— Выкинь свою косметику, ты всё равно уродина! Хоть в три слоя штукатурку мажь — моложе не станешь!
Денис с грохотом сгрёб со стеклянной полочки над раковиной три баночки аптечного крема, флакон с гиалуроновой сывороткой и мицеллярную воду, после чего одним движением сбросил всё в пластиковое ведро под умывальником. Стеклянный флакон глухо треснул о дно, а угловое крепление самой полки от удара дало трещину.
Инга застыла на пороге ванной с полотенцем на плече. Было семь тридцать утра вторника, через полчаса ей нужно было выходить на смену в салон оптики «Зоркий взгляд», где у неё с девяти утра была расписана диагностика зрения и подбор сложных прогрессивных линз.
— Ты в своём уме, Денис? Эта сыворотка и крем от купероза шесть тысяч восемьсот рублей стоили! Мне их дерматолог выписал, потому что я весь день в кабинете под сухим светом щелевых ламп сижу!
— Плевать мне, кто тебе их выписал! Всю полку своими склянками заставила, мне пену для бритья поставить некуда! Сидишь в своём белом халатике, очки пенсионерам подбираешь и строишь из себя королеву, а без краски на тебя с утра не взглянешь!
Денис самодовольно хмыкнул, ополоснул руки над раковиной, стряхнув брызги прямо на чистое зеркало, и пошёл на кухню. На нём была новая флисовая толстовка, купленная на прошлой неделе с дополнительной кредитной карты Инги.
— И кофе мне свари покрепче, пока не ушла! — крикнул он из коридора. — Только сливки нормальные налей, а не молоко!
— Сам сваришь, — тихо ответила Инга, глядя в мусорное ведро.
Прозрачная сыворотка уже вытекла из треснувшей пипетки на картофельные очистки. Последние полгода, с тех пор как Ингу перевели на должность старшего оптометриста салона и её доход вырос почти вдвое против зарплаты Дениса на оптовом складе стройматериалов, его колкости стали ежедневными. Но бить её лечебную косметику и называть уродиной он себе ещё не позволял.
Инга достала из ведра уцелевшую баночку дневного крема, протёрла её салфеткой и убрала в рабочую сумку. Затем прошла в спальню и открыла мобильное приложение банка.
— Инга, где кофе?! — снова донеслось из кухни. — Мне долго ждать?
— Не жди, Денис. Сливки закончились.
Год назад, когда муж жаловался на задержки зарплаты на складе, она выпустила к своему счёту дополнительную пластиковую карту с лимитом тридцать тысяч рублей «на продукты и бензин». Теперь палец Инги без колебаний нажал кнопку «Заблокировать карту навсегда». Следом она открыла приложение сервиса доставки продуктов, где на десять утра был оформлен недельный заказ — говядина, форель, сыр, творог и зерновой кофе на пять с половиной тысяч, — и нажала «Отменить заказ».
Когда она вышла в прихожую и начала застёгивать замшевые полусапожки, Денис выглянул из кухни с пустой кружкой в руке:
— А чего в холодильнике только полпачки маргарина для выпечки и пустая кастрюля? Где ветчина и яйца на завтрак?
— В магазине, Денис.
— Так ты же вчера говорила, что курьер к десяти утра пакеты привезёт? У меня сегодня отгул после инвентаризации, я дома обедать собирался!
— Доставку я отменила. Раз я уродина и деньги трачу неправильно, с сегодняшнего дня свой холодильник и свою полку ты заполняешь сам. На свои складские доходы.
Инга повернула ключ, вышла на площадку и закрыла за собой дверь, оставив мужа с открытым ртом посреди коридора.
Первый звонок от него раздался в одиннадцать тридцать, в перерыве между двумя пациентами в кабинете диагностики.
— Инга, у тебя там сбой в банке! Я сейчас на кассе в супермаркете стою, набрал пельменей, грудинки и пива на две тысячи, а терминал пишет «Операция отклонена, карта заблокирована»! Кассирша на меня косится, разблокируй быстро!
— Это не сбой, Денис. Дополнительную карту я закрыла сегодня утром после того, как ты выкинул мой крем за шесть тысяч восемьсот рублей. Расплачивайся своей зарплатной.
— Ты издеваешься?! У меня на зарплатной сто сорок рублей осталось до пятницы, нам бухгалтерия аванс задерживает! Мне что, полную тележку на кассе бросать?!
— Бросай. Или возьми пачку макарон по акции за шестьдесят рублей. Мне пора, у меня пациент на проверку глазного дна.
Она нажала отбой. Вечером того же дня, возвращаясь со смены, Инга поужинала в уютном кафе рядом с оптикой, а домой взяла только маленький пакет кефира на утро. На плите в кухне стояла большая алюминиевая кастрюля с разваренными серыми рожками без масла и соуса. Денис сидел в комнате перед телевизором и демонстративно молчал, рассчитывая, что к утру жена остынет.
Но в среду утром Инга спокойно выпила свой кефир и уехала в салон к восьми тридцати, а вечером вернулась в девять, поужинав с коллегой после приёмки новой партии оправ. Когда она зашла на кухню налить воды в фильтр, Денис сидел за столом над тарелкой всё тех же остывших серых рожков, поджаренных на остатках растительного масла.
— Вкусно? — поинтересовалась Инга, ставя кувшин на подоконник.
— Очень смешно! — он со звоном бросил вилку в тарелку. — Я второй день это клейкое тесто жую! Дай мне ПИН-код от твоей основной карты, я завтра с утра хотя бы фарша и хлеба возьму! Не считай копейки в семье, я по-человечески прошу!
— С какой стати, Денис? Ты же взрослый работающий мужчина, кормилец. Вот и корми себя.
— Я тебе русским языком объяснил — нам на складе аванс задержали! Ты что, из-за двух склянок крема будешь неделю родного мужа пустыми макаронами давить?
— Пока стоимость выброшенной тобой косметики не окупится — да. Спокойной ночи.
В четверг к вечеру в хлебнице не осталось даже сухарей. В восемь часов, когда Инга мыла руки и ставила на стеклянную полочку в ванной новый дорожный набор уходовых средств, дверь за её спиной резко распахнулась. Денис стоял на пороге — осунувшийся, злой, в мятой домашней футболке.
— Хватит! Три дня на воде и пустых макаронах — у меня от них уже изжога поперёк горла стоит! Ты решила меня голодом заморить в собственном доме?!
— Три дня, Денис, — это ровно столько, сколько стоит разбитая тобой в мусорном ведре сыворотка.
— Да подавись ты своей сывороткой! Да, я погорячился во вторник, признаю! Устал после ночной ревизии, сорвался! Ну сколько можно издеваться? Переведи мне пять тысяч на телефон прямо сейчас, я хоть курицу и кофе куплю!
Он шагнул к ней, требовательно протягивая ладонь, но Инга спокойно вытерла руки полотенцем и прошла мимо него на кухню. На столе рядом с солонкой лежала распечатанная на принтере в салоне детализация операций по закрытой дополнительной карте за последний месяц.
— А почему я должна переводить тебе пять тысяч, Денис? Ты же три дня твердишь, что вам на складе бухгалтерия аванс задержала.
— Ну задержала! У нас база складского учёта слетела, обещали только в понедельник расчёт скинуть!
— Правда? А вот жена вашего старшего кладовщика Игоря вчера приходила ко мне в «Зоркий взгляд» заказывать очки для чтения. Мы с ней разговорились, пока я центровку линз проверяла. И она очень удивилась, когда я спросила про задержку аванса.
Денис сразу переменился в лице и отступил на полшага к холодильнику:
— Мало ли что эта сорока наплела! Она в нашей конторе не работает!
— Зато её муж работает. И аванс всему складу перечислили ровно двадцатого числа, копейка в копейку. Только ты ничего не получил, потому что в прошлую пятницу с похмелья завалил аттестацию на старшего смены, а через час электропогрузчиком сбил паллету испанского керамогранита на тридцать две тысячи рублей. И из твоего аванса удержали штраф за бой.
В кухне повисла густая тишина. На плите мерно пощёлкивал остывающий чайник. Денис сжал кулаки, глядя в линолеум.
— Там погрузчик с разболтанным рулём был! На меня всё повесили, потому что молодой технолог перед директором выслуживался! Все вокруг только и ждут, как бы меня носом ткнуть! Приходишь домой — и тут ты со своими сертификатами, белыми халатами и баночками по семь тысяч! Конечно, меня перемкнуло!
— Тебя перемкнуло гораздо раньше, Денис.
Инга взяла со стола лист распечатки и положила перед ним рядом с кастрюлей недоеденных рожков.
— Я вчера заказала полную выписку по твоей дополнительной карте, которую давала тебе на бензин и домашние продукты. Каждое буднее утро в одиннадцать часов — оплата в павильоне «Шаурма и гриль» возле проходной вашего склада на тысячу восемьсот рублей. По четыре двойные порции и банки энергетиков.
— Я мужиков из смены угощал! Мне надо было авторитет перед аттестацией поддерживать, чтобы бригада за меня перед начальником склада слово замолвила!
— То есть ты за мой счёт кормил четверых грузчиков шаурмой, изображал перед ними щедрого барина, провалил аттестацию, разбил паллету плитки, а потом пришёл домой, выбросил мою лечебную косметику в ведро и назвал меня уродиной?
Денис поднял на неё тяжёлый, затравленный взгляд:
— Ну и чего ты теперь добиваешься? Я же сказал — извини! Открой новую карту, я в следующем месяце с расчёта всё перекрою!
— С какого расчёта, Денис? У тебя вторая половина штрафа за керамогранит на следующий месяц перешла. А кроме того, я больше не твоя спонсорша. Договор аренды этой квартиры оформлен на меня, завтра двадцать пятое число, и я сегодня днём закрыла договор с хозяйкой Анной Сергеевной, переехав в новую однушку в пяти минутах от моей оптики.
— Как это — закрыла договор?! — Денис резко выпрямился, хватаясь за спинку стула. — А твой страховой депозит тридцать пять тысяч?! Ты же мне обещала с него на зимнюю куртку дать!
— Депозит Анна Сергеевна уже перевела на мою личную карту час назад. А вот за треснувшее крепление стеклянной полки в ванной и разбитую сыворотку мы с тобой рассчитаемся прямо сейчас. У тебя в верхнем ящике комода в коробке из-под часов лежат семь тысяч наличными, которые ты отложил себе на субботнюю баню с мужиками, пока три дня прикидывался голодающим на макаронах.
Денис дёрнулся к дверям спальни, но Инга уже достала из кармана жакета аккуратную стопку купюр из коробки.
— Шесть тысяч восемьсот — за выброшенную тобой аптечную сыворотку и крем, и двести рублей — хозяйке за крепление полочки в ванной. А теперь звони парням со склада, которых целый месяц с моей карты шаурмой откармливал: завтра в десять утра Анна Сергеевна придёт за ключами. Кастрюлю с рожками оставляю тебе бонусом.
Инга прошла в прихожую, подхватила заранее собранный чемодан на колёсиках и вышла к вызванному такси. В зеркале лифта она встретилась взглядом со спокойной, ухоженной женщиной, у которой больше не было ни чужих штрафов, ни чужих комплексов за её счёт.
— Нет, она пока сопротивляется, но я уговорю её продать квартиру, — жена подслушала разговор мужа с риелтором