— Пошел вон! Слышишь меня?! Забирай свои манатки и выметайся из моего дома! — визгливый, сорвавшийся на фальцет голос Валентины Ивановны эхом пронесся по всей лестничной клетке шестого этажа.
Тяжелая дубовая дверь квартиры резко распахнулась. На мраморную площадку вылетел потертый спортивный баул, а следом за ним — объемная клетчатая сумка, из которой вывалились зимние куртки и джинсы.
Декабрьский мороз, проникавший через открытое окно подъезда, мгновенно обжег кожу. На пороге стоял тридцатилетний Артем. На нем были лишь домашние спортивные штаны, растянутый свитер и легкие кроссовки на босу ногу.
— Мама, да послушай же ты! — отчаянно закричал Артем, выставляя вперед дрожащие руки. — На улице минус двадцать пять! Куда я пойду?! Я же ищу работу, я каждый день отправляю резюме! Ну не берут меня пока, понимаешь?!
— Полгода! Полгода ты сидишь на моей шее, лоботряс! — выкрикнула мать, тяжело дыша. Ее лицо налилось багровым румянцем, а глаза искрились искренней яростью. — Тридцать лет мужику! Другие в твои годы бизнесом управляют, семьи кормят, матерям коттеджи покупают! А ты только и умеешь, что диван давить да мои пенсионные накопления проедать! Всё, мое терпение лопнуло!
В этот момент из кабины лифта, тихо прошелестевшей дверями, шагнула Жанна. На ней была роскошная соболиная шуба, в руках она держала сумочку известного бренда, а на лице застыл безупречный макияж. Жанна замерла, переводя ошарашенный взгляд со взлохмаченного Артема на разбросанные по полу вещи и разъяренную свекровь.
— Артем? Валентина Ивановна? — ахнула Жанна, прижимая ладонь к губам. — Что здесь происходит?! Мы же договаривались сегодня поехать выбирать ресторан для нашей свадьбы!
— Ах, Жанночка, детка! — Валентина Ивановна резко повернулась к невесте сына. — Ты как раз вовремя! Забирай этого тунеядца и вези куда хочешь! Хоть на теплотрассу! В моей квартире его больше не будет!
— Валентина Ивановна, вы что, с ума сошли?! — закричала Жанна, сделав шаг назад. — За окном лютый мороз! Он же ваш единственный сын! Вы не имеете права выгонять его! Это и его квартира тоже, он здесь прописан!
— Была его, да сплыла! — отрезала мать, победоносно подбоченясь. — Вчера я закончила оформление договора дарения. Квартира теперь полностью принадлежит моему родному брату, а этот альфонс здесь больше никто! Ни прав, ни доли, ни прописки! Я завтра же выписываю его через суд!
— Мама! — закричал Артем, падая на колени прямо перед порогом и хватая мать за край халата. — Пожалуйста! Не делай этого! Я найду работу! Хоть грузчиком, хоть дворником! Не выгоняй на мороз!
— Прочь! — Валентина Ивановна брезгливо выдернула подол халата, шагнула назад и с грохотом захлопнула массивную дверь. Замки щелкнули трижды.
На лестничной клетке повисла оглушительная тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием Артема и гулом холодного ветра за окном.
Артем медленно поднялся с колен, вытер рукавом лоб и повернулся к невесте. В его глазах стояли слезы, а губы дрожали от холода.
— Жанночка… — пролепетал он, делая шаг к ней и протягивая руки. — Ты видела? Она… она реально выгнала меня. У меня ничего не осталось. Вообще ничего. Давай… давай поедем к тебе? Ты же снимаешь однокомнатную. Я устроюсь на любую работу, честно! Буду мыть полы, разносить еду… Мы справимся! Мы же любим друг друга!
Жанна сморщилась так, словно перед ней стоял не ее жених, с которым они еще вчера планировали пышное торжество на сотню гостей, а бродячий пёс. Она сделала два быстрых шага назад, не давая ему прикоснуться к своей шубе.
— Ко мне?! — выкрикнула она. Голос Жанны мгновенно лишился прежней ласковой фальши, став звонким и колючим. — Ты в своем уме, Артем?! Я должна пустить к себе в квартиру голодранца без гроша в кармане?!
— Жанна, но мы же через два месяца должны были пожениться… — растерянно пробормотал парень.
— Пожениться?! — хохотнула девушка, оглядывая его с ног до головы пренебрежительным взглядом. — Я выходила замуж за перспективного мужчину с трехкомнатной квартирой в центре города и потенциальным наследством! Твоя мать утверждала, что квартира перейдет тебе! Ты врал мне, что у тебя есть сбережения! А ты оказался обычным неудачником, которого собственная мать выкинула на улицу как паршивую собаку!
— Жанн, ну при чем тут квартира? — искренне удивился Артем. — Главное же — наши чувства! Помнишь, как мы гуляли по парку? Как ты говорила, что со мной хоть на край света?
— Край света отменяется, нищеброд! — отрезала Жанна, доставая из сумочки телефон. — Скажи спасибо, что я не успела расписаться с тобой и переписать на тебя свои долги! На край света он собрался… В кроссовках по снегу!
— То есть… ты меня бросаешь? Прямо сейчас? Из-за того, что у меня нет денег и жилья?
— А ты думал, я буду пахать на двух работах, чтобы кормить 30-летнего амбала?! — Жанна вызвала такси через приложение. — Забудь мой номер. И помолвочное кольцо можешь не просить обратно — считай это компенсацией за потраченное на тебя время!
Она развернулась на каблуках, вызывать лифт не стала и быстро побежала вниз по лестнице, чтобы не стоять рядом с «неудачником».
Артем подошел к окну подъезда, проследил, как Жанна выскочила во двор и села в подъехавшую машину, а затем достал из кармана штанов новейший смартфон последней модели и набрал номер.
— Мам, она села в такси и уехала, — абсолютно спокойным, уверенным и ровным голосом произнес Артем. — Текст отработала строго по методичке.
Через секунду дубовая дверь квартиры снова распахнулась.
На пороге стояла Валентина Ивановна. На ее лице не было и следа ярости — она сияла самой искренней и теплой улыбкой, держа в руках махровый халат и горячую кружку с чаем.
— Заходи быстрее, артист ты мой! — засмеялась мать, затягивая сына в теплую прихожую. — Надел кроссовки на босу ногу, сумасшедший! Застудишься еще! Хватай баулы, я помогу.
Артем подхватил сумки, зашел в квартиру и с наслаждением зажмурился от тепла.
— Ну как я сыграла? — гордо спросила Валентина Ивановна, набрасывая на плечи сына халат и подавая чай. — А выражение лица? А про брата и договор дарения?! Я прямо чувствовала, как во мне умирает народная артистка!
— Мам, ты была невероятна, — улыбнулся Артем, делая жадный глоток ароматного чая. — Оскар твой, без вариантов. Но, честно говоря, я до последнего надеялся… Думал, ну может хоть капля искренности в ней есть. Может, скажет: «Артем, я помогу тебе, мы всё преодолеем».
— Эх, сынок, — мать сочувственно погладила его по плечу. — Я же тебе с первого дня говорила: эта Жанна насквозь фальшивая. Ты бы видел, как у нее глаза загорались каждый раз, когда разговор заходил про эту квартиру или про твою «будущую» высокую должность. Она полгода из тебя жилы тянула, требовала дорогие подарки, рестораны, а как только ты сказал, что ушел с работы, чтобы открыть свой IT-стартап — сразу сморщилась! А уж когда вчера она намекнула, что перед свадьбой надо бы переписать на нее половину нашего жилья… Тут уж мое материнское сердце не выдержало.
— Да уж, — вздохнул Артем. — Спектакль «Мать-тиран выгоняет сына на мороз» сработал на все сто процентов. Она даже минуты не раздумывала. Сразу заявила, что ей нужен только богатый наследник.
— Зато теперь ты свободен от этой меркантильной прилипалы! — торжествующе произнесла Валентина Ивановна.
Она подошла к комоду, открыла верхний ящик, достала оттуда красивую бархатную коробочку и с улыбкой протянула ее сыну.
— Что это, мам? — удивился Артем.
— Это твой подарок на тридцатилетие, — ласково ответила мать. — Помнишь, ты полгода назад перевел мне свои первые крупные дивиденды от продажи предыдущего проекта и просил отложить? Я добавила свои сбережения и… в общем, вот.
Артем открыл коробочку. Внутри лежали ключи с брелоком в виде ключика и документ.
— Это ключи от новенькой «двушки» в ЖК у парка, — прошептала мать, вытирая слезинку счастья. — Оформлена строго на твое имя. Документы получили только вчера. Я специально молчала, хотела сделать сюрприз. Представляешь, если бы вы расписались с этой Жанной? Она бы и на эту квартиру лапу наложила! А теперь ты — хозяин собственного жилья, с успешным бизнесом, и никакие меркантильные девицы тебе не страшны.
Артем обнял мать, крепко прижав ее к себе:
— Спасибо тебе, мам. За всё. И за квартиру, и за этот гениальный театр на лестничной клетке.
— Не за что, сынок, — задорно подмигнула Валентина Ивановна. — Ну что, пошли на кухню? Я там пельмешки сварила. Наметим план, как тебе обустроить твои новые метры!
— И ты решил, что можешь так просто притащить ко мне домой своих детей, повесить их на меня, прикрываясь тем, что тебе по работе надо уехать