— Галя, ты кулебяку с красной рыбой ближе к центру ставь и соусник не забудь! — скомандовала из-за длинного стола Вероника, жена двоюродного брата моего мужа, даже не подумав подняться и помочь мне с тяжёлым подносом.
В просторной застеклённой беседке загородного дома в посёлке Речном гуляли пятьдесят лет кузена мужа Аркадия. За дубовым столом сидели шестнадцать родственников и друзей именинника.
— И буженину горячую подай на этот край, Галюня, а то у мужиков тарелки пустые! — крикнул сам юбиляр Аркадий, постукивая вилкой по бокалу.
Две недели назад Вероника с Аркадием приехали к нам домой и три часа уговаривали меня помочь с юбилейным столом «по-родственному»: мол, заказывать ресторанный кейтеринг за тридцать тысяч дорого, а у меня золотые руки заведующей производством заводской столовой. В итоге вся пятница и утро субботы ушли у меня на то, чтобы запечь домашнюю буженину в горчичной корочке, свернуть три куриных галантина с фисташками, напечь два противня расстегаев и слоёную кулебяку с форелью.
Когда я в шестой раз прошла от летней кухни к беседке с горячими блюдами, от жара духовки у меня уже гудели ноги, а мой муж Юрий сидел во главе стола в бережно отпаренной мной утром белой сорочке и небрежно крутил на пальце кольцо с ключом и брелоком от моего серебристого универсала «Шкода Октавия».
Сосед Аркадия по даче, грузный мужчина в полосатом поло, взял с блюда второй кусок горячей кулебяки и одобрительно кивнул:
— Слушай, Юрок, ну у тебя супруга и мастерица! Тесто воздушное, начинка тает — прямо как в дорогом ресторане!
Я остановилась у края стола, вытирая руки чистым полотенцем, и ждала, что муж хотя бы раз за весь вечер скажет простое «спасибо».
Но Юрий, уже успевший опрокинуть три рюмки коньяка и положить себе на тарелку двойную порцию буженины, вдруг громко фыркнул и развалился на стуле:
— Да какой там ресторан, мужики, не смешите! Она же всю жизнь в заводской столовке у котлов с половником стоит, работягам баланду разливает! Её стряпнёй только свиней в деревне кормить! Это она сегодня перед роднёй выслуживается, а дома вечно то пересолит, то тесто как подошва!
За столом грохнул пьяный хохот — громче всех смеялся сам именинник Аркадий, а Вероника хихикнула в салфетку:
— Ой, Юра, ну ты и приложил хозяйку! Зато экономно — ни копейки за повара платить не пришлось!
Я стояла с пустым металлическим подносом в руках и смотрела на своего мужа. Пятьдесят лет человеку: работает сутки через трое охранником на платной автостоянке за тридцать две тысячи рублей, три дня подряд лежит перед телевизором и ждёт, пока я после смены в горячем цеху принесу полные сумки продуктов и подам ему ужин из трёх блюд.
— А ты чего замерла-то с подносом, Галь? — самодовольно окликнул меня Юрий, заметив мой взгляд. — Неси давай жюльен из духовки, видишь — гости ждут!
А ведь год назад я продала доставшийся мне от тёти дачный участок, добавила свои накопления с заказных свадебных караваев и купила за миллион сто восемьдесят тысяч рублей трёхлетнюю «Шкоду Октавию» в идеальном состоянии — чтобы не таскать на себе тяжёлые формы и продукты. И Юрий тут же присоседился к водительскому креслу, важно рассказывая мужикам на стоянке, какую «мы с женой иномарку взяли».
— Значит, только свиней в деревне кормить, Юра? — негромко переспросила я, когда гогот за столом немного утих.
Муж лениво отмахнулся вилкой с наколотым куском моего куриного рулета:
— Галь, ну по-человечески прошу, не начинай при родне! Ты же женщина простая, работящая, шуток не понимаешь, что ли? Иди лучше самовар на веранде включи и торт доставай, а мы с Аркашей после сладкого на моей ласточке до озера прокатимся!
Он со стуком бросил ключи от моей машины на край стола рядом со своей тарелкой. Я поставила пустой поднос на приставной столик, спокойно протянула руку и забрала со скатерти брелок с выкидным ключом зажигания прямо из-под локтя мужа.
— На какой это «твоей ласточке» ты собрался на озеро ехать, Юра? — спросила я, сжимая ключи в ладони.
Юрий удивлённо моргнул и попытался перехватить мою руку, но я отступила на шаг.
— Ты чего, мать, белены объелась? Положи ключи на место при гостях! Мы с мужиками на озеро собрались!
— На озеро с мужиками ты пойдёшь пешком через лес, — ответила я. — Полезно после жирной деревенской стряпни прогуляться. А купленная мной машина сегодня же уезжает в город вместе со своей единственной хозяйкой.
Именинник Аркадий недовольно нахмурился и отставил бокал:
— Галя, ты чего на юбилее характер показываешь? Пошутил мужик под коньячок, с кем не бывает! Оставь ключи, не порти нам вечер!
Вероника тут же всплеснула руками:
— А кто нас завтра утром с посудой и подарками в город повезёт, если ты сейчас машину заберёшь?! Мы же на ваш универсал рассчитывали!
Я сняла с вешалки у входа в беседку свой белый вязаный кардиган, забрала из холодильника на веранде большой двухъярусный медовик в пластиковом контейнере — тот самый, который я вчера три часа собирала на домашней сметане и грецких орехах за собственные деньги, — и вышла во двор к воротам.
Юрий выскочил из беседки следом за мной, на ходу застёгивая воротник рубашки.
— Галя, стой, кому говорят! — зашипел он у капота «Шкоды», оглядываясь на открытые окна беседки, чтобы не слышали родственники. — Немедленно отдай ключи! Ты не можешь сейчас уехать, мне машина сегодня к восьми вечера позарез на автостоянке нужна!
Я открыла заднюю дверь универсала, аккуратно поставила контейнер с тортом на коврик и повернулась к мужу.
— Зачем тебе моя машина в восемь вечера на стоянке, Юра? У тебя смена только завтра утром начинается.
Муж замялся, забегал глазами по забору и вдруг выдал то, от чего у меня внутри всё перевернулось:
— Да я… с напарником Матвеем договорился! Я ему по субботам и вторникам нашу «Октавию» на ночь под доставку и междугороднее такси даю за две с половиной тысячи в смену! Он мне во вторник уже двадцать тысяч вперёд за восемь ночей отдал, я на них Аркашке коптильню из нержавейки в подарок на юбилей купил и ботинки себе обновил! Если Матвей в восемь вечера машину у будки не заберёт, он с меня двадцатку назад стребует!
Я стояла у открытой дверцы и смотрела на приборную панель через боковое стекло. Вот почему за последний месяц пробег моей машины вырос на три тысячи километров, в салоне то и дело пахло чужим дешёвым табаком, а педаль сцепления начала схватывать в самом верху.
— Ты сдавал мою машину в ночное такси без страховки? — тихо спросила я. — Чтобы купить кузену коптильню и хвастаться перед роднёй?
— Да что ей сделается, железке этой! — огрызнулся Юрий, пытаясь оттеснить меня от двери. — Матвей аккуратно водит! Не выдумывай и давай брелок сюда!
Вместо ответа я открыла перчаточный ящик в салоне, нащупала под сервисной книжкой кожаный чехол со вторым, запасным ключом, который Юрий вчера незаметно переложил туда из домашней ключницы для передачи своему Матвею, и убрала оба комплекта в сумочку.
— Ты что, и второй ключ забираешь?! — Юрий схватился за рамку водительской двери, не давая мне её закрыть. — Галя, не дури! Где я Матвею до восьми вечера двадцать тысяч возьму?! У меня на карте триста рублей осталось!
— Пойдёшь сейчас обратно за праздничный стол к кузену Аркадию, — спокойно сказала я, садясь на водительское сиденье, — заберёшь у него подаренную тобой коптильню в коробке и сдашь обратно в магазин. А не примут — продашь прямо здесь соседу Аркадия за полцены.
— Ты меня перед всей роднёй опозорить хочешь?! — взвыл муж. — Да как я после этого мужикам в глаза смотреть буду?!
— Точно так же, как смотрел пять минут назад, когда гоготал над моими руками и моим трудом, Юра.
Я завела двигатель, включила заднюю передачу и мягко тронулась с места. Юрий отпрыгнул от крыла на траву, а я выехала за ворота посёлка Речного на городскую трассу.
По дороге домой я заехала прямо на платную автостоянку на Южном шоссе, где в будке дежурил начальник смены Игнат Борисович и уже дожидался с термосом тот самый напарник Матвей. Увидев меня за рулём, Матвей удивлённо шагнул к окну:
— Галина Степановна, здравствуйте! А Юра где? Он же сказал, вы ему машину на выходные отдали, я к восьми вечера на межгород заказ взял.
Я показала Игнату Борисовичу и Матвею оригинал свидетельства о регистрации транспортного средства и страховой полис:
— Слушайте меня оба. Единственный собственник этого автомобиля — я. Пять минут назад я через приложение страховой компании исключила Юрия из полиса ОСАГО, а машину ставлю в закрытый гаражный бокс у своей сестры. Если вы, Матвей, давали моему мужу какие-то деньги за тайную ночную аренду моей собственности — поезжайте прямо сейчас в посёлок Речной на улицу Лесную, двенадцать, и забирайте свои двадцать тысяч у Юрия лично.
Матвей мгновенно побагровел, сел в свою старую «Ниву» и рванул следом за мной обратно к посёлку Речному, куда я вернулась на пять минут, чтобы забрать забытую на веранде форму для запекания.
Появление разъярённого Матвея у ворот дачи произошло прямо на моих глазах и на глазах высыпавших на крыльцо гостей. Чтобы избежать позора и заявления в полицию, Юрию пришлось при мне и имениннике Аркадии забрать со стола подарков коробку с коптильней из нержавейки, снять с руки серебряный перстень и до копейки вернуть напарнику двадцать тысяч рублей, а затем пешком идти на вечернюю электричку.
К одиннадцати часам вечера, когда мы с сестрой пили на моей кухне чай со свежим медовиком, в домофон квартиры требовательно зазвонили. Я сняла трубку у входной двери.
— Галя, почему ключ к верхнему замку не подходит?! — раздался из динамика продрогший, злой голос Юрия. — Я полтора часа в электричке стоя ехал, открывай давай!
— Спроси у своей кузины Вероники, Юра, где ночуют те, кто плюёт в руки человеку, накормившему их гостей, — ответила я. — Твои вещи в коробках стоят внизу в колясочной у вахтёра, а ко мне на пушечный выстрел больше не подходи.
Я положила трубку домофона на рычаг. После развода моя «Шкода» с новым сцеплением возила только меня и мои кондитерские заказы, которые расписаны теперь на два месяца вперёд, а Юрий так и ходит пешком от электрички до своей будки на автостоянке, грея на плитке магазинные пельмени.
Разговор невестки с подругой заставил Нину передумать продавать квартиру ради их ипотеки