– Ты накроешь стол на тридцать человек! – я надела куртку, и родня приехала к пустым тарелкам

Мы договаривались о восьми гостях. За сутки до годовщины свадьбы муж объявил, что приедут тридцать, а свекровь решила проверить, достойна ли я оставаться его женой.

— Ты накроешь стол на тридцать человек! — объявил Олег и положил телефон возле разделочной доски. — Мама уже всем сообщила, что ждём родню в субботу к пяти. Приготовишь пять блюд, не считая закусок.

Я отложила зелень и посмотрела на мужа. В среду мы договорились пригласить восемь близких родственников на двенадцатую годовщину свадьбы. Я заранее позвонила Вере Николаевне спросить, любит ли её муж острые соусы. Она сказала, что он их терпеть не может, и обрадовалась: наконец посидим небольшой компанией, поговорим.

В четверг я потратила почти четырнадцать тысяч на хорошую рыбу, мясо, сыры и другие продукты. Продукты занимали две полки холодильника. Я уже представляла, что и когда поставлю на стол.

— Олег, откуда взялись тридцать человек? Мы с тобой обсуждали совсем другой вечер.

— Я написал в семейный чат. Двоюродные братья тоже хотят приехать, у мамы две племянницы с семьями. Не стану же я считать родню по головам в собственном доме.

Он повернул ко мне экран. Под его приглашением стояли ответы с поздравлениями. Особенно часто повторялась одна фраза: «Спасибо Светлане за хлопоты». Олег успел написать всем, что я сама мечтаю собрать большую семью.

— Это мой дом, Олег, — сказала я. — Отец оставил его мне ещё до нашей свадьбы. И ужин на тридцать человек я никому не обещала.

— Опять ты о том, чей дом. Я здесь двенадцать лет живу. Ты же прекрасно готовишь, что тебе стоит поставить ещё несколько кастрюль?

Я открыла холодильник и показала покупки. Форели, вырезки и закусок хватало на наш первоначальный стол. На тридцать гостей не хватило бы ни продуктов, ни времени. Особенно если приготовить пять разных блюд, как требовал Олег.

— Давай оставим восемь человек, как договорились. Или закажи готовый ужин, если тебе так важно пригласить всех сразу. Только оплачивать и организовывать его будешь ты.

Олег лишь усмехнулся.

— Заказывать еду при живой жене? Мама потом год будет вспоминать. У нас в семье всегда накрывали стол сами. Я уже привёз складные столы и стулья, всё остальное за тобой.

Я посмотрела в сторону коридора. У стены стояли складные столы, прислонённые один к другому. Олег успел позаботиться о местах для гостей, но даже не спросил, кто будет их кормить. Перед уходом спать он сообщил, что утром приедет мать и поможет мне «правильно распределить работу».

В ту ночь я долго не могла заснуть. Хотелось верить, что утром мы всё-таки договоримся. Я не собиралась ссориться из-за праздничного ужина, но и превращаться в бесплатную кухонную бригаду не хотела.

Тамара Петровна приехала в субботу около девяти. Она даже не сняла пальто, пока не осмотрела пустую плиту и чистые противни.

— А почему у тебя ничего не готовится? — спросила она. — К пяти гости будут у дверей, а у тебя даже мясо не поставлено тушиться.

— Потому что на тридцать человек я готовить не соглашалась. Я предложила Олегу два других варианта.

Свекровь села за кухонный стол и раскрыла принесённую тетрадь. На первой странице был список блюд, написанный её крупным почерком. Она разгладила страницу ладонью и начала читать.

— Салат с мясом, запечённая рыба, тушёная говядина, пирог с капустой, ещё одно горячее. Закуски поставишь отдельно. Вот тебе пять блюд. У нас сегодня не просто годовщина. Я хочу увидеть, какая ты хозяйка и годишься ли моему сыну в жёны.

Я повернулась к Олегу. Он стоял возле мойки и изучал что-то в телефоне, хотя слышал каждое слово.

— Ты знаешь, что мама собирается меня проверять?

— Света, не надо цепляться к словам. Мама волнуется за наш праздник.

— Тогда пусть она скажет, что будет, если я не пройду эту проверку.

Тамара Петровна захлопнула тетрадь.

— Если стол будет бедным, я заставлю Олега с тобой развестись. Взрослый мужчина не должен краснеть за жену перед всей семьёй.

Я ждала, что муж остановит её. Вместо этого он убрал телефон в карман.

— Мама резко выразилась, но в главном она права. Ты могла бы хоть раз сделать так, чтобы все остались довольны.

Я посмотрела на Олега, но он отвёл глаза. За двенадцать лет мы не раз спорили о домашних делах, однако важные решения, как мне казалось, принимали вдвоём. А теперь его мать назначала мне экзамен, и муж даже не возражал.

— Я не стану готовить на тридцать человек, — сказала я. — Гостей пригласил Олег, ему и решать, чем их кормить.

— Куда ты денешься? — спросил муж. — Родственники уже в дороге собираются. Ты не выставишь меня на посмешище.

— У тебя есть время заказать еду или пойти в магазин. Я не запрещаю пользоваться кухней.

Свекровь пододвинула ко мне тетрадь. Олег вышел в прихожую и начал раскладывать столы, всем своим видом показывая, что разговор закончен. Я оставила тетрадь на краю стола и набрала Ларису.

Мы дружили столько лет, что мне не пришлось объяснять, почему я звоню в субботу утром. Она выслушала, не перебивая, и спросила, чего хочу я сама.

— Хочу провести выходные не возле плиты, — призналась я. — Нина на прошлой неделе рассказывала о загородном комплексе. Может, там есть свободный домик?

Лариса связалась с Ниной, а я открыла сайт комплекса. На эти выходные оставался небольшой коттедж с кухней и холодильником. Я внесла оплату со своей карты. Подруги договорились ехать со мной и ждать на выезде из города.

Ближе к часу дня я достала из кладовой две термосумки. Ледяные вкладыши лежали в морозильнике с лета. Я уложила туда форель, сыры, мясо и остальные продукты, купленные к годовщине. Всё это предназначалось для нашего согласованного ужина. Обычные продукты, из которых Олег при желании мог приготовить обед, я не трогала.

Он появился на кухне, когда я закрывала вторую сумку.

— Что ты делаешь с едой? У меня гости через четыре часа.

— Забираю свои покупки и уезжаю на выходные. Я сказала тебе утром, что готовить не буду.

— Ты сейчас разозлилась, а к пяти передумаешь. Родные приедут, тебе самой будет неудобно.

Я поставила сумки у двери, надела куртку и взяла ключи от машины.

— Не рассчитывай на моё возвращение. Лучше закажи что-нибудь сейчас, пока не поздно.

— Ты ещё попросишь прощения, когда мама расскажет всем, как ты поступила, — сказал Олег.

— Рассказывайте всё с самого начала. Особенно то, кто пригласил гостей и кто решил проверять меня на пригодность.

Я перенесла сумки в багажник, вернулась за телефоном и закрыла за собой дверь. Олег остался дома. У него были деньги, телефон, открытые магазины, работающая плита и четыре часа до приезда гостей. Он мог заняться ужином самостоятельно. Когда я выезжала со двора, Олег всё ещё стоял у ворот.

Лариса и Нина ждали возле остановки на окраине. Лариса устроилась рядом со мной, Нина села сзади. По дороге подруги сначала не расспрашивали меня об Олеге. Лариса заметила, как часто я смотрю на телефон, и коснулась моего плеча. Впервые за долгое время мне не нужно было следить, сколько осталось до подачи горячего.

Комплекс находился примерно в сорока пяти минутах езды. Мы разгрузили сумки, убрали продукты в холодильник и начали готовить ужин на троих. Я взялась запечь часть мяса, Лариса нарезала овощи, а Нина расставила тарелки. Никто никому не раздавал указаний.

В половине пятого Олег прислал сообщение: «Гости скоро. Хватит спектакля, возвращайся». Следом пришёл снимок экрана семейного чата. Муж написал родственникам: «Светлана уехала перед годовщиной и оставила меня одного встречать гостей. Но вы приезжайте, праздник состоится». Ни слова о том, что я не соглашалась на тридцать гостей. Под сообщением уже стоял ответ: «Жаль, что Света так поступила». Вера Николаевна написала следом, что они с мужем уже в дороге. Я подумала, что Вера Николаевна тоже прочитает эти слова, а потом услышит объяснения Олега. Меня рядом не будет, и от этой мысли стало не по себе.

Через десять минут муж написал снова: «Я съездил в кулинарию, взял пироги и два контейнера салата. На тридцать человек этого не хватит. Мама говорит, что нельзя позориться покупным. Что мне делать?» Он всё-таки съездил за едой, но даже теперь больше беспокоился о том, что скажет мать. Я открыла номер Веры Николаевны, потом отложила телефон: она уже ехала, и я не хотела объяснять семейную ссору людям посреди дороги. Олег мог хотя бы предупредить остальных, что большого ужина не будет. Вместо этого он сделал меня виноватой в их глазах. За свой отказ я рисковала потерять доверие людей, которые мне дороги.

Вскоре позвонила Тамара Петровна. Я сбросила вызов и отправила короткое сообщение: «По поводу гостей обращайтесь к Олегу». Потом отключила звук. Я вернулась на кухню к подругам. Нина проверяла мясо в духовке.

Около шести телефон загорелся снова. Звонила Вера Николаевна, тётя Олега по отцу. Мы хорошо знали друг друга, но в наши с Олегом споры она прежде не вмешивалась. Я ответила сразу.

— Света, я не пойму, что у вас происходит. Мы приехали поздравить вас с годовщиной. Олег говорит, будто ты нарочно уехала, чтобы всех обидеть. Люди с детьми два часа добирались, а ты даже не предупредила. Ты в порядке?

— Со мной всё в порядке, Вера Николаевна. А вам он сказал, что мы договаривались всего о восьми гостях?

— Нет, он написал в чат, что ты давно хотела собрать всех. Мы потому и приехали. Ты скажи мне прямо, Света: он тебя обманул или вы поссорились и ты решила его проучить? Я включу видео, посмотришь, что у нас здесь.

На экране появилась наша гостиная. Три складных стола стояли впритык, вокруг теснились стулья. На скатертях поблёскивали приборы. Перед каждым гостем стояла пустая тарелка. На дальнем конце комнаты кто-то поднял крышку пустой супницы, и я услышала раздражённый голос: «Так нас хотя бы предупредили бы по дороге!»

— Все тридцать приглашённых приехали, Света, — сказала тётя Вера. — На столе только вода. А на кухне стоят пакеты из кулинарии, Олег не решается их открыть. Ты мне объясни, почему он говорит, что ты обещала всё приготовить.

— Вера Николаевна, включите, пожалуйста, громкую связь. Я сама хочу ответить, раз меня уже обвинили перед всеми.

Она повернула телефон к гостиной. Олег подошёл на звук моего голоса, и я увидела за его спиной лица родственников.

— В среду мы договорились о восьми гостях, — сказала я. — Вчера Олег сообщил, что пригласил тридцать, и потребовал пять блюд. Я предложила сократить список или заказать готовый ужин, но он отказался. Мне жаль, что вы проделали такую дорогу и остались без угощения. Только я вам ничего не обещала. Олег, скажи при всех, когда я согласилась готовить на тридцать человек?

— Она знала, что гости приедут! — возразил Олег, глядя не на меня, а на тётю Веру. — Уехала назло. Я даже за едой съездил, а мама сказала, что покупные пироги перед роднёй ставить стыдно.

— Покупное тебе стыдно, а оставить людей голодными не стыдно? — спросила тётя Вера. — Но ты не ответил Светлане. Кто обещал нам праздничный стол: она или ты?

К телефону подошла Тамара Петровна. Она увидела меня на экране и громко сказала:

— Вот она, наша хозяйка! Бросила мужа перед семейным праздником. Я с утра предупредила её: если не справится со столом, значит, нечего ей быть женой моего сына.

Из комнаты донёсся возмущённый женский голос:

— Тамара, ты нас позвала смотреть, как невестку испытывают? Мы ехали на годовщину, а не участвовать в таком представлении!

Свекровь попыталась возразить, но тётя Вера не дала ей заговорить.

— Я тебя правильно поняла, Тамара? Ужин был проверкой, а мы должны были сидеть и выставлять Светлане оценки?

— Я хотела как лучше для сына! Если бы он настоял как следует, она бы всё приготовила, — ответила свекровь.

Теперь голос Олега стал слышен даже через общий шум:

— Мама, ты сама сказала, что надо проверить! Зачем ты при всех это повторяешь?

— Потому что ты обещал, что всё будет готово! — отрезала она. — А теперь мне перед людьми оправдываться?

Судя по тому, как камера дёрнулась, Вера Николаевна отошла от них. В гостиной спорили сразу несколько человек. Один двоюродный брат говорил, что семейные ссоры не стоило выносить при гостях, и смотрел на экран с явным неодобрением. Его жена возразила, что они ехали на праздник, а не на экзамен хозяйки. Мужчина с маленьким ребёнком попросил хотя бы вынести купленные пироги: дети проголодались. Олег направился на кухню, но Тамара Петровна остановила его у двери и начала объяснять, что магазинную выпечку нельзя выдавать за домашнюю. Он замялся.

Тогда мужчина прошёл мимо них и сам взял пакеты. После этого никто уже не притворялся, что праздничный ужин удастся спасти.

— Она всегда у нас праздники готовила! — крикнул Олег. — Почему я должен был думать, что в этот раз она действительно уедет?

— Даже пироги побоялся выставить, хотя дети голодные, — сказала тётя Вера. — У тебя мать решает, что людям есть. Мы к тебе больше ни на какой праздник не приедем.

— Светлана могла бы хоть гостей предупредить, — не унимался двоюродный брат. — Мы же не виноваты, что вы поссорились.

— Я вчера предложила Олегу сократить список, а сегодня утром отказалась готовить на тридцать человек, — ответила я. — Он знал об этом задолго до вашего приезда.

Брат посмотрел на Олега. Тот выдавил, что надеялся на моё возвращение. Мужчина покачал головой и больше не стал его защищать.

Кто-то уехал, потому что не хотел участвовать в унизительной проверке, кто-то из-за обманутых обещаний и долгой дороги. Одна семья задержалась, пока дети доедали купленные пироги, а потом тоже собралась домой. Старший двоюродный брат сказал Олегу, что больше не примет от него приглашений. Одни ещё спорили у двери, другие уже одевали детей. Во дворе одна за другой хлопали дверцы машин.

Вера Николаевна вышла на крыльцо, чтобы мы могли нормально попрощаться.

— Света, ты мне только одно скажи. Олег хоть раз спросил, согласна ли ты на такой праздник?

— Он сообщил мне количество гостей вчера вечером. Сегодня утром его мать объявила условия. Больше меня ни о чём не спрашивали.

Тётя Вера устало поправила воротник.

— Значит, всё понятно. Ты береги себя. С Олегом мы сами разберёмся.

Когда звонок закончился, я сидела на краю дивана с телефоном в руках. Мне не хотелось праздновать чужое унижение. Но возвращаться в дом ради того, чтобы спасти Олега от последствий его же обещаний, я тоже больше не собиралась.

— У нас мясо готово, — сказала Лариса из кухни. — Накладывать тебе сейчас или немного позже?

— Накладывайте всем, — ответила я. — Я тоже проголодалась.

Домой я вернулась в воскресенье после обеда. Складные столы ещё стояли в гостиной. На одном валялась смятая салфетка, на другом остались пустые тарелки. Олег сидел на кухне возле той самой тетради с пятью блюдами.

— Ты добилась своего, — сказал он вместо приветствия. — Мама со мной не разговаривает, тётя Вера всем рассказала про вчерашнее, братья вышли из семейного чата. Даже те, кто сначала тебя осуждал, теперь не отвечают на звонки. Все считают, что я их обманул.

— Ты написал, что я жду тридцать гостей и приготовлю ужин. Я об этом узнала только накануне. Разве это не обман?

— Ты могла хотя бы вернуться, когда поняла, что всё серьёзно. Мы же муж и жена.

Я сняла куртку и повесила её на крючок. Отцовский дом я любила за самые обычные вещи: широкую кухню, крепкий стол, возможность собраться с теми, кого действительно хочется видеть. Последние сутки Олег говорил о нём так, словно моё согласие здесь никогда не требовалось.

— Мы двенадцать лет были мужем и женой, — сказала я. — Но вчера ты предложил мне заслужить это звание пятью блюдами. Сегодня ты снова ждёшь, что я стану исправлять твои решения.

Олег опустил взгляд на тетрадь.

— И что теперь? Ты из-за одного ужина хочешь закончить наш брак? Я могу поговорить с мамой, чтобы она больше так не делала. Только ты тоже обещай, что не будешь рассказывать наши ссоры всей родне.

— Ты снова предлагаешь договориться о моём молчании, — сказала я. — Приглашения рассылал ты, заказывать ужин отказался ты, а теперь во всём виноваты мама и мои слова. Из-за одного ужина я предложила заказать еду. А жить дальше на таких условиях не стану.

Он долго сидел, потом встал и пошёл в спальню собирать вещи. Я не торопила его. К вечеру Олег увёз чемодан и оставил ключи на полке у входа. Вопросы дальнейшего расставания нам ещё предстояло решить, но снова сделать меня ответственной за свой праздник он уже не мог.

Прошло несколько месяцев. Вера Николаевна иногда звонила мне, спрашивала о делах, рассказывала о близких. Олега на общие встречи больше не приглашали. Даже мать, которая так уверенно обещала заставить сына развестись, перестала защищать его перед роднёй. После того вечера Олегу так и не удалось убедить родных, что виновата во всём я.

Однажды Вера Николаевна спросила, можно ли приехать ко мне вдвоём с мужем. Я открыла ежедневник, выбрала удобную субботу и пригласила их к обеду. Потом достала из шкафа три тарелки. Больше мне в этот раз не требовалось.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

– Ты накроешь стол на тридцать человек! – я надела куртку, и родня приехала к пустым тарелкам