Галина Васильевна аккуратно разрезала яблочный пирог и положила лучший кусок на тарелку сына.
Я замерла с чашкой чая на полпути к губам. На секунду мне показалось, что я ослышалась. Воскресный обед у свекрови до этой минуты шел вполне мирно. Мы обсуждали погоду, цены на помидоры и здоровье тети Нины из Саратова.
— Мам, какой кафель? — Денис растерянно посмотрел на пирог, потом на мать. — Мы же в Карелию уезжаем. В среду вечером поезд.
— Какая Карелия, Денис? — Галина Васильевна посмотрела на него с искренним, ничем не замутненным удивлением. — У меня трубы в ванной текут, плитка еще от твоего отца осталась, отваливается кусками. Я три месяца пенсию откладывала, чтобы материалы купить. Все уже оплачено. Кто мне ремонт делать будет? Пушкин?
— Так мы же тебе говорили, — я осторожно поставила чашку на блюдце, стараясь, чтобы она не звякнула. — Еще в марте говорили. Мы забронировали дом на Сямозере. Внесли предоплату. Отпуск с пятнадцатого.
— Ой, Марина, ну дом и дом, — свекровь отмахнулась, как от назойливой мухи. — Мало ли что вы там набронировали. У меня аварийная ситуация. Я одна живу, помочь некому. Денис за неделю мне ванную сделает, а потом езжайте в свою Карелию, кто вам не дает.
Она говорила это так спокойно, так буднично, словно речь шла о том, чтобы по пути с работы закинуть ей хлеб.
Денис молчал. Он всегда терялся, когда мать включала режим «я слабая пожилая женщина, и у меня только ты».
— За неделю ванную в старом фонде не делают, Галина Васильевна, — ровным голосом сказала я. Моя работа в логистике приучила меня к цифрам и срокам. Я прекрасно знала, что такое демонтаж, выравнивание стен, замена труб и укладка новой плитки. — Это работа для бригады на две-три недели.
— Бригады! — фыркнула свекровь. — Где я на бригаду денег возьму? У меня сын с руками. Раньше как-то сами всё делали, без всяких бригад. И ничего, жили.
— Мам, ну правда, у нас билеты куплены, — попытался возразить Денис. Но голос его звучал неубедительно, с виноватыми нотками.
— Сдадите билеты. Не велика потеря. Лес ваш никуда не убежит, а мать в любой момент затопить соседей может. Всё, давайте чай пить, а то остынет.
Остаток визита прошел в тягостном молчании. Я не стала устраивать скандал при свекрови. Это было бы бессмысленно и дало бы ей повод обвинить меня в истеричности.
В машине, по дороге домой, Денис долго молчал, сосредоточенно глядя на дорогу.
— И что ты собираешься делать? — наконец спросила я, когда мы встали на светофоре.
— Марин, ну а что я сделаю? — он тяжело вздохнул. — Ты же видела, она уже всё купила. Доставка завтра. Если я не приеду, грузчики это всё у подъезда бросят?
— То есть мы отменяем поездку?
— Ну почему сразу отменяем… — Денис заерзал на сиденье. — Я завтра после работы поеду, приму материалы. Во вторник начну сбивать плитку. Если поднапрячься, за пару дней всё обдеру, трубы сантехник из ЖЭКа поменяет, а потом я быстро всё плиткой зашью. К выходным закончу, и поедем. Ну, потеряем пару дней отпуска.
Я смотрела на мужа и не понимала, он действительно такой наивный или просто боится сказать матери «нет».
— Денис. Мы сняли коттедж. Восемьдесят тысяч рублей за две недели. Предоплата пятьдесят процентов, и она уже невозвратная, потому что до заезда три дня. Билеты на поезд — еще пятнадцать тысяч. Но дело даже не в деньгах. Дело в том, что ты будешь работать бетонщиком и штукатуром, дышать пылью, сорвешь спину, а потом мы поедем «отдыхать». Если ты вообще успеешь к выходным, во что я не верю.
— Марин, это же мама. Ей правда помочь некому.
— Ей есть кому помочь. Специально обученным людям за деньги.
— У нее пенсия двадцать тысяч, какие наемные рабочие?
— А на плитку, клей, грунтовку и новые трубы она, значит, накопила? — я повернулась к нему. — Денис, она знала про наши даты?
Он отвел взгляд.
— Знала? — повторила я.
— Ну, я в прошлом месяце как-то обмолвился, что мы с пятнадцатого в отпуск идем.
Пазл сложился. Галина Васильевна не просто так купила материалы именно сейчас. Она сделала это намеренно. В ее картине мира сын, отдыхающий две недели в лесу с женой, был непозволительной роскошью. Отпуск нужно проводить с пользой. Желательно — для матери.
Вечером дома я открыла ноутбук и посмотрела условия отмены брони. Так и есть. Если отменяем сейчас, теряем сорок тысяч. Для нашего бюджета это была ощутимая сумма. В этом году премию на работе дали только мне, и большую часть поездки я оплачивала со своего счета.
Денис весь вечер ходил по квартире с виноватым видом, мыл посуду, заваривал мне чай.
— Марин, ну давай ты одна поедешь, — предложил он, ставя передо мной чашку с ромашкой. — Или Светку позови, сестру. Отдохнете вдвоем. А я тут разгребу всё и, может, на вторую неделю к вам приеду.
— Я не хочу ехать со Светкой, — спокойно ответила я. — Я планировала этот отпуск с мужем. Мы полгода никуда не выбирались. Мы оба устали на работе.
— Но я не могу ее бросить с этими мешками!
— Не можешь. Поэтому завтра ты едешь принимать доставку.
Он с облегчением выдохнул, решив, что я сдалась.
На следующий день, в понедельник, Денис уехал с работы пораньше к матери. Вернулся поздно, уставший, с серой от цементной пыли курткой.
— Там тридцать мешков смесей, — мрачно сообщил он, стягивая кроссовки. — Плитка, керамогранит на пол. Грузчики только до лифта донесли, дальше сам таскал.
— Сочувствую, — я поставила перед ним тарелку с ужином. — Как там старая плитка?
— Держится намертво. Советский цемент. Завтра возьму перфоратор напрокат, буду долбить.
Во вторник утром у нас начался официальный отпуск. Я проснулась в девять, неспешно выпила кофе, полила цветы. Денис убежал в восемь — Галина Васильевна звонила с семи утра, торопила, потому что «соседи жалуются, надо шуметь днем, пока все на работе».
Я не стала собирать чемодан. Вместо этого я разместила заявку на ремонт ванной «под ключ» в старом панельном доме через сервис поиска мастеров. Описала объем работ: демонтаж, выравнивание, гидроизоляция, трубы, укладка.
Через час у меня было пять откликов от мастеров. Цены варьировались от семидесяти до ста двадцати тысяч рублей. Сроки — от двух до трех недель.
Я выбрала мастера со средним ценником, хорошими отзывами и свободными датами. Созвонилась, уточнила детали.
В пять вечера вернулся Денис. Точнее, не вернулся, а вполз. Волосы стояли колом от белой пыли, на костяшках пальцев ссадины, глаза красные. Он молча прошел в нашу ванную, мылся минут сорок.
Вышел на кухню, тяжело опустился на стул.
— Я сбил одну стену, — глухо сказал он. — Там под плиткой дранка какая-то гнилая, стена кривая, перепад сантиметров пять. Труба к полотенцесушителю ржавая насквозь, дотронуться страшно. Если ее прорвет, мы зальем три этажа.
— До выходных успеешь? — без всякой иронии, абсолютно ровно спросила я.
Он посмотрел на меня с тоской.
— Марин, я не справлюсь. Я не строитель. Я айтишник. Я сегодня ютуб смотрел, как эту трубу перекрывать, и ничего не понял. Мать ходит вокруг, причитает, что я медленно работаю. Говорит, отец бы уже всё закончил.
— И какой план?
Денис потер лицо руками.
— Я не поеду в Карелию. Я не могу это всё так бросить. Там разгром. Унитаз пришлось снять, чтобы к трубам подлезть. Она даже в туалет нормально сходить не может. Придется мне там ночевать и ковыряться. Прости меня.
Он достал телефон.
— Возвращай билеты. Дом отменяй. Сколько мы там теряем?
— Сорок тысяч предоплаты за дом и около пяти на возврате билетов, — я назвала цифры. — Итого сорок пять. Плюс испорченный отпуск.
Денис поморщился.
— Я тебе компенсирую. Со следующей зарплаты отдам.
— Не надо со следующей, — я закрыла ноутбук и положила перед ним листок с номером телефона. — Вот телефон мастера. Зовут Артем. Он готов приехать завтра утром, оценить масштаб катастрофы и взяться за работу. Демонтаж, трубы, выравнивание, укладка. Цена вопроса — около девяноста тысяч за работу. Плюс-минус, точнее скажет на месте.
Денис уставился на листок.
— Откуда у меня девяносто тысяч? У нас на карточке остатки до зарплаты и твои отпускные.
— У тебя есть заначка на новый игровой ноутбук. Там сто двадцать тысяч. Я знаю, ты копил на него с зимы.
В кухне повисла тишина. Было слышно, как гудит холодильник.
Денис побледнел.
— Ты предлагаешь мне отдать мои деньги за ремонт ее квартиры?
— Я предлагаю тебе выбор, Денис. Вариант первый: ты остаешься батрачить у матери. Мы теряем сорок пять тысяч из общего бюджета, мой отпуск испорчен, твой отпуск превращается в ад. Ты срываешь спину и, возможно, затапливаешь соседей, потому что не умеешь паять трубы. Вариант второй: ты нанимаешь профессионала за свои личные деньги, потому что это твоя мать и твоя ответственность перед ней. А завтра вечером мы садимся в поезд и едем в Карелию, как и планировали.
Он смотрел на меня так, будто видел впервые.
— Но она же мне плешь проест! Скажет, что я транжира, что чужих людей в дом пустил.
— Это уже ваши с ней отношения, — я встала, чтобы налить чай. — Ты взрослый мужчина, Денис. Тебе тридцать четыре года. Твоя мать не спрашивала, есть ли у нас планы, когда покупала цемент. Она создала проблему и переложила ее на тебя. Решать тебе.
Я не стала кричать, не стала собирать вещи или угрожать разводом. Я просто обозначила границы. Я готова была потерять деньги за поездку, если он выберет остаться в той пыльной ванной. Но я не собиралась делать вид, что это нормальная ситуация, и играть роль понимающей жены, которая всё прощает ради «семейного мира».
Денис сидел молча минут десять. Потом взял телефон и набрал номер мастера. Договорился о встрече на девять утра.
— Я поеду к ней сейчас, — сказал он, убирая телефон в карман. — Предупрежу, что завтра приедет человек.
— Удачи.
Его не было три часа. За это время я успела достать дорожную сумку и начать складывать вещи. Только свои. Его вещи я не трогала.
Около десяти вечера зазвонил мой телефон. На экране высветилось: «Галина Васильевна».
Я глубоко вздохнула и нажала «ответить».
— Марина! Это что еще за новости?! — голос свекрови звенел от возмущения. — Денис приехал, заявил, что нанял каких-то шабашников! Сказал, что сам платить будет! Вы в своем уме? Зачем деньги на ветер выкидывать, когда у него руки есть?
— Добрый вечер, Галина Васильевна, — вежливо ответила я. — Денис не шабашников нанял, а профессионального мастера с договором и гарантией. Он объективно оценил свои силы. Замена труб — это сложная работа, он не хочет рисковать вашими соседями снизу.
— Да при чем тут соседи! Это ты его накрутила! Это всё из-за вашей Карелии! Неужели нельзя было отложить эти поездки? Мать один раз о помощи попросила!
— Вы не попросили, Галина Васильевна, — я говорила медленно, чтобы не сорваться на эмоции. — Вы поставили нас перед фактом за два дня до отпуска. Денис нашел отличное решение. Ремонт вам сделают быстро и качественно. А он свой законный отпуск проведет со мной.
— Я не пущу чужого мужика в квартиру!
— Как скажете. Тогда Денис просто отменит вызов. Но сам он ремонт делать не будет. Мы завтра уезжаем. Если хотите, можете подождать месяц, подкопить с пенсии и нанять кого-то сами.
Я услышала, как она шумно втянула воздух.
— Эгоистка, — припечатала свекровь. — Только о себе думаешь. Денис совсем под твою дудку пляшет.
— До свидания, Галина Васильевна. Хорошего вам вечера.
Я положила трубку. Руки немного дрожали, но внутри было удивительно спокойно.
Денис вернулся за полночь. Выглядел он выжатым как лимон, но в глазах уже не было той обреченной тоски.
— Был скандал? — спросила я.
— Был, — он криво усмехнулся. — Орала, плакала, хваталась за сердце. Сказала, что я променял родную мать на твои капризы.
— И что ты ответил?
— Сказал, что завтра в девять приедет Артем, и если она его не пустит, то будет жить с разобранным унитазом и без ванны до зимы. А я уезжаю на озеро ловить рыбу.
Он подошел к дивану, где лежала моя полупустая сумка.
— Мои вещи где?
— В шкафу. Я не знала, какие футболки ты захочешь взять.
На следующий день утром Денис уехал на встречу с мастером. Вернулся через два часа, перевел Артему аванс на закупку недостающих черновых материалов. Галина Васильевна, по его словам, встретила мастера с каменным лицом, ходила за ним по пятам и комментировала каждый шаг, но из квартиры не выгнала.
Вечером мы сели в поезд.
Первые два дня в Карелии Денис был дерганым. Постоянно проверял телефон, ждал звонка. Свекровь звонила дважды в день. Сначала жаловалась, что мастер «слишком много пылит», потом возмущалась, что он «пьет много воды из фильтра». Денис отвечал односложно и быстро сворачивал разговор.
На третий день мы арендовали лодку. Отплыли далеко от берега. Вокруг была только темная вода, сосны на островах и звенящая тишина. Денис выключил телефон и бросил его в рюкзак.
— Знаешь, — сказал он, глядя на поплавок, — а ведь я правда думал, что за три дня всё ей сделаю. Какой же я идиот. Артем сказал, там стяжку на полу заливать надо по-новому, старая в труху превратилась. Я бы там месяц жил в этой пыли.
— Хорошо, что ты это понял.
— Ноутбук жалко, — он вздохнул. — Почти накопил.
— Ничего. Накопишь еще. Зато теперь у тебя есть железобетонный аргумент на будущее. Если мама снова решит устроить внезапный ремонт или перекопку дачи, ты знаешь, сколько стоят услуги профессионалов.
Денис усмехнулся и потянул удочку.
Мы вернулись через две недели, отдохнувшие, загорелые, пропахшие костром.
Ремонт у Галины Васильевны был закончен за день до нашего приезда. Ванная сияла новой белой плиткой, трубы были аккуратно спрятаны в короб. Обошлось это Денису в девяносто пять тысяч рублей.
Свекровь не разговаривала со мной месяц. Когда мы приезжали в гости, она демонстративно обращалась только к сыну, поджимая губы. Я не обращала внимания, пила чай и хвалила ее фирменный пирог.
Денис больше не рассказывал ей о наших планах заранее. А если она пыталась нагрузить его «срочной мужской работой» на выходные, он спокойно отвечал: «Мам, мы заняты. Если нужно срочно, я могу дать тебе телефон отличного мастера. Зовут Артем, делает на совесть».
Мастер Галине Васильевне почему-то больше не требовался. Кран на кухне перестал подтекать, а обои в коридоре внезапно решили, что могут провисеть еще пару лет.
Мне нужна помощь