— Это что, магазинная курица? — Ника брезгливо ткнула вилкой в румяное крылышко и скривила накрашенные губы.
— Тая, ты серьёзно? Гостей позвали, мать приехала, а на столе покупная курочка гриль в фольге!
Таисия поставила на ситцевую скатерть миску с квашеной капустой и глянула на жену деверя.
Та восседала во главе обеденного стола и то и дело трогала длинными розовыми ногтями блестящую заколку со стразами.
— Горячая ещё, — миролюбиво отозвался Никита и водрузил в центр чугунную сковороду с поджаристой картошкой.
— Я в пекарне за углом взял. Там на углях делают. А картошечку сам на сале подрумянил, с лучком!
— Сам подрумянил?! — Ника картинно округлила глаза и повернулась к свекрови.
— Арина Трофимовна, вы слышали? Мужик в субботу после рабочей недели у плиты стоит! Ну что это за семья, когда жена не готовит ужин для мужа!
Арина Трофимовна одёрнула тёмно-синий кардиган с накладными карманами и сочувственно покачала головой. Подкрашенные хной волосы свекрови были туго завиты в мелкие кудряшки.
— И не говори, Никуша, — с нажимом произнесла она.
— Я ведь Никите сколько раз толковала: избаловал ты Таисию! При живом-то муже вечно у неё всё на скорую руку.
То пельмени из пачки, то курятина покупная. Нет чтобы с утра тесто поставить, бульон прозрачный сварить! Должен же в доме быть порядок!
— Мам, ну ладно тебе, — примирительно сказал Никита и потёр густые усы.
— Тая вчера после квартального отчёта в девять вечера приползла. Какой тут бульон?
— А меня это не волнует! — отрубила Арина Трофимовна.
— Работа работой, а женские обязанности никто не отменял, деточка!
Таисия с Никитой жили двадцать лет. Единственный сын в прошлом году уехал учиться в областной центр. Ипотеку за свою двушку они наконец-то закрыли. Только начали жить для себя.
Таисия работала старшим бухгалтером в районной поликлинике. В отчётные недели спина к вечеру затекала так, что хоть волком вой. Никита возвращался со смены из автопарка на два часа раньше.
Почистить картошку или запечь рыбу в духовке ему было не в тягость. Они оба понимали, что быт — дело общее, но им это никак не мешало.
Зато мешало младшей снохе. Тридцативосьмилетний брат Никиты, Руслан, женился на Нике два года назад. Долго уговаривать свекровь помочь молодым не пришлось.
Арина Трофимовна продала кирпичный гараж покойного мужа и хороший дачный участок у реки. Всю кругленькую сумму она отдала младшему сыну.
Молодые тут же взяли просторную трёшку в новом доме без всяких кредитов. Никита тогда лишь рукой махнул. Мол, по-братски порадуемся, а сами как-нибудь вытянем.
Ника работала на полставки администратором в парикмахерской через дорогу от своего дома. В три часа дня она уже была совершенно свободна.
Зато на каждом семейном застолье пыталась играть в образцовую хозяйку и шпыняла Таисию за любую мелочь.
— Вот у нас с Русей заведено строго! — с придыханием затараторила Ника и положила мужу горку жареной картошки со сковороды Никиты.
— Мужчина в доме — добытчик! Он порог переступил, а у меня первое, второе, салат из свежих овощей и компот домашний! По утрам — блинчики с творогом или оладьи со сметаной. Да, Руся?
Руслан уже за обе щёки уплетал маринованные опята. Он торопливо мотнул головой.
— Ну да, — пробубнил он с набитым ртом.
— Блинчики. Само собой.
— Не «само собой», а каждое утро, между прочим! — одёрнула мужа Ника и выложила на край стола телефон.
— Вот, Арина Трофимовна, посмотрите! Вчера курник с грибами и курицей в три слоя пекла. Тесто сама месила, чтобы Русе после работы глаз радовать!
— Ой, какая красота! — восхищённо зацокала языком свекровь, разглядывая снимок на экране.
— Золотые ручки у тебя, Никуша!
— Стараюсь, Арина Трофимовна! — защебетала Ника.
— Я вообще-то считаю, что у хорошей жены муж в кулинарию за готовой едой не бегает!
— Вот у кого учиться надо, деточка! — назидательно сказала Арина Трофимовна и укоризненно покосилась на Таисию.
— Мужа домашним кормить — святая обязанность. А ты всё за своими бумажками в поликлинике сидишь. Ничего! Я за эту зиму у вас на кухне полный порядок наведу!
Таисия так и замерла с хлебницей в руках. Она медленно опустилась на табурет с краю стола и прижала ладонь ко лбу. Внутри поднялась горячая волна досады.
— В каком смысле — за эту зиму, Арина Трофимовна? — переспросила Таисия.
Свекровь жила в пригородном посёлке, в добротном кирпичном доме. Две недели назад она жаловалась сыновьям, что старый газовый котёл начал барахлить и шуметь по ночам.
— А тебе Никита разве не сказал? — командирским голосом произнесла Арина Трофимовна.
— Газ нынче кусается! Топить три комнаты одной — деньжищи на ветер разбазаривать. Да и котёл того гляди встанет посреди морозов. Я решила до апреля у вас перезимовать.
— До апреля?! — вырвалось у Таисии.
— У нас в двушке?
— А что такого, деточка? — свекровь даже бровью не повела.
— Мне много ли надо? В гостиной на диване постелите. Свободную полку в шифоньере под кофты выделите. Будем вместе хозяйничать!
Таисия стрельнула глазами в сторону мужа. Никита виновато уткнулся взглядом в свою тарелку и принялся соскребать вилкой поджаристую корочку со дна сковороды.
— Тай, мама только за полчаса до приезда позвонила, — вполголоса оправдался он.
— Сказала, что Руслан её уже вместе с вещами к нам везёт. Я просто не успел тебе сказать…
— А чего тут предупреждать, вообще-то? — вмешалась Ника, с вызовом глядя на старшую сноху.
— Мать родная приехала! У вас сын учиться уехал, квартира полупустая, а ты ещё недовольное лицо делаешь!
— Вот именно! — поддакнул Руслан и потянулся вилкой за вторым куском магазинной курицы.
— Тай, ну ты чего начинаешь? Маме зимой в посёлке одной тяжело.
— Конечно, я понимаю, чего Таисия так переполошилась! — ядовито хихикнула Ника.
— При свекрови ведь не получится мужа в пекарню за курами гонять! Придётся самой у плиты постоять.
С шести утра кашку овсяную сварить, супчик протёртый сделать, котлетки на пару провернуть! У нас с Русей заведено старших уважать!
— Между прочим, у мамы желудок не казённый, — веско добавил Руслан, отправляя в рот ложку квашеной капусты.
— Ей строгий режим нужен и диета. Само собой, у вас тут и поликлиника твоя в пяти минутах ходьбы.
— Правильно Русланчик говорит! — поддержала младшего сына Арина Трофимовна и вытащила из накладного кармана кардигана пухлую чернильную тетрадь.
— Вот, я тут себе всё по часам расписала, чтобы порядок был! Подъём в шесть ноль-ноль, приём таблеток, в семь — горячий белковый завтрак без масла.
У меня давление скачет, мне покой и уход нужны! А от Таисии разве дождёшься ласкового слова? Сидит мрачнее тучи!
— Мам, ну ладно, никто не против, — пробормотал Никита, не поднимая головы.
— Поживёшь у нас, по-братски всё решим…
Таисия слушала не моргая и машинально поправляла манжеты домашней кофты. Значит, вот как они всё славно расписали.
Кирпичный гараж и дачный участок за кругленькую сумму — Руслану и Нике на просторную трёшку.
А маму с капризами, почасовой тетрадкой и паровыми котлетами в шесть утра на пять зимних месяцев — в проходную гостиную к Таисии.
Которая, вообще-то, после поликлиники батрачить во вторую смену не нанималась.
— Не вопрос, — без нажима произнесла Таисия и поднялась из-за стола.
— Сейчас я только свой телефон из прихожей принесу. Покажу вам график наших годовых отчётов, чтобы мы сразу всё по совести распределили.
Она вышла в прихожую и остановилась у трельяжа. За тумбой и прямо на скамье громоздились четыре огромных клетчатых баула и туго набитые пакеты с зимними вещами.
Сверху лежал вязаный плед ручной работы и коробка с электрогрелкой. Арина Трофимовна подготовилась основательно. Даже не спросила хозяйку дома — просто приехала зимовать явочным порядком.
Из кухни доносился звонкий, поучительный голосок Ники:
— …я вообще-то считаю, Арина Трофимовна, что ленивых жён надо перевоспитывать! Если женщина после работы так устаёт, пусть увольняется и домом занимается, как у нормальных людей заведено!
— Золотые слова, Никуша! — благосклонно отвечала свекровь.
— Вот поживу тут до весны, приучу её к порядку!
Таисия взяла телефон с полки у зеркала и хитро улыбнулась своему отражению. Что ж, за что боролись, на то и напоролись.
Она вернулась за обеденный стол, положила телефон рядом с хлебницей и посмотрела на свекровь самыми честными глазами.
— А ведь вы тысячу раз правы, Арина Трофимовна! — чистосердечно заявила Таисия.
— И ты, Ника, прямо глаза мне открыла. Стыдно сказать, какая я никудышная хозяйка!
Ника от неожиданности поперхнулась компотом и вытаращила глаза. Арина Трофимовна настороженно прищурилась.
— Это ты к чему клонишь, деточка? — с подозрением спросила свекровь.
— Как к чему? К вашему здоровью и порядку! — с жаром подхватила Таисия.
— Сами посудите: я ведь в поликлинике с восьми утра до темноты пропадаю. У нас в ноябре годовые сверки пойдут, я раньше восьми вечера вообще появляться не буду.
— Ну и что? — нахмурилась Арина Трофимовна.
— Вечером наготовишь!
— Да какое там, Арина Трофимовна! — Таисия даже руками замахала.
— Никита в автопарке в две смены пашет. Уходит в пять утра, гремит сапогами в прихожей. Вы же у нас целыми днями одна в четырёх стенах просидите!
Ни борща свежего к обеду, ни блинчиков с творогом по утрам. На нашей сухомятке и магазинных курах вы себе к Новому году гастрит заработаете! Разве можно так рисковать по совести?
— Ну, я и сама себе супчик сварить могу… — замялась свекровь.
— Да разве мы позволим вам у нас за плитой горбатиться при живом-то младшем сыне и такой золотой снохе?! — нарочито возмущённо воскликнула Таисия.
— И потом, сами посудите, где вы у нас спать будете? В проходной комнате на старом диване, где от балкона сквозняк тянет? Какой уж тут покой вашему давлению!
Таисия повернулась к жене деверя и ласково посмотрела ей прямо в лицо.
— То ли дело у Ники с Русланом! — звонко объявила она.
— Квартира трёхкомнатная, просторная, купленная как раз с вашей лёгкой руки, Арина Трофимовна!
Третья спальня у них совершенно свободная, с застеклённой лоджией, окнами в тихий двор выходит. А главное — какая хозяюшка дома каждый день с трёх часов дня!
За столом стало слышно, как на кухне капает вода из крана. Руслан перестал жевать опята и медленно положил вилку на скатерть. С лица Ники мигом слетела вся спесь.
— Первое, второе, курник в три слоя, оладушки горячие! — вдохновенно перечисляла Таисия.
— Ника вам по вашей тетрадочке в семь утра и паровую котлетку подаст, и кашку свежую сварит!
Она вас за зиму так откормит и отогреет, что вы про своё давление и не вспомните! Правда, Ника?
— Подожди, Тая… — сбивчиво начала Ника, нервно теребя край ситцевой скатерти.
— Какая ещё третья спальня, вообще-то?! У нас там гладильная доска стоит! И сушилка для белья! И коробки с зимней обувью!
— Господи, да разве гладильная доска важнее родной мамы? — всплеснула голосом Таисия, глядя на неё с укором.
— Гладильную доску можно и в кладовку убрать! Не вопрос! Ты же только что сама говорила: у нас с Русей заведено старших уважать, маме нужен режим и домашний супчик!
— Да, Никуша! — вдруг оживилась Арина Трофимовна и развернулась к младшей снохе всем корпусом.
— А ведь Таисия дело говорит! У вас и правда комната отдельная пустует, и лифт в доме грузовой, и ты с обеда дома!
— Арина Трофимовна, погодите… — пролепетала Ника.
— Нет уж, Никуша, решено! — властно перебила свекровь, постучав ладонью по чернильной тетрадке.
— У Таисии действительно вечно бардак и сухомятка, только желудок портить! А у тебя — порядок! Будем с тобой вдвоём на кухне с утра до вечера хозяйничать.
Ты мне блинчики свои фирменные к семи утра печь станешь, а я прослежу, чтобы ты тесто правильно ставила!
Ника растерянно заморгала. Краска отлила от её щёк, и на переносице проступили мелкие веснушки. Она лихорадочно заискала глазами поддержку у мужа.
— Руся, ну скажи хоть ты! — взвизгнула она.
— Какое «хозяйничать с утра до вечера»?! У меня после парикмахерской мигрени жуткие! Мне тишина нужна, между прочим!
Я в три часа прихожу и ложусь с маской для сна на два часа!
— Как это ложишься, деточка? — изумилась Арина Трофимовна.
— Ты же только что хвалилась, что каждый день три свежих блюда у плиты крутишь!
— Ну, это я образно сказала! — ляпнула Ника, окончательно потеряв голову.
— Когда настроение есть, тогда и готовлю! А курник тот вообще свекровь сменщицы на продажу пекла, я половинку купила!
И вообще-то в третьей комнате от окна дует и батарея еле тёплая! Нельзя туда маму!
Руслан заёрзал на табурете и виновато почесал затылок.
— Ну да, мам… — пробубнил он.
— Батарея там того… чудит.
— Зато на кухне от духовки жарко! — ласково вставила Таисия.
— И электрогрелка у Арины Трофимовны с собой в коробке лежит, я в прихожей видела. Сами посудите, в новой трёшке с хорошей хозяйкой всяко лучше, чем на проходном диване!
— Тай, ну ты чего начинаешь… — совсем растерялся Руслан и вскочил из-за стола.
— У нас в эту субботу друзья придут, у нас даже не прибрано!
— Ничего страшного! — бодро отрезала Арина Трофимовна, которой идея отдельной светлой спальни вместо дивана в двушке нравилась всё больше.
— Мы с Никушей завтра с шести утра генеральную уборку затеем! Я ведь чистоту и порядок люблю!
Заодно проверю, как вы в новой квартире устроились, а то за два года мать всего три раза на часок пускали!
Ника вцепилась розовыми ногтями в край скатерти.
— Арина Трофимовна, но мы ведь с Русей договаривались, что вы у Никиты с Таей зимуете! — процедила она дрожащим голосом.
— Мы ваши вещи уже сюда занесли!
— Как же я могу по совести оставить маму без горячего обеда и твоего фирменного ухода? — Таисия развела руками.
— Я же не зверь какой! Ты меня так пристыдила за столом, Ника, что у меня совесть проснулась.
Пусть Арина Трофимовна поживёт в настоящей семье, где жена для мужа и свекрови разносолы каждый день готовит! Вот и славно всё решилось!
Никита посмотрел на жену, потом на притихшего брата и спрятал улыбку в густых усах.
— А ведь Тая права, Рус, — веско сказал он, поднимаясь из-за стола.
— По-братски будет, если мама в просторной квартире поживёт.
Негоже ей у нас на сквозняке ютиться, раз у вас целая спальня простаивает и домашние курники стынут! Пошли, помогу баулы до машины снести.
— Никита, да ты издеваешься?! — зашипел Руслан в прихожей, когда братья брались за ручки клетчатых сумок.
— Само собой, Ника меня теперь со свету сживёт!
— Ничего, братишка, — негромко хохотнул Никита, подавая ему коробку с электрогрелкой.
— Зато по утрам кашку свежую поешь. Всё как у вас заведено!
Сборы заняли меньше десяти минут. Руслан пыхтел, таская мамины баулы к лифту. Ника натягивала в прихожей бежевое пальто с таким лицом, словно её отправляли в ссылку, и даже забыла попрощаться.
Арина Трофимовна на пороге бережно спрятала свою чернильную тетрадку в карман кардигана и уже на лестничной площадке принялась диктовать младшей снохе список продуктов на завтрашний завтрак.
Прошло полтора месяца. Наступил снежный декабрь.
Зимовка у «образцовой хозяюшки» продлилась ровно две недели.
Очень скоро выяснилось, что Ника в будни кормит Руслана покупными варениками и сосисками, в выходные спит до полудня, а требования свекрови вставать в шесть утра ради паровых котлет встречает такими концертами, что соседи стучат по батарее.
На четырнадцатый день Арина Трофимовна в пух и прах разругалась с младшей снохой из-за немытой духовки и потребовала отвезти её обратно в посёлок.
Никита с Русланом скинулись поровну и за один выходной поменяли матери старый газовый котёл на новый. Заодно и веранду утеплили. В кирпичном доме свекрови снова стало тепло.
По субботам Арина Трофимовна иногда заезжала к Таисии и Никите на пару часов — уже налегке, без баулов и без своей заветной тетрадки.
На магазинную курочку гриль она больше не косилась и даже хвалила румяную корочку. А Ника на семейные ужины ходить перестала. Всякий раз передавала через мужа, что ужасно занята домашними делами.
Руслан же приезжал к брату один, с удовольствием садился за стол и уплетал по две полные тарелки жареной картошки со сковороды Никиты, явно не торопясь возвращаться домой.
Увидев, что забыла документы, Галина вернулась домой. А открыв дверь, замерла на месте от звуков, доносившихся из спальни