— После свадьбы твоя квартира станет моей! Так что не умничай! — заявил жених

— Алёна, добрый день! Это Сергей, замерщик кухонь. Кирилл дал ваш номер. Вам в субботу удобнее в десять или после обеда?

Алёна отодвинула тарелку с недоеденным супом.

— Простите, а что вы собираетесь замерять?

— Кухню, конечно. Кирилл сказал, у вас девять квадратов, угловой гарнитур, коммуникации переносить будете. Мне только уточнить, когда подъехать.

— Сергей, давайте я вас остановлю. Мы пока ничего не заказываем. И замерщика я не вызывала.

Мужчина помолчал.

— А Кирилл сказал, что вы уже всё решили.

— Кирилл у нас человек деятельный. Иногда даже без ведома остальных участников деятельности.

Алёна извинилась за напрасную работу и отменила визит.

После этого позвонила жениху.

— Ты замерщика ко мне отправил?

— А, уже звонил? Отлично. Я думал, на субботу договоримся.

— Кирилл, мы с тобой ремонт не обсуждали.

— Как это не обсуждали? Я же показывал тебе кухни.

— Ты показывал мне фотографии. Ещё ты показывал дом с бассейном. Мне теперь ждать строителей бассейна?

— Не передёргивай. Я хотел сделать сюрприз.

— Сюрприз — это когда тебе цветы привозят. А когда незнакомый мужчина собирается измерять мою кухню, это называется «меня забыли спросить».

Кирилл обиделся.

И Алёна тогда ещё не подозревала, что обычный кухонный гарнитур окажется для их отношений куда опаснее любой бывшей девушки.

Свою однокомнатную квартиру Алёна купила в двадцать девять лет.

До этого шесть лет работала бухгалтером в транспортной компании, копила деньги и жила в съёмной квартире, где хозяйка каждую весну обещала сделать ремонт. За шесть лет она действительно поменяла кое-что в интерьере — коврик перед дверью.

Потом Алёне досталась бабушкина комната в коммуналке. Комнату она продала, добавила собственные накопления и взяла небольшой потребительский кредит на недостающую сумму.

Выплатила его досрочно.

Теперь у неё была собственная квартира в обычной девятиэтажке, недалеко от метро. Не новая, зато с просторной кухней, нормальной ванной и соседкой, которая знала расписание всех жильцов точнее управляющей компании.

Алёна ценила своё жильё. Особенно возможность в воскресенье спокойно пить кофе, не ожидая звонка хозяйки с вопросом, почему у неё на балконе стоит велосипед.

С Кириллом она познакомилась уже после тридцати двух.

На дне рождения общей знакомой он оказался единственным мужчиной, который не пытался объяснить присутствующим, как правильно жарить шашлык. Просто взял щипцы, перевернул мясо и позвал всех к столу.

Алёне понравилось.

Кириллу было тридцать пять. Он работал менеджером по продажам строительных материалов, получал хорошую зарплату, ездил на собственной машине и умел разговаривать с людьми.

С жильём у него было сложнее.

Кирилл снимал студию вместе с приятелем. В студии помещались два спальных места, кухонный уголок и постоянные споры о том, кто оставил посуду в раковине.

— А почему не снимешь отдельно? — однажды спросила Алёна.

— Не вижу смысла переплачивать. Всё равно там только ночую. Да и район не хочу выбирать надолго. Мало ли что изменится.

Ответ показался разумным.

Они встречались, ходили в кино, ездили за город. Кирилл приезжал к Алёне на выходные, иногда оставался на несколько дней, привозил продукты, готовил ужин.

Ключей от квартиры у него не было. Нужды в них пока тоже не возникало.

Через год Кирилл сделал предложение.

Свадьбу назначили на октябрь. После регистрации он собирался окончательно переехать к Алёне.

Они договорились, что текущие семейные расходы будут оплачивать вместе, а крупные покупки обсуждать заранее.

Алёна считала это вполне нормальным началом семейной жизни.

Но у Кирилла, как вскоре выяснилось, имелась собственная версия их договорённостей.

Всё началось с шкафа.

— Слушай, а куда я вещи сложу? — спросил Кирилл однажды, стоя перед открытой дверцей.

— Половину освобожу. Я уже придумала, что переставить.

— А обувь?

— В прихожей есть место.

— А компьютер?

— Посмотрим, куда поставить стол.

— Вообще нам надо всю квартиру переделать.

Алёна обернулась.

— Зачем всю?

— Ну мы же теперь семья будем. Нужно пространство организовать нормально. Здесь перегородку убрать, сделать кухню-гостиную. Ванну заменить душевой. А в прихожей шкаф до потолка.

Он говорил с таким удовольствием, словно уже мысленно ходил по обновлённой квартире.

Алёна не возражала против обсуждений.

Некоторые идеи даже были неплохими. Например, дополнительный шкаф действительно пригодился бы.

Но сносить стену между кухней и комнатой она совершенно не собиралась. Да и прежде чем обсуждать подобную переделку, следовало хотя бы выяснить, допустима ли она.

— Мне нравится отдельная кухня, — сказала Алёна. — И ванну я менять не хочу.

— Ты просто привыкла. А когда переделаем, сама увидишь, насколько удобнее.

— Возможно. Но пока мне удобно так.

Кирилл отмахнулся:

— Ладно, потом решим.

Алёна не придала разговору особого значения.

А через неделю произошёл звонок замерщика.

Когда она объяснила жениху, что приглашать специалистов без её согласия не надо, Кирилл воспринял это почти как личное оскорбление.

— Я вообще-то для нас стараюсь.

— Я вижу. Только давай стараться по очереди. Сначала обсудим, потом кого-нибудь пригласим.

— У тебя на всё один ответ: моя квартира, мои правила.

— Нет. У меня один ответ: сначала спроси.

Они помирились, но неприятный осадок остался.

Через несколько дней Алёна освободила половину шкафа и полку в ванной.

Кирилл оценил подготовку к переезду с энтузиазмом.

В следующую пятницу привёз четыре коробки, ящик с инструментами и компьютерное кресло таких размеров, будто собирался руководить из него небольшой строительной компанией.

— Кирилл, мы же договорились переезжать после свадьбы.

— Да это пока самое необходимое. Чтобы потом не возиться.

Алёна посмотрела на кресло.

— Самое необходимое?

— Спина у меня от обычных стульев болит.

— У меня теперь от одного вида твоего кресла начинает болеть. Оно половину комнаты заняло.

Кирилл рассмеялся, обнял её и пообещал потом всё удобно расставить.

Коробки Алёна разрешила оставить до свадьбы. Кресло поставили у окна, где раньше стоял небольшой столик.

А вот насчёт «потом удобно расставить» у жениха уже имелись планы.

В субботу они встретились с его друзьями в кафе.

Один из приятелей, Максим, поздравил Кирилла:

— Ну всё, теперь ты квартирный человек! Сколько лет говорил, что не будешь покупать жильё, пока цены не упадут. А решил вопрос вообще без ипотеки.

Кирилл довольно улыбнулся.

— Да, наконец-то будет своё место.

— И район хороший, — добавил второй приятель. — Слушай, когда в своей квартире ремонт закончишь, мне мастера посоветуешь?

Алёна поставила чашку.

— Ремонт пока даже не начинали.

— Так Кирилл говорил, что вы уже всё переделываете.

— Нет. Пока мы только выбираем, куда поставить его компьютер.

Максим засмеялся:

— Ну, это серьёзнее ремонта. Компьютер надо правильно разместить.

Разговор ушёл в другую сторону, но Алёна заметила, что Кирилл предпочёл промолчать.

По дороге домой она спросила:

— Ты друзьям сказал, что квартира твоя?

— Да не говорил я такого.

— А откуда тогда Максим решил, что ты приобрёл жильё?

— Ну я сказал, что после свадьбы перееду. Может, он сам так понял.

— А второй почему считает, что ты уже ремонт делаешь?

— Алён, что ты к словам придираешься? Какая разница, кто как выразился? Мы же вместе будем жить.

— Жить вместе и владеть квартирой — разные вещи.

Кирилл бросил на неё удивлённый взгляд.

— А ты что, всю жизнь собираешься делить на моё и твоё?

— Нет. Например, продукты мы прекрасно сможем покупать общие. И холодильник тоже. Только квартиру я купила задолго до нашего знакомства.

— И что?

— И она останется моей собственностью.

Кирилл несколько секунд смотрел на дорогу.

— Интересное у тебя представление о семье.

Алёна промолчала.

Её представление о семье действительно не включало передачу недвижимости в качестве свадебного подарка.

Вечером разговор продолжился.

Кирилл утверждал, что в настоящей семье не должно быть разделения имущества.

— Вот представь, я завтра начну тебе говорить: это моя машина, ты в неё не садись.

— Ты и сейчас можешь так сказать. Машина ведь твоя.

— Но я же не говорю!

— Спасибо, конечно. Только ты меня в своей машине возишь, а не половину её на меня оформляешь.

Кирилл недовольно усмехнулся.

— Опять всё к документам сводишь.

— Давай тогда вообще без документов. Свадьбу отменим, просто будем жить вместе.

— Алёна, ну зачем ты так?

Она решила уточнить один момент.

— У тебя ведь есть накопления на счёте?

— Есть. А что?

— Ты после свадьбы тоже будешь считать их общими?

— Это мои деньги. Я их несколько лет откладывал.

— Вот и я несколько лет откладывала на квартиру.

— Это другое.

— Чем?

Кирилл задумался.

— Ну квартира — это где семья живёт.

— А машина — на чём семья ездит. Давай не будем придумывать определения, которые каждый раз подходят только одному из нас.

Разговор закончился плохо.

Кирилл заявил, что Алёна слишком много думает о материальном. А она впервые заметила, что человек, спокойно обсуждавший разделение расходов на свадьбу до последней тысячи, почему-то считал разговор о собственности признаком жадности.

Несколько дней они общались сдержанно.

Алёна не хотела рубить отношения из-за одной ссоры. За год у них было много хорошего. Кирилл помогал ей, когда она болела, возил её отца после операции на перевязки, никогда не устраивал сцен ревности.

Он не был человеком, от которого хотелось бежать при первом разногласии.

Но вопрос о квартире требовал ясности.

И она предложила брачный договор.

— Давай сходим к нотариусу, — сказала Алёна за ужином. — До свадьбы всё обсудим и оформим. Чтобы потом не спорить.

— Что оформим?

— Брачный договор.

Кирилл перестал резать помидор.

— Ты серьёзно?

— Вполне.

— Мы ещё не поженились, а ты уже делить имущество собралась?

— Наоборот. Хочу заранее определить, что кому принадлежит.

Алёна объяснила свою позицию.

Квартира, купленная до брака, остаётся её собственностью. Машина Кирилла остаётся его. Личные добрачные накопления тоже не превращаются автоматически в общий кошелёк.

А имущество, которое они будут приобретать после свадьбы на совместные деньги, можно сразу договориться считать общим.

— И что, ты правда хочешь подписать бумагу, что я на твою квартиру не претендую? — спросил Кирилл.

— Она и без договора моя. Но раз мы по-разному понимаем слово «общее», лучше сразу это прояснить.

— То есть ты мне не доверяешь.

— Кирилл, я тебе доверяла настолько, что согласилась выйти замуж. Но это не значит, что я должна перестать понимать, какие документы у меня на квартиру.

— Я бы никогда с тобой так не поступил.

— Как?

— Не стал бы заранее думать, что ты захочешь отнять моё имущество.

Алёна внимательно на него посмотрела.

— Хорошо. Тогда оставляем твою машину тебе, мою квартиру мне. Что в этом несправедливого?

Кирилл отодвинул тарелку.

— Ты всё равно не понимаешь, о чём я.

Она действительно не понимала.

Ей казалось, что предложенные условия одинаково защищают их обоих. Но жениха почему-то особенно раздражала именно та часть, где квартира оставалась за Алёной.

К нотариусу они так и не записались.

Кирилл сказал, что ему нужно подумать.

Алёна ответила, что без решения этого вопроса свадьбу проводить не намерена.

Они договорились вернуться к разговору через несколько дней.

За месяц до свадьбы Кирилл предложил заехать в салон кухонь.

— Просто посмотрим, — заверил он. — Никаких замеров и заказов. Вдруг найдём что-то хорошее.

Алёна согласилась.

Свой старый гарнитур она давно собиралась заменить. Нижний ящик выдвигался только после лёгкого удара коленом, а дверца под мойкой держалась на честном слове и одном уцелевшем креплении.

Но срочно менять кухню она не планировала.

В салоне Кирилл сразу направился к самой дорогой выставочной модели.

— Вот! Я примерно такую хотел.

Менеджер начала рассказывать про фасады, фурнитуру и встроенную технику.

Алёна выслушала, посмотрела образцы и спросила цену комплекта с установкой.

Сумма оказалась почти вдвое выше той, которую она собиралась потратить на обновление кухни.

— Нет, — сказала Алёна. — Сейчас точно не будем заказывать.

Кирилл нахмурился.

— Почему?

— Дорого. Тем более перед свадьбой. Давай отложим ремонт хотя бы на полгода. Я спокойно накоплю нужную сумму, подберу вариант и тогда решу.

— Так можно кредит оформить, — предложила менеджер.

Кирилл оживился.

— Вот, пожалуйста. И не придётся ждать.

— Кредит не нужен, — ответила Алёна.

— Алён, ну сколько можно экономить на всём?

— Я не экономлю на всём. Я не хочу платить проценты за шкафчики.

— Но мы же будем здесь жить!

— Будем. И вполне можем прожить ещё полгода со старой кухней.

Менеджер тактично отошла к другому посетителю.

Кирилл наклонился к Алёне.

— Ты специально всё тормозишь?

— Что именно?

— Ремонт. Переезд. Нормальное обустройство квартиры.

— Ты уже четыре коробки привёз. По-моему, переезд идёт даже быстрее, чем договаривались.

— Не смешно.

— А я и не шучу. Мы собирались выбрать кухню, а ты уже кредит оформлять готов.

— Потому что я думаю о будущем! А ты всё время подчёркиваешь, что это твоя квартира.

— Потому что это моя квартира, Кирилл.

Он резко выпрямился.

— Знаешь что? После свадьбы квартира всё равно станет моей! Так что не умничай тут! Я буду в ней жить, я буду мужем, и у меня будет такое же право решать, что здесь делать!

Алёна несколько секунд смотрела на него.

Особенно неприятным оказалось не само заявление, а уверенность, с которой Кирилл его произнёс.

Словно свадьба была не началом совместной жизни, а последним этапом оформления давно выбранной недвижимости.

— Ты сейчас всерьёз сказал, что квартира станет твоей?

— Нашей! Ну ты же прекрасно понимаешь, что я имею в виду.

— Нет. Ты сказал «моей».

— Да какая разница? Ты опять цепляешься к словам!

— Разница большая.

Кирилл раздражённо развёл руками.

— Я просто хочу чувствовать себя хозяином в доме, где живу! Не квартирантом, которому каждый раз надо разрешение спрашивать.

И тут Алёне наконец стало понятно, что происходило все последние недели.

Кирилл не хотел просто переехать к будущей жене. Он хотел избавиться от ощущения, что живёт в чужом жилье. Причём решить эту проблему собирался не покупкой собственной квартиры, а изменением отношения Алёны к уже принадлежащей ей недвижимости.

При этом ни машину, ни свои накопления общими он считать не собирался.

— Я поняла, — сказала она.

— Ну наконец-то.

— Поехали домой. Мне нужно кое-что решить.

Всю дорогу Кирилл рассказывал, что ему надоело чувствовать себя посторонним человеком.

Алёна больше не спорила.

Дома он попытался вернуться к привычному разговору, будто ничего серьёзного не произошло.

— Слушай, а если взять фасады попроще, может, уложимся в меньшую сумму?

— Кирилл, я не буду сейчас покупать кухню.

— Да понял я уже.

— И свадьбы пока не будет.

Он обернулся.

— В смысле?

— В прямом. Мы не можем договориться о том, кому принадлежит квартира, в которой собираемся жить. А ты сегодня заявил, что после свадьбы она станет твоей.

— Господи, Алёна! Я сгоряча сказал!

— Возможно. Но ты уже несколько недель пытаешься убедить меня в том же самом, только другими словами.

— То есть из-за кухни ты готова отменить свадьбу?

— Кухня тут вообще ни при чём.

Он сел на своё огромное кресло.

— Великолепно. Год отношений, свадьба через месяц, а ты всё перечёркиваешь из-за каких-то документов.

— Если документы для тебя ничего не значат, почему ты так против брачного договора?

Кирилл не ответил.

Потом сказал:

— Значит, всё? Ты меня выставляешь?

— Я прошу завтра забрать свои вещи. До свадьбы ты здесь не жил постоянно, и сейчас переезжать незачем.

— А если я не заберу?

— Тогда коробки продолжат стоять здесь. Но разговаривать о свадьбе я всё равно больше не буду.

Он хотел что-то возразить, но передумал.

В тот вечер Кирилл ушёл.

На следующий день приехал за вещами.

Алёна заранее сложила его одежду и мелочи в привезённые им коробки. Инструменты он забрал сам.

С креслом возникли сложности.

При заносе Кирилл с приятелем долго поворачивали его в дверях, откручивали подлокотник и обсуждали, почему производители мебели не учитывают российские прихожие.

Теперь Кирилл справился один.

Минут двадцать что-то откручивал, складывал и недовольно сопел.

Алёна наблюдала из кухни.

— Помочь? — спросила она.

— Не надо.

— Хорошо.

Через несколько минут кресло оказалось в коридоре в разобранном виде.

Алёна невольно подумала, что ради возвращения собственной мебели Кирилл способен проявить куда больше самостоятельности, чем ради уважения к чужой собственности.

Он забрал последнее колесо, проверил, не оставил ли зарядку, и остановился у двери.

— Ты ещё пожалеешь.

— Может быть, — ответила Алёна. — Но точно не из-за кресла.

Свадьбу она отменила на следующий день.

Сначала позвонила в банкетный зал.

Администратор уточнила, хотят ли они перенести дату.

— Нет, отменить полностью.

— Понятно. Тогда часть предоплаты мы сможем вернуть, остальное удерживается по условиям договора.

Предоплату за банкет они с Кириллом вносили поровну, поэтому возвращённую сумму разделили в той же пропорции. Алёна перевела ему его часть.

Фотограф, которого она бронировала за свои деньги, предоплату не вернул.

Свадебное платье отправилось в комиссионный магазин.

Алёна ещё стояла там, когда продавщица стала осматривать подол.

— Платье новое?

— Да.

— Размер хороший, фасон популярный. Быстро должно продаться. Передумали выходить замуж?

— За конкретного человека — да.

Продавщица понимающе кивнула.

— Бывает. У нас в прошлом месяце девушка два платья принесла. Одно на регистрацию, другое на банкет.

— Вот это предусмотрительность, — сказала Алёна. — Я хотя бы на одном остановилась.

Мать, узнав об отмене свадьбы, сначала расстроилась.

— Алён, может, поговорить ещё раз? Вы же любили друг друга.

— Мам, мы разговаривали. Много раз.

— Ну он ведь не требовал переписать на себя квартиру?

— Не требовал. Он просто уверен, что после свадьбы сможет распоряжаться ею как собственной. А когда я предложила всё оформить честно, обиделся.

Мать помолчала.

— Знаешь, твой отец однажды без моего согласия продал наш старый диван.

— И что?

— Пришлось две недели на табуретках телевизор смотреть. Потом купили новый. Но он хотя бы диван продал, а не квартиру собрался делить.

Алёна рассмеялась.

Мать тоже.

Больше уговаривать она не стала.

Кирилл пытался вернуть отношения ещё около двух недель.

Сначала писал длинные сообщения о том, как Алёна неправильно поняла его слова.

Потом позвонил.

— Я никогда не претендовал на твою квартиру.

— Хорошо.

— Тогда зачем ты выставляешь меня каким-то корыстным человеком?

— Я никому тебя таким не выставляю. Свадьбу мы отменили, потому что у нас разные взгляды на семейную жизнь.

— А нельзя было просто спокойно обсудить ремонт?

— Мы обсуждали не ремонт, Кирилл.

— Опять ты за своё!

Алёна предложила закончить разговор.

Через несколько дней он написал ещё раз:

«Я вообще мог бы жить у тебя и ничего не требовать. Ты сама всё испортила».

Она прочитала сообщение дважды.

Особенно ей понравилось слово «мог бы».

За год отношений выяснилось, что Кирилл мог бы многое. Мог бы жить у неё, мог бы заказать кухню, мог бы снести стену и даже мог бы чувствовать себя собственником.

А вот просто принять, что квартира принадлежит другому человеку, почему-то не мог.

Алёна больше не отвечала.

Общей знакомой, через которую они когда-то познакомились, она объяснила причину расставания без подробностей.

— Не договорились, как будем жить после свадьбы.

— Из-за денег?

— Скорее из-за того, кто имеет право ими и квартирой распоряжаться.

Знакомая не стала расспрашивать.

И Алёна была ей за это благодарна.

В январе Алёна всё-таки занялась ремонтом.

Не капитальным, как мечтал Кирилл, а обычным косметическим.

Она вызвала мастера, чтобы заменить кухонные фасады и починить ящики, переклеила обои в комнате и заказала новые светильники.

Перегородку между кухней и комнатой оставила.

Ванну тоже.

Выяснилось, что старая ванна прекрасно справлялась со своими обязанностями и не собиралась увольняться только потому, что кому-то больше нравились душевые кабины.

Вместо громоздкого компьютерного кресла Алёна купила небольшое удобное кресло для чтения.

Оно поместилось у окна, рядом с торшером.

В комнате наконец снова стало можно пройти к подоконнику, не обходя мебель по сложной траектории.

Заодно Алёна поменяла дверной замок.

Старый давно заедал, и иногда приходилось по несколько раз поворачивать ключ, прежде чем дверь открывалась. Мастер предложил поставить новый механизм, пока она всё равно занимается квартирой.

Особой необходимости защищаться от Кирилла не было: ключей он так и не получал.

Но Алёне понравилось, что теперь дверь открывалась легко, без привычного раздражённого дёрганья ручки.

Однажды вечером она сидела в новом кресле с книгой, когда позвонила мать.

— Ну что, как ремонт?

— Закончила. Осталось только шторы повесить.

— А кухня?

— Фасады новые, ящики работают. Представляешь, теперь за кастрюлей не надо вставать на колени и вытаскивать всё содержимое шкафа.

— Значит, хороший ремонт.

— Отличный. И без кредита.

— А Кирилл не объявлялся?

— Нет.

Мать немного помолчала.

— Всё-таки обидно, что со свадьбой так получилось.

— Обидно, — согласилась Алёна. — Особенно фотографа жалко. Деньги взял, а фотографировать некого.

— Ну и ладно. Будет ещё повод красивое платье надеть.

— Мам, я пока просто хочу пожить спокойно.

— Так и живи. Тебе что, кто-то мешает?

Алёна оглядела комнату.

На подоконнике стоял цветок, который Кирилл собирался переставить, потому что он мешал бы компьютерному столу. На кухне работали все ящики. В прихожей больше не было коробок, которые приходилось обходить боком.

Никто не предлагал завтра снести стену, заказать технику или срочно купить шкаф за чужой счёт.

— Нет, — ответила она. — Больше никто не мешает.

После разговора Алёна закрыла книгу и пошла ставить чайник.

По дороге вспомнила, как Кирилл однажды сказал, что мужчина должен чувствовать себя хозяином в собственном доме.

Тогда она почти согласилась.

С одной небольшой поправкой, которую так и не смогла ему объяснить: чтобы считать дом собственным, неплохо бы сначала его приобрести.

А замуж выходить для этого совершенно необязательно.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

— После свадьбы твоя квартира станет моей! Так что не умничай! — заявил жених