Оксана заметила, что муж ведёт себя странно, ещё в субботу утром. Обычно Илья первым предлагал, куда поехать на выходных, а тут долго возился с телефоном, несколько раз выходил на балкон и отвечал на сообщения короткими фразами. За завтраком он наконец отложил чашку и посмотрел на жену так, будто собирался обсуждать что-то давно решённое.
— У мамы ремонт всё-таки назрел, — сказал он. — Там кухня совсем старая, обои отходят, пол скрипит.
— Я знаю. Она ещё весной говорила.
— Вот. Я подумал, может, мы поможем ей нормально всё сделать.
Оксана кивнула. Свекровь, Лариса Павловна, жила одна в двухкомнатной квартире и действительно давно жаловалась на старый линолеум, облупившиеся стены и шкафы, которым было больше двадцати лет. Помочь она была не против, но слово «мы» у Ильи иногда означало не совсем то, что слышалось сначала.
— Сколько нужно? — спросила Оксана.
Илья чуть помедлил.
— Если делать без излишеств, тысяч четыреста пятьдесят. Может, пятьсот.
— Неплохо для «без излишеств».
— Ну сейчас всё дорого.
— И сколько ты предлагаешь дать?
Муж снова взял телефон, хотя экран даже не зажёгся.
— У тебя хорошая зарплата, — сказал он. — Я подумал, ты могла бы оплатить ремонт целиком. А я потом как-нибудь компенсирую.
Оксана несколько секунд молчала. Она работала руководителем отдела в крупной торговой компании и действительно зарабатывала больше мужа. Но её зарплата не лежала без дела: они выплачивали кредит за машину, откладывали на отпуск, а ещё Оксана каждый месяц переводила деньги матери, которая жила в другом городе.
— Что значит «как-нибудь компенсирую»?
— Ну постепенно. Не сразу же.
— А твоя мама что вкладывает?
— У неё пенсия.
— Илья, я не спрашиваю про её доход. Я спрашиваю, сколько она сама готова потратить.
Он нахмурился.
— Ты сейчас серьёзно? Это моя мать.
— Именно поэтому я и спрашиваю тебя. Почему ты решил, что ремонт твоей мамы должна полностью оплачивать я?
— Потому что у тебя есть возможность.
— Возможность и обязанность — не одно и то же.
Разговор закончился неприятной тишиной. Илья ушёл в комнату, а Оксана осталась на кухне. Её злила даже не сумма, а то, как легко муж распорядился её деньгами. Никаких обсуждений, никакого «давай вместе подумаем», только спокойное предложение оплатить чужой ремонт, потому что она зарабатывает больше.
Через час позвонила Лариса Павловна.
— Оксаночка, Илья сказал, вы уже обсуждали ремонт.
— Обсуждали.
— Я так рада. Мне многого не надо, ты же знаешь. Только кухню освежить, комнату и коридор. Ну и ванную, если мастера всё равно придут.
Оксана усмехнулась.
— Это уже почти вся квартира.
— Ну не делать же кусками. Раз уж начинать, то нормально.
— А бюджет вы с Ильёй считали?
— Он сказал, вы разберётесь. Ты в таких делах лучше понимаешь.
После разговора Оксана поняла, что муж не просто высказал идею. Он уже успел создать у матери впечатление, будто вопрос практически решён.
Вечером Илья вернулся к теме сам.
— Ты маме зачем про бюджет сказала?
— Потому что ремонт оплачивается деньгами, а не хорошими намерениями.
— Она теперь переживает.
— А я, по-твоему, не должна переживать?
— Оксан, ну что ты заводишься? Я же не чужому человеку предлагаю помочь.
— А я и не отказываюсь помогать. Я отказываюсь быть единственным кошельком.
Илья сел напротив.
— Хорошо. Сколько ты готова дать?
— Сначала хочу понять, сколько готов дать ты.
— У меня сейчас нет такой суммы.
— У меня тоже нет лишних пятисот тысяч.
— Но у тебя зарплата почти вдвое больше.
Оксана покачала головой.
— Вот именно это меня и раздражает. Ты считаешь не наши возможности, а мою зарплату.
Илья вспылил, сказал, что жена всё переводит в бухгалтерию, и ушёл гулять. Оксана не стала его останавливать. Она открыла банковское приложение и посмотрела на накопления. Деньги действительно были, но это был их резерв на несколько месяцев жизни, а не свободная касса для чужих решений.
На следующий день они поехали к Ларисе Павловне. Свекровь встретила их бодро и сразу повела показывать, что хочет изменить.
— Вот здесь плитку снять, — говорила она, проходя по коридору. — Здесь шкаф новый поставить. На кухне гарнитур полностью менять. И хорошо бы дверь на балкон заменить, она зимой продувает.
Оксана слушала и отмечала в телефоне. Илья сначала выглядел довольным, но постепенно его лицо менялось.
— Мам, ты же говорила только про кухню, — не выдержал он.
— А смысл делать одну кухню? Потом снова грязь разводить?
— Но это уже не пятьсот тысяч.
— Ну Оксана лучше знает, сколько что стоит.
Оксана убрала телефон.
— Давайте договоримся сразу. Я готова помочь, но не оплачивать всё.
Лариса Павловна удивлённо посмотрела на неё.
— Илья сказал, у вас есть возможность.
— У нас есть возможность участвовать. Это другое.
— Мне что, кредит брать в моём возрасте?
— Нет. Можно сделать ремонт поэтапно и начать с самого необходимого.
Свекровь поджала губы.
— Я думала, если уж семья помогает, то помогает нормально.
Илья заметно напрягся.
— Мам, Оксана права. Давай сначала кухню и пол.
Лариса Павловна посмотрела на сына так, будто услышала предательство.
— То есть ты теперь тоже деньги считаешь?
— Я считаю бюджет.
Домой они ехали молча. Только у подъезда Илья вдруг остановился.
— Я не знал, что она столько всего задумала.
— А я знала ещё меньше.
— Получается, я действительно сначала пообещал, а потом стал разбираться.
Оксана посмотрела на него.
— Вот это и было главной проблемой.
Вечером Илья сам достал ноутбук и предложил составить смету. Они нашли цены на материалы, сравнили несколько компаний, вычеркнули замену исправной сантехники и дорогие декоративные панели. Даже после этого сумма оставалась большой.
— Я могу дать сто пятьдесят тысяч, — сказал Илья. — Если отложу покупку нового ноутбука и сниму часть со своего накопительного счёта.
Оксана впервые за два дня улыбнулась.
— Вот теперь это похоже на разговор.
— А ты?
— Тоже сто пятьдесят. Остальное пусть мама добавляет сама или переносит часть работ на потом.
— Она будет недовольна.
— Возможно.
— И ты не обидишься, если она начнёт говорить, что мы жадные?
— Если ты не будешь молчать рядом, не обижусь.
На следующий день Илья позвонил матери при Оксане.
— Мам, мы посчитали. Дадим тебе триста тысяч на ремонт. Половину я, половину Оксана.
В трубке наступила пауза.
— И всё?
— Да. Этого хватает на кухню и пол в коридоре. Остальное можно сделать позже.
— А ванная?
— Потом.
— Илья, у Оксаны одна премия больше этой суммы.
Он покраснел.
— Мам, её премия — это её деньги. Я вообще не должен был обещать тебе больше без разговора с ней.
Оксана подняла глаза от чашки. Этой фразы она от мужа не ожидала.
— Значит, жена для тебя важнее матери? — спросила Лариса Павловна.
— Это не соревнование. Ты моя мама, она моя жена. Но распоряжаться её деньгами я не имею права.
Свекровь быстро закончила разговор.
Несколько дней она не звонила. Илья ходил мрачный, но решения не менял. Потом Лариса Павловна сама прислала фотографию старой кухни и написала, что согласна начать с неё.
Ремонт решили не поручать первой попавшейся бригаде. Оксана нашла мастера по рекомендации коллеги, Илья съездил с ним на замер, а Лариса Павловна неожиданно призналась, что у неё есть около ста тысяч накоплений.
— Я их на всякий случай держала, — сказала она.
— Вот и не трать всё, — ответил Илья. — Добавь только то, что сама считаешь нужным.
В итоге кухню отремонтировали гораздо дешевле первоначального плана. Пол заменили только в коридоре и на кухне, стены покрасили вместо дорогих панелей, а старый гарнитур не выбросили целиком: крепкие нижние шкафы оставили, заменив фасады и столешницу.
Лариса Павловна сначала ворчала, но когда увидела результат, настроение изменилось.
— Слушай, а ведь и правда хорошо получилось, — призналась она Оксане. — Я думала, без нового гарнитура будет бедно смотреться.
— Главное, что всё удобное и целое.
— И денег осталось.
— Это тоже неплохо.
Через неделю свекровь пригласила их на ужин. На новой кухне она явно чувствовала себя хозяйкой обновлённого пространства и несколько раз с удовольствием открывала шкафы, показывая, как всё разместила.
После ужина Лариса Павловна задержала Оксану в прихожей.
— Я на тебя тогда обиделась, — сказала она. — Мне показалось, что ты жалеешь денег.
— Я не жалела денег на помощь. Мне не понравилось, что за меня всё решили.
Свекровь вздохнула.
— Илья с детства такой. Сначала обещает всем помочь, потом думает, как это сделать.
— Я уже заметила.
Лариса Павловна улыбнулась.
— Я тоже виновата. Услышала, что ремонт оплатят, и сразу размахнулась на всю квартиру.
— Главное, что разобрались.
По дороге домой Илья долго молчал, а потом неожиданно сказал:
— Я перевёл тебе сто пятьдесят тысяч.
Оксана удивлённо посмотрела на него.
— Зачем?
— Твою часть ремонта. Я решил, что маме должен был помогать в первую очередь я. Просто сразу выбрал самый удобный для себя вариант.
— И откуда деньги?
— Продал фотоаппарат, которым два года не пользовался, и премию получил.
— Илья, не надо было возвращать всё.
— Надо. Не из-за ремонта. Мне самому так спокойнее.
Оксана взяла его за руку.
— Тогда договоримся на будущее. Никаких обещаний от моего имени.
— Согласен.
— Даже если у меня очень хорошая зарплата.
Илья засмеялся.
— Особенно если у тебя очень хорошая зарплата.
Через несколько месяцев Лариса Павловна накопила ещё немного и сама оплатила ремонт ванной. На этот раз она заранее обсудила с сыном только выбор мастера, а не чужие деньги.
Оксана помогла подобрать плитку, Илья привёз материалы, а свекровь гордо повторяла, что справилась почти самостоятельно.
Самое важное изменилось не в квартире. Илья перестал воспринимать доход жены как семейный резерв, которым можно распоряжаться без её согласия. А Оксана убедилась, что неприятный разговор иногда оказывается полезнее уступки, если после него люди действительно начинают слышать друг друга.
— Вот я вам и отомстила. Теперь любуйтесь, — свекровь указала на испорченный потолок