Оксана принесла торшер в комнату, которую Павел называл кабинетом, сняла плёнку с абажура и включила свет. На столе рядом с клавиатурой стояла коробка с новой кофемолкой. Она выбирала подарок почти неделю и всё же купила не технику, а торшер: муж несколько раз жаловался, что по вечерам устают глаза.
На кухне уже был готов ужин. Оксана положила рыбу на блюдо, поставила салат и маленький торт, а потом позвала Павла. Он сел, посмотрел на накрытый стол и спросил, сколько всё стоило.
Оксана назвала сумму. Павел отложил вилку и открыл банковское приложение.
— Ты понимаешь, что у нас ипотека?
— Платёж внесён. Счета тоже оплачены.
— Можно было положить больше. Или купить что-нибудь нужное.
Она напомнила про его жалобы на свет. Павел ответил, что желание и покупка без обсуждения — разные вещи. Тогда Оксана сказала, что потратила свою зарплату.
Павел усмехнулся.
— С первого числа каждый будет жить на свои деньги, — объявил муж. — Ипотеку, счета и продукты делим поровну. Личные покупки никого не касаются.
Оксана посмотрела на его телефон. На экране уже была открыта таблица расходов. Решение появилось явно не за этим ужином.
— Хорошо. Тогда готовим каждый себе, убираем по очереди и стираем отдельно.
Павел положил телефон рядом с тарелкой и нахмурился. По его мнению, домашние дела к деньгам отношения не имели. Оксана напомнила, что тратит на них собственное время.
Муж сказал, что через неделю она сама устанет от своей затеи. Оксана не стала спорить. Она убрала торшер в кладовую, разложила ужин по контейнерам и легла раньше обычного.
На следующий день Оксана выписала расходы за три месяца. Почти треть общего бюджета уходила на подписки Павла, доставку, такси, детали для компьютера и дорогой кофе. Её покупки занимали несколько строк. Новые ботинки она откладывала с осени, потому что каждый месяц находилось что-то важнее.
Оксана открыла накопительный счёт и перевела туда первую сумму. Ещё она разделила полки в холодильнике и освободила нижний ящик комода. Павел увидел подписанные контейнеры и спросил, не собирается ли жена провести белую линию посреди квартиры.
— Мне достаточно помнить нашу договорённость, — ответила она.
В первую субботу настала его очередь убирать. Павел прошёлся пылесосом только по кабинету и коридору, а ванную оставил нетронутой. На вопрос Оксаны он ответил, что не пользовался её банками и полотенцами. Тогда она вымыла только свою часть раковины и оставила на его стороне следы зубной пасты.
К вечеру Павел вызвал уборщицу и долго объяснял ей по телефону, что жена устроила в доме бухгалтерию.
Поначалу он держался уверенно. Заказывал готовую еду, нанимал уборку на свою неделю и говорил приятелям, что бытовые услуги стоят дешевле семейных претензий. Оксана слышала его из спальни и складывала в сумку контейнер с обедом.
Через месяц Павел попросил денег до зарплаты. Уборка и доставка обошлись дороже, чем он рассчитывал. Оксана напомнила про отдельные деньги. Муж закрыл холодильник сильнее, чем требовалось, и сказал, что запомнит её отказ.
В тот вечер она достала старую папку с фотографиями своих проектов. До брака Оксана оформляла небольшие кафе и витрины, но после покупки квартиры перешла в мебельный магазин с постоянной зарплатой. Павел много раз повторял, что оформление годится для подработки, а не для серьёзного дохода.
Оксана выбрала три работы, написала объявление и разместила его на городском сайте. Палец долго лежал над кнопкой публикации. Постоянная зарплата была понятной, а заказов могло не быть вовсе. Всё же объявление ушло.
На следующий день позвонила хозяйка семейного кафе. Она хотела обновить зал к годовщине заведения, но располагала небольшой суммой. Оксана сама приехала после смены, измерила стены и предложила оставить мебель, заменить тяжёлые чехлы и сделать деревянные панели.
Женщина сомневалась. Тогда Оксана пообещала не брать оплату за работу, если посетителям не понравится результат. Уже дома она поняла, что поспешила. В худшем случае пришлось бы потерять почти все накопления.
Павел увидел расчёты на кухонном столе.
— Решила поиграть в дизайнера?
Оксана ответила, что взяла заказ. Он поставил рядом чашку, оставив мокрый круг на эскизе, и спросил, сколько она заработает. Услышав условия, Павел рассмеялся и ушёл к компьютеру.
Три недели Оксана работала по вечерам. Она сама нашла мастерскую, договорилась о материалах и убедила хозяйку кафе не выбрасывать старые столы.
За два дня до открытия Павел забрал их общую машину, хотя знал, что в салоне лежат панели для монтажа. На сообщение он ответил только через два часа. Оказалось, он поехал к приятелю за компьютерной стойкой.
Оксана могла сорвать срок. Она вызвала грузовое такси, заплатила из накоплений и привезла панели за десять минут до закрытия кафе. Павел вернулся после полуночи и напомнил, что машина принадлежит им обоим.
Оксана согласилась. На следующий день она оформила доставку материалов на все оставшиеся даты. Его помощь больше не требовалась.
В день открытия посетители заняли места у новых перегородок, а хозяйка предложила оформить второй зал. На этот раз Оксана попросила два дня, рассчитала цену и прислала договор. Женщина подписала его без торга.
После кафе появились ещё два заказа. Один клиент отказался накануне закупки, поэтому аванс пришлось вернуть. На другом объекте Оксана забыла крепления и едва не сорвала монтаж.
Сидя в машине, она набрала номер управляющей мебельного магазина, чтобы попроситься обратно. Потом стёрла цифры, позвонила заказчику и перенесла работу на день. За задержку предложила скидку и закончила проект сама.
Подробный отзыв привёл новых людей. К весне Оксана собрала запас на четыре месяца и уволилась. Помещение для мастерской она нашла возле остановки. Там был неровный пол, узкое окно и низкая аренда. Оксана подписала договор на полгода, покрасила стены и стала проводить занятия по оформлению дома.
Павел видел рулоны бумаги и коробки, но считал мастерскую дорогим увлечением. Оксана не обсуждала с ним доход. Значительная часть денег возвращалась в дело, поэтому дома не появилось ни новой мебели, ни заметных покупок.
В июне она получила заказ на оформление трёх залов в небольшом гостиничном комплексе. Это был первый договор, который позволял спокойно платить аренду несколько месяцев. Заказчик потребовал образцы и подробную смету.
Оксана провела над ними четыре вечера, а утром пятого дня не нашла флешку. Павел сидел в кабинете и собирал новую полку. Он сообщил, что видел флешку возле принтера и переложил её в коробку с ненужными проводами. Коробка уже лежала в багажнике его машины на стоянке у работы.
Документы удалось восстановить из почты, но на встречу Оксана опоздала и получила замечание от заказчика. Вернувшись, она попросила Павла не трогать её рабочие вещи.
— Тогда не раскладывай их по всей квартире. У тебя есть мастерская.
В тот же вечер Оксана перевезла туда все материалы и купила подержанный ноутбук. Дом перестал быть её рабочим местом, а Павел больше не видел документы даже случайно.
Через несколько недель он пришёл в мастерскую без звонка. Дождался конца занятия, осмотрел столы и предложил выпить кофе рядом. Там Павел впервые признал, что отдельный порядок зашёл слишком далеко. Ему надоели доставка, пустой холодильник и разговоры через закрытые двери.
Он предложил оставить общий счёт для квартиры и еды, а остальные деньги не трогать.
Оксана не поверила сразу. Однако на следующий день Павел сам приготовил ужин, в субботу помог отвезти коробки, а через неделю убрал квартиру без напоминания. Он перестал насмехаться над мастерской и предложил найти специалиста для сайта.
Оксана согласилась попробовать. Они открыли общий счёт только для обязательных расходов. Вечерами снова стали ужинать вместе. Павел несколько раз приезжал за ней после занятий и слушал рассказы о клиентах. Прежняя ссора постепенно перестала возникать в каждом разговоре.
Перед очередным платежом муж предложил внести на общий счёт деньги сразу за два месяца. Он объяснил, что так будет спокойнее, если у кого-то задержится доход. Оксана перевела свою половину.
Через три дня в приложении появилась оплата дорогого гостиничного номера. Павел сказал, что использовал не ту карту и вернёт сумму после зарплаты. Деньги он действительно вернул, поэтому Оксана решила не продолжать ссору. Однако уведомления по общему счёту включила на своём телефоне.
Ещё через месяц Павел предложил обновить кабинет и купить технику в рассрочку. Половину он собирался внести сам, остальное ожидал от Оксаны.
— Теперь ты зарабатываешь не меньше меня.
Она спросила, откуда он это знает. Павел ответил, что увидел открытую страницу банка на её ноутбуке.
Оксана закрыла крышку и ничего не сказала. Утром проверила историю входов. За неделю до разговора Павел дважды открывал её личный кабинет с домашнего устройства. Переводов не было, но он просмотрел остаток и платежи мастерской.
Вечером Оксана положила распечатку рядом с его тарелкой. Павел сначала отрицал, потом заявил, что муж имеет право понимать, сколько денег в семье. Она спросила, зачем он месяц изображал примирение.
Павел отвёл взгляд и ответил, что хотел вернуть нормальную жизнь.
— Нормальную для кого?
Вместо ответа он придвинул к себе расчёт новой техники и заметил, что одиннадцать лет тоже вкладывался в квартиру и быт.
На следующий день Оксана запросила выписки по ипотеке, нашла договор продажи бабушкиной квартиры и подтверждение первоначального взноса. Деньги от продажи были её личными ещё до покупки общего жилья.
Затем она сходила к юристу и узнала, что устная договорённость не меняет режим имущества. Мастерскую, оборудование, долги и квартиру придётся учитывать в соглашении.
Оксана оценила оборудование, остаток ипотеки и жильё. Потом составила два расчёта. Первый предполагал продажу квартиры и раздел остатка с учётом её первоначального взноса. По второму она выкупала долю Павла, принимала кредит на себя и выплачивала ему сумму выше той, которую он получил бы после продажи.
Для выкупа денег не хватало. Оксана отказалась от второго помещения, которое собиралась арендовать, продала часть редко используемого оборудования и подала заявку на новый банковский договор под квартиру.
Несколько дней заявление лежало в сумке. Ей хотелось оставить всё до зимы и не начинать тяжёлый разговор.
В пятницу Павел сообщил, что улетает на десять дней с коллегами. Он собирал вещи в маленькой комнате, куда перешёл после ссоры из-за банковской выписки. Говорил быстро и почти не смотрел на жену.
Ночью Оксана открыла семейный планшет, чтобы найти старый договор на интернет. В браузере осталась активная страница бронирования. Павел оплатил два билета и один номер. Второе имя она знала. Карина работала в соседнем отделе его компании и несколько раз звонила ему по вечерам.
Оксана проверила даты, данные пассажиров и платёж.
Она положила планшет экраном вниз. В прихожей стоял раскрытый чемодан Павла, рядом лежала новая рубашка с биркой. Оксана сняла с вешалки свою куртку, потом повесила обратно. Ехать к подруге среди ночи не имело смысла. Квартира была и её домом.
Через несколько минут она снова открыла бронирование. Хотелось найти вторую фамилию коллеги, отдельный номер или примечание о рабочей встрече. Ничего такого не было. Оксана переписала данные на лист, сохранила копию и убрала планшет на прежнее место.
Потом она достала из сумки банковское заявление. Утром Оксана отвезла его в отделение.
Пока Павел был в поездке, она получила предварительное одобрение, подготовила соглашение и заказала независимую оценку квартиры. Затем проверила общий счёт.
Номер, оплаченный с него месяц назад, находился в том же городе, куда Павел теперь полетел с Кариной. Возврат после зарплаты не менял назначения платежа. Подготовка поездки началась ещё до его предложения помириться.
Оксана сохранила выписки и вычла стоимость номера из суммы, которую предлагала Павлу за долю. Мужу она не писала и вопросов о Карине не задавала.
После возвращения Павел увидел на кухонном столе два расчёта. Оксана предложила выбрать продажу квартиры или выкуп его доли. Он листал бумаги, спорил с оценкой мастерской и требовал половину её дохода. Она показала долги, стоимость оборудования и документы на первоначальный взнос.
Тогда Павел спросил, неужели она разрушит брак из-за одной поездки.
Оксана открыла страницу бронирования на планшете. Муж заявил, что Карина летела по работе. Оксана попросила показать приказ компании и возврат расходов. Он пообещал найти документы позже.
Разговор продлился почти два часа. Павел предлагал пожить ещё год, закрыть мастерскую, объединить счета и забыть поездку. Оксана каждый раз возвращала бумаги к нему и просила выбрать один вариант.
Через неделю он согласился на выкуп. При продаже после расходов и закрытия ипотеки Павел получил бы меньше. Оставить квартиру себе он тоже не мог, поскольку банк не одобрил нужную сумму.
Ему пришлось отказаться от заказа новой техники и снять жильё дальше от работы. Кофемолку Павел упаковал первой, а коробки с посудой оставил до последнего дня.
На подписании он долго читал последнюю страницу, хотя видел её раньше.
— Ты точно не передумаешь?
Оксана подвинула ему ручку.
Через месяц Павел съехал, забрав компьютер, кофемолку и кресло. Торшер остался в кладовой.
В первый свободный вечер Оксана отвезла его в мастерскую. Поставила возле большого стола, включила и разложила под светом эскизы нового кафе.
Родня мужа приезжала к нам каждые выходные,на все готовое.Но в этот раз я ни чего не приготовила, сказала им,что теперь мы едим у них.