нотариус позвонил мне сам в тот же день