— Ну прямо как в заводской столовой! И торт давай уже неси, у меня важное объявление!
Римма без слов поставила блюдо с запечённой уткой в центр обеденного стола. В гостиной их со Станиславом трёшки было шумно и душно от сладких духов золовки.
Юбилей Трофимовны решили отмечать у молодых.
Свекровь ещё во вторник позвонила сыну и рубанула с плеча: в кафе дорого, а у меня в хрущёвке тесно! Станислав, конечно, перечить маме не решился.
В итоге Римма после пятничной смены на хлебозаводе до полуночи лепила голубцы и пропитывала коржи для «Наполеона».
Она работала старшим технологом, получала неплохо и почти в одиночку тянула ипотеку за эту трёшку.
Станислав же третий год числился мастером у приятеля в автосервисе. Денег в дом он приносил кот наплакал. Зато ездил на пижонском серебристом кроссовере и обожал рассуждать о мужском достоинстве.
Кроме этой трёшки, у Риммы имелась ещё уютная двушка возле старого сквера. Жильё досталось ей от бабушки задолго до знакомства со Станиславом.
Этой весной Римма задумала бабушкину квартиру продать, чтобы разом погасить остаток ипотеки и вздохнуть свободно.
Даже покупатель нашёлся свой — главный механик с их хлебозавода. Он жил в том же доме у сквера и подыскивал жильё для дочки.
Вот только недавно Станислав буквально вымолил у жены маленькое одолжение. Уговорил пустить в пустующую двушку его племянника Егора, сына золовки Светланы.
Парень приехал из области якобы устраиваться на стройку. Нужно было перекантоваться пару недель до воскресенья, пока дадут место в общежитии. Римма тогда уступила мужу ради мира в семье.
— Ой, Риммочка, мы тут как раз с Егоркой про вашу двушку у сквера говорили! — затараторила золовка Светлана, одёргивая рукав шелковистой блузки.
— До чего же там планировка удачная! Только в прихожей темновато, да обои в спальне мрачные. Мы со следующей недели светленькие поклеим!
Римма остановилась у комода с тортом в руках. Осторожно опустила картонную коробку перед именинницей.
— Погодите-ка, Света, — с прохладцей сказала Римма.
— Какие ещё обои? Завтра воскресенье.
— Ну и что с того? — удивилась золовка.
— А то, что срок вышел, — напомнила хозяйка.
— Мы же договаривались: завтра до обеда Егор съезжает в общежитие.
Племянник Егор, развалившийся в кожаном кресле в модной толстовке, громко фыркнул. Он с ленцой потянулся вилкой за маринованным грибочком.
— Какое ещё общежитие, тёть Римм? — протянул парень.
— Там тараканы пешком ходят и душ один на этаж! Я туда ни ногой, мне и у сквера отлично.
— Да неужели? — Римма пристально глянула на наглеца.
— Очень интересно. Вообще-то на днях я эту квартиру продаю механику с нашего завода. Мы уже обо всём договорились.
В комнате сразу стихли разговоры — только у соседей сверху топал малец да на улице просигналило такси. Станислав тут же уткнулся носом в тарелку с холодцом и принялся ковырять вилкой горчицу.
Зато Светлана звонко прыснула со смеху.
— Ой, да ладно тебе сказки сочинять! — махнула она рукой.
— Какой ещё механик? Выдумала тоже! Стасик нам ещё на прошлой неделе велел ни о чём не беспокоиться!
— Стас? — Римма повернулась к мужу.
— И что же ты им такого наобещал, позволь узнать?
— Римм, ну чего ты начинаешь прямо за праздничным столом! — недовольно буркнул Станислав, не поднимая глаз.
— У мамы праздник вообще-то. Давай потом разберёмся, по-семейному!
— Нет уж, сынок, давай сейчас! — вмешалась Трофимовна и строго пристукнула ладонью по краю стола рядом с пузырьком валерьянки.
— Я как раз об этом и хотела объявить! Никакому чужому дяде квартира у сквера не уйдёт.
— Это ещё почему? — тихо спросила Римма.
— А потому что семья — это главное! — назидательно подняла палец свекровь.
— Егорка у нас парень взрослый, невесту нашёл городскую, из приличных. Она по чужим углам мыкаться не станет!
Знаете эту породу людей, которые чужое добро делят быстрее и веселее, чем своё зарабатывают?
Римма смотрела на насупленную свекровь, на довольную физиономию Егора в кресле и вспоминала свою сменщицу из тестомесильного цеха. Та прошлой зимой тоже пожалела родню мужа и пустила племянника на недельку.
Так парень потом туда приятелей заселил, балкон завалил старыми покрышками, а выселяли его с участковым и позором на весь двор.
— Я за Егора и его невесту искренне рада, — без нажима проговорила Римма.
— Пусть берут ипотеку, как все люди, или снимают угол. Света вон может свою комнату в посёлке продать и добавить сыну. При чём тут моя бабушкина двушка?
— А то как же! — вспылила Светлана, и её поджатые губы обиженно дрогнули.
— С чего это мой ребёнок должен в кабалу к банкам лезть, когда у родного дяди лишняя площадь пустует?!
Мать вас на ноги ставила, не чужие люди! Мальчишке старт в жизни нужен!
— И вообще, тёть Римм, я там уже под себя всё обустроил! — самодовольно вставил Егор, откидываясь на спинку кресла.
— Мамка вчера кота своего Фунтика привезла и коробки с зимними куртками в кладовку сложила.
— Вы и кота туда притащили?! — изумилась Римма.
— Ну а куда его девать? — пожал плечами Егор.
— И кстати, тот ваш ореховый сервант из зала мы с пацанами вчера вечером на лестничную площадку вынесли. Капец какое старьё, только полкомнаты занимал!
Римма даже воздухом поперхнулась. Этот ореховый сервант бабушка берегла как зеницу ока и натирала воском перед каждым праздником!
Римма ведь специально предупреждала мужа: в большую комнату не заходить, мебель не трогать!
— Ты что натворил?! — Римма шагнула к креслу племянника.
— Какое право ты имел трогать бабушкину мебель?! А ну собирай свои манатки, живо! Сегодня же духу твоего там не будет!
— А вы туда и не попадёте, тёть Римм, — хихикнул Егор и сунул руки в карманы толстовки.
— Я вчера днём слесаря вызвал и новый замок в железную дверь поставил. Мне так спокойнее, а то мало ли кто шастать вздумает!
— Станислав! — голос Риммы зазвенел от возмущения.
— Ты слышишь, что твой племянник несёт?! Он в моей квартире замок сменил и сервант выкинул! Ты почему молчишь?!
И тут Станислав вдруг набычился, отодвинул тарелку и зло зыркнул на жену.
— А потому что хватит из себя хозяйку строить! — выпалил он на одном дыхании.
— Моё, твоё — какая разница, мы в браке живём! У нас с тобой трёшка просторная, детей общих нет, куда нам две квартиры? А Егор мне единственный племянник, продолжатель фамилии!
— Вот именно, деточка, не обеднеешь! — победно подхватила Трофимовна, одёргивая нарядную кофту.
— И нечего тут про свою бабушку песни петь! Мы со Светой прекрасно знаем, на чьи средства эта двушка у сквера позапрошлым летом куплена!
— Что-что?! — Римма остолбенела.
— На чьи же это средства, интересно?
— На мои, милочка! — гордо заявила свекровь.
— Я свою дачу в Сосновке продала и Стасику всю выручку до копеечки в руки отдала!
Он немного своих добавил и квартиру эту у сквера купил! А на тебя её записал только потому, что у него тогда старые штрафы висели!
— Да-да! — с вызовом затараторила Светлана.
— Там мамина дача вложена! А раз средства мамины, то и решать маме!
Я своё жильё в области уже вчера квартирантам на год вперёд сдала и задаток потратила, так что назад дороги нет!
— Я своё слово сказала! — припечатала Трофимовна, глядя на невестку сверху вниз.
— Квартиру будем переоформлять на племянника! В понедельник с утра отпросишься со своей пекарни и перепишешь жильё на Егорку. И вопрос закрыт!
Станислав торопливо забормотал, пряча глаза:
— Мамуль, не волнуйся ты так, сделает она всё, куда денется… Римм, не позорь меня перед роднёй, уступи матери!
Римма не сразу нашла что ответить. От такой бездонной наглости и вранья собственного мужа ей стало по-настоящему нехорошо.
Она грузно опустилась на табурет у подоконника, прижала ладонь к горячей щеке и прикрыла глаза.
Столько лет она кормила и обстирывала этого лодыря, гасила его долги, терпела выходки его родни — а он за её спиной плёл им небылицы, выставляя её нахлебницей в её же собственном жилье!
Родня за столом решила, что невестку дожали. Трофимовна с довольным видом потянулась за салфеткой, Егор подцепил вилкой второй кусок утки, а Светлана деловито взялась за лопатку, чтобы раскладывать «Наполеон».
И вот тут Римма подняла голову. Обида и растерянность схлынули, уступив место весёлой, злой решимости. Что ж, кажется, этот душный семейный вечер наконец-то перестал быть томным!
— Погодите торт резать, Света, — негромко, с лёгкой усмешкой сказала Римма и встала с табурета.
— Раз уж у нас сегодня вечер откровений, давайте про дачу в Сосновке договорим.
— А что тут говорить? — нахмурилась Трофимовна.
— Я сыну на квартиру давала!
— На квартиру, значит? — задорно переспросила Римма и шагнула к окну.
— А ну-ка, Трофимовна, подойдите сюда на минутку. Гляньте во двор!
— Зачем это ещё? — насторожилась свекровь, но к подоконнику подошла.
— Видите вон тот серебристый кроссовер у клумбы, который ваш сынок так любит тряпочкой натирать? — Римма ткнула пальцем в стекло.
— Вы же сами позапрошлым летом радовались, какую богатую машину Стасик себе с шабашек в автосервисе справил!
— Ну, радовалась, — буркнула Трофимовна.
— Машина мужчине для статуса нужна!
— Вот только никаких шабашек не было, мама! — звонко объявила Римма на всю комнату.
— Моя двушка у сквера досталась мне от бабушки ещё тогда, когда я вашего Стасика и в глаза не видела! Там каждая старушка на лавочке меня со школьных лет помнит!
Светлана с лопаткой для торта в руке вытянула шею и вытаращила глаза.
— Постой… как это со школьных лет? — растерянно пролепетала золовка.
— Стас, ты же нам клялся, что позапрошлым летом эту двушку взял, когда мама дачу в Сосновке продала!
— А мамину дачу с банькой и теплицами ваш Стасик в тот же день отнёс прямиком в автосалон! — рассмеялась Римма, глядя на побелевшего мужа.
— Купил себе этот серебристый кроссовер, чтобы перед мужиками в гаражах фасонить!
Причём ваших дачных сбережений ему даже на целую машину не хватило — остаток кредита и зимнюю резину полтора года оплачивала я со своей зарплаты технолога!
В гостиной стало слышно, как на лестничной площадке гудит лифт. Трофимовна медленно повернула голову к сыну. По лицу Станислава поползли багровые пятна, он вжался в спинку стула и жалко залепетал:
— Мамуль, ну мне тачка позарез нужна была! Я думал, подтаксовывать буду, раскручусь, потом отдам… Ну чего ты так смотришь, мамуль?!
— Ах ты ж брехун бессовестный! — взвизгнула Светлана и хлопнула ладонью по столу так, что зазвенели бокалы.
— Мать горбатилась на грядках, дачу продала, а ты всё на железку спустил?! И нам два года лапшу на уши вешал, делец хренов?!
— Да я же из-за тебя своих жильцов вчера пустила! — не унималась золовка, наступая на брата.
— Куда мы теперь с Егоркой и котом пойдём?! На вокзал?!
— Ты мне врал?! Родной матери в глаза врал?! — запричитала Трофимовна, хватаясь за пузырёк с валерьянкой.
— Хвастался, что у вас две квартиры куплены!
Но Римма ещё не закончила. Она взяла с комода телефон и набрала номер главного механика со своего завода.
— Алло, Гена? Добрый вечер! — бодро заговорила Римма, глядя прямо на приунывшего в кресле Егора.
— Слушай, ты вчера спрашивал, можно ли в выходные зайти в мою двушку со слесарем и грузчиками, чтобы старую входную дверь менять? Разрешаю прямо сейчас!
— Э-э, тёть Римм, погодите! — подскочил с кресла Егор.
— У меня же там ноутбук и куртки!
— Да-да, Гена, спускайся со своего четвёртого этажа вместе с ребятами! — с удовольствием добавила Римма в трубку.
— Снимайте дверь прямо с петель, там временные жильцы с замками начудили. Ореховый сервант с площадки занесите обратно в зал, с меня магарыч!
А чужие коробки из кладовки и кота в переноске выставьте прямо к лифту!
Римма нажала отбой и убрала телефон в карман домашнего платья.
— Ну что, дорогие гости, — с улыбкой обратилась она к остолбеневшей компании.
— Мой покупатель живёт прямо над моей двушкой, а грузчики у него — ребята шустрые.
Так что у вас меньше получаса, чтобы долететь на маршрутке до сквера и спасти свои баулы, кота Фунтика и ноутбук Егора, пока всё это добро не вынесли к бакам у подъезда!
— Как это к бакам?! — взвыла Светлана, хватаясь за сумочку.
— Егор, бегом за мной!
— И Стасика с собой прихватите! — крикнула им вслед Римма.
— Его чемодан с инструментами и зимние колёса с балкона я к утру на площадку выставлю.
А серебристый кроссовер, Трофимовна, можете прямо сегодня у сыночка забирать — хоть на дачу обратно меняйте, хоть сами за руль садитесь!
Как они неслись к выходу, толкаясь в прихожей и на ходу влезая в куртки и ботинки, — на это стоило посмотреть! Светлана на весь подъезд костерила брата на чём свет стоит.
Егор скулил про свой дорогой ноутбук и зарядку. А Трофимовна, позабыв на столе пузырёк валерьянки, грозилась вытрясти из любимого сыночка каждую копеечку за проданные шесть соток.
К осени жизнь Риммы вошла в удивительно приятную и тихую колею. Ипотеку за трёшку она полностью закрыла и впервые за много лет съездила на две недели к морю.
А на широкой лоджии, где раньше пылились мужнины запчасти и старые покрышки, Римма поставила уютное плетёное кресло и столик для утреннего кофе.
Серебристый кроссовер под окнами больше не маячил — Трофимовна заставила-таки непутёвого сына продать машину, чтобы вернуть ей дачные сбережения.
Теперь Станислав каждое утро трясётся в набитом автобусе через весь город до автосервиса.
Живёт он у мамы в тесной двухкомнатной хрущёвке на старой раскладушке в проходной комнате, потому что диван заняли племянник Егор с молодой женой и котом Фунтиком — Светлана делиться своей площадью с сыном наотрез отказалась и сбагрила молодых к бабушке.
Общие знакомые рассказывали, что Трофимовна каждый вечер строит обоих мужчин по стойке смирно и лично проверяет по квитанциям, кто сколько горячей воды в ванной вылил.
Муж позвал всю родню, что бы они послушали, как я «прощу прощения». Вместо этого я зачитала его переписку с любовницей