— Мам, вы опять Денису перевели деньги? — спокойно спросила Катя. — Тогда почему я должна оплачивать ваш ремонт?
Татьяна Викторовна сидела на кухне, перед ней лежала банковская выписка с суммой очередного платежа по кредиту. Через два дня нужно было внести деньги за ремонт крыши и проводки. А вчера Валерий Петрович перевёл сыну двадцать пять тысяч на ремонт машины.
— Катенька, нам ведь дом ремонтировать надо. Крыша течёт, проводка старая. Сами мы уже не справляемся, — объяснила мать.
— Я понимаю, мам. Но вы продолжаете давать Денису деньги. Почему я должна брать на себя расходы, которые вы могли бы покрыть сами?
— Он же не от хорошей жизни просит. Ему сейчас трудно, — вздохнула Татьяна.
— Ему тридцать три года. И так уже несколько лет. Пока вы решаете за него все финансовые проблемы, ничего не изменится.
Татьяна почувствовала, как к горлу подступает обида. Она попрощалась с дочерью и положила телефон на стол. Потом ещё раз посмотрела на выписку, пересчитала сумму платежа и невольно вспомнила вчерашний перевод сыну. Денег действительно не хватало. Но ей всё равно казалось неправильным, что родная дочь отказывается помочь родителям.
Татьяна Викторовна и Валерий Петрович всю жизнь работали. Он был водителем городского автобуса, потом перешёл диспетчером в автопарк. Она много лет трудилась медсестрой в поликлинике, а после выхода на пенсию устроилась в частный медицинский центр на полставки. Дом на окраине города супруги строили сами, постепенно, откладывая деньги с каждой зарплаты. Оба и сейчас продолжали работать, но свободных денег оставалось немного.
— Мы же не нищие, — говорил Валерий Петрович, когда жена начинала переживать из-за расходов. — Пока работать можем, проживём.
Катя рано стала самостоятельной. После учёбы устроилась в торговую компанию, снимала небольшую квартиру, экономила на всём, а через несколько лет накопила на первоначальный взнос и оформила ипотеку. Родители помогли ей только с частью свадебных расходов. Больше серьёзных просьб от дочери не поступало.
— Ты у нас с детства такая. Всё сама да сама, — иногда вздыхала мать.
— А кто, если не я? — улыбалась Катя.
Денис был другим. В свои тридцать три года он так и не нашёл постоянного места работы. То увольнялся из-за маленькой зарплаты, то ссорился с начальством, то бросал всё ради очередного проекта, который обещал хорошие деньги. Несколько таких затей закончились долгами. Родители привыкли выручать сына: помогали с арендой квартиры, покупали бытовую технику, оплачивали страховку, закрывали долги по кредитной карте. Денис каждый раз обещал, что это в последний раз, но через несколько месяцев снова обращался за помощью.
— Ну не получается у него пока, — оправдывала сына Татьяна. — А у Кати всё хорошо, ей наши деньги не нужны.
— Катя у нас самостоятельная, — соглашался муж.
Дочь действительно не жаловалась, хотя замечала, что родители всё чаще откладывают необходимые покупки. Старую стиральную машину Татьяна просила мужа пока не менять, а ремонт крыши переносили уже второй год. После сильного дождя в прихожей проступило мокрое пятно на потолке. Вызванный электрик, осмотрев щиток и проводку, посоветовал не откладывать замену.
Когда супруги подсчитали стоимость работ и материалов, стало ясно, что накоплений на всё не хватит.
— Позвони Кате, — предложил Валерий Петрович. — Может, поможет с ремонтом.
Татьяна помолчала, перебирая край кухонного полотенца.
— А если откажет?
— Да с чего ей отказывать? — удивился муж. — Мы же родители. Поговори с ней спокойно, объясни, что случай серьёзный. Думаю, не оставит нас без помощи.
***
Вечером Татьяна Викторовна позвонила дочери. Она заранее продумала, как объяснить ситуацию, чтобы просьба не прозвучала слишком резко.
— Катюша, у нас с ремонтом совсем плохо. Крыша протекает, электрик сказал, проводку надо менять. Посчитали расходы — не хватает примерно двухсот тысяч. Не могла бы ты помочь?
— Мам, а куда ваши деньги уходят? Вы же оба работаете, — спросила Катя.
Татьяна замялась. Объяснять, что значительная часть заработка уходит Денису, ей было неловко.
— Ну ты же знаешь, у брата опять трудности были. Пришлось помочь.
— И сколько вы ему в этом году дали?
Мать не ответила. Она и сама не помнила точную сумму: то переводила пять тысяч, то оплачивала очередной счёт, то отец давал сыну деньги наличными.
— Ему сейчас непросто. Он работу ищет, старается устроиться получше, — наконец сказала Татьяна.
— Мам, ему тридцать три года. Сколько ещё вы будете решать его проблемы? Он ведь знает, что вы всё равно дадите денег.
— Как ты можешь так говорить? Он твой брат!
— Он взрослый человек. И я не собираюсь оплачивать ваши расходы, чтобы вы могли дальше содержать его.
Татьяна почувствовала, как к горлу подступает обида.
— У тебя всё есть, Катя. Работа, квартира. Неужели трудно немного помочь родителям?
— Дело не в том, трудно мне или нет. Я не хочу, чтобы мои деньги в итоге доставались Денису. Вы сами решаете, кому помогать, но я в этом участвовать не буду.
После разговора Татьяна долго сидела на кухне, не включая телевизор. Вечером она рассказала обо всём мужу.
— Не надо было к ней обращаться, — вздохнул Валерий Петрович. — Хотя могла бы и помягче ответить.
Через день позвонил Денис. Видимо, отец рассказал ему о разговоре с сестрой. Сын был сильно раздражён.
— Она что, денег пожалела для вас? У неё всё есть, а на родительский дом не может выделить! Всегда считала себя лучше меня!
Позже Катя сама рассказала матери, что брат позвонил ей и устроил скандал. Она не стала долго спорить, только повторила, что не собирается оплачивать его расходы.
Татьяна слушала дочь и понимала, что обычная просьба о помощи обернулась семейной ссорой, которую теперь будет непросто забыть.
***
Катя приехала в субботу утром, привезла продукты и лекарства для отца. Пока Валерий Петрович разбирался с расшатавшейся розеткой в прихожей, дочь помогла матери убрать на кухне. Потом остановилась возле стены, где после дождя проступило мокрое пятно.
— Вот видишь, уже и обои отходить начали, — вздохнула Татьяна.
— Мам, тут не обои виноваты. Крышу надо было давно ремонтировать.
После обеда Катя попросила родителей поговорить.
— Я вас люблю и не собираюсь прекращать общение. Буду приезжать, помогать по дому, отвозить к врачам. Но денег больше не дам, пока вы продолжаете содержать Дениса.
— Как ты можешь так говорить? Он твой брат. Я не могу оставить его без помощи, — возмутилась Татьяна.
— Я и не прошу его бросать. Помогайте ему, если считаете нужным. Но тогда рассчитывайте только на свои деньги. Я не хочу оплачивать ремонт, чтобы вы могли освободившиеся средства снова отдать Денису.
— Получается, ты ставишь нам условия? — у Татьяны задрожал голос.
Она отвернулась и достала из кармана фартука носовой платок. Валерий Петрович сидел молча, поглядывая то на жену, то на дочь. Ему нечего было возразить: Катя говорила то, о чём он сам иногда думал, но вслух не произносил.
Дочь не стала продолжать спор. Перед отъездом она убрала со стола, помыла посуду и напомнила, что в среду отвезёт отца на приём к кардиологу.
— Ты теперь на нас обижена? — спросила Татьяна у двери.
— Нет, мам. Просто я больше не хочу участвовать в этой истории с деньгами.
Когда машина дочери скрылась за поворотом, Валерий Петрович вернулся на кухню и сел напротив жены.
— Может, она всё-таки права, — сказал он после долгого молчания.
— Может быть. Но Денису я всё равно помогать буду.
Муж кивнул. Через неделю они обратились в банк и оформили кредит. Деньги ушли на ремонт крыши и замену проводки. Теперь каждый месяц приходилось откладывать часть зарплаты на платежи. Катя по-прежнему приезжала по субботам, привозила продукты, помогала по хозяйству, но о деньгах больше не говорила. И сама не давала повода возвращаться к этой теме.
***
Ремонт закончили к концу октября. Рабочие заменили сгнившие доски на крыше, переложили часть кровли, электрик протянул новую проводку и поставил современный щиток с автоматами. Татьяна Викторовна теперь не бегала после каждого дождя проверять потолок в прихожей.
— Хоть теперь не придётся тазики подставлять, — сказала она мужу.
Но радость быстро сменилась заботами. Каждый месяц нужно было вносить платёж по кредиту, и супруги стали внимательнее следить за расходами. Татьяна записывала покупки в блокнот, откладывала поход к парикмахеру, а Валерий Петрович стал реже пользоваться машиной.
Катя приехала посмотреть, как закончился ремонт. Осмотрела новую проводку, заглянула на чердак и похвалила рабочих.
— Сколько в итоге пришлось взять в банке?
— Четыреста тысяч, — ответила мать.
— Немало. Надеюсь, условия хотя бы терпимые?
Татьяна ожидала, что дочь предложит чем-нибудь помочь, но Катя больше к этому разговору не возвращалась.
В декабре снова позвонил Денис. Он купил оборудование для небольшого дела, но покупателей оказалось меньше, чем рассчитывал. Теперь нужно было вернуть деньги знакомому, у которого он занимал на покупку.
— Мам, выручите, пожалуйста. Человек ждать не будет, уже звонит каждый день.
Родители перевели сыну деньги, сначала часть, а через несколько дней добавили ещё. Татьяна даже взяла немного из отложенных на лекарства. Она понимала, что так нельзя, но снова не смогла отказать.
В конце января Валерий Петрович позвонил дочери.
— Катюш, мы с кредитом немного не рассчитали. Платёж каждый месяц большой, тяжеловато стало.
— Понимаю, пап.
— Может, ты хотя бы немного…
— Пап, вы могли сократить помощь Денису и спокойно оплатить ремонт. Но решили продолжать его содержать и взяли кредит. Я ведь сразу сказала, что участвовать в этом не буду.
Валерий Петрович не нашёлся с ответом и вскоре попрощался. Положив телефон на стол, он долго смотрел в окно. Впервые ему стало ясно, что дочь не просто обиделась на родителей. Она действительно считала, что они поступили неправильно.
***
В отношениях с Катей что-то изменилось. Она по-прежнему звонила родителям, приезжала по субботам с продуктами, помогала отцу передвинуть тяжёлую мебель, возила мать в поликлинику. На семейные праздники приезжала с детьми, привозила торт, помогала убрать со стола. Но прежней непринуждённости уже не было.
Стоило Татьяне заговорить о расходах, дочь сразу переводила разговор.
— Катюша, за электричество опять много насчитали. И с кредитом сейчас непросто…
— Мам, мы же договорились, что деньги не обсуждаем. Лучше расскажи, как у тебя давление, таблетки помогают?
Денис тем временем продолжал обижаться на сестру. На дне рождения отца, когда все сидели за столом, он вдруг заметил:
— Некоторым деньги легко достаются, а родителям помочь жалко.
Катя положила вилку и посмотрела на брата.
— Денис, тебе тридцать три года. Пора уже самому отвечать за свои расходы, а не ждать, что кто-нибудь их оплатит.
Брат покраснел, отодвинул стул и вышел во двор. Остаток вечера он просидел отдельно, а позже снова рассказывал знакомым, что сестра пожалела денег для родителей.
Татьяна оказалась между детьми. Она видела, как Катя привозит тяжёлые сумки, помогает с домашними делами, покупает необходимые лекарства. Но каждый раз, открывая банковское приложение и видя очередной платёж по кредиту, вспоминала, что дочь отказалась участвовать в ремонте.
— Привыкнет ещё, — говорил Валерий Петрович. — Не может же она всю жизнь на нас обижаться.
— Она не обижается, — тихо отвечала Татьяна. — Она просто решила, что больше нам денег не даст. И я не знаю, получится ли когда-нибудь вернуть прежние отношения.
***
Прошло несколько месяцев. Кредит супруги платили вовремя, но денег после обязательных расходов почти не оставалось. Приходилось откладывать покупки и внимательнее считать расходы.
В марте Денис снова позвонил и попросил денег на ремонт машины.
— Мам, без машины я на работу нормально ездить не смогу. Выручите, пожалуйста.
Родители перевели ему нужную сумму. Татьяна понимала, что теперь придётся отложить покупку новых очков и поездку к сестре, но отказать сыну снова не смогла.
В субботу приехала Катя. Привезла продукты, помогла передвинуть шкаф, а потом они с матерью перебрали овощи и разложили морковь по пакетам для заморозки. За чаем говорили о работе, внуках и скором потеплении. О деньгах старались не вспоминать.
— Катюша, с кредитом нам всё-таки тяжело… — начала Татьяна.
— Мам, давай не будем. Я не хочу, чтобы мы опять ссорились.
Татьяна замолчала и посмотрела в окно. На крыше ещё лежал снег, хотя у водосточной трубы уже капала вода.
Вечером она долго сидела на кухне. Катя рассуждала разумно, и Татьяна это понимала. Но перестать помогать сыну она тоже не могла. В итоге всё так и осталось: Денис получал от родителей деньги, Катя помогала им по хозяйству и с покупками. Прежней близости между ними уже не было. Татьяна не знала, кто должен первым пойти навстречу и можно ли вообще помириться, если каждый по-своему считает себя правым.
— Раз у тебя есть ещё одна квартира — не грех поделиться! — сказала сестра бывшего мужа и протянула руку за ключами