– Слушай, а почему наше замаринованное мясо до сих пор не лежит на раскаленном мангале, мы же с этой долгой дороги такие голодные, что готовы слона целиком проглотить, – недовольно протянула Оксана, усаживаясь в удобное плетеное кресло на веранде и вытягивая уставшие ноги в белоснежных кроссовках.
– Денис еще вчера вечером по телефону обещал, что к нашему приезду всё будет аппетитно шипеть и жариться, а у вас тут даже угли в жаровне не разведены.
Я стояла у летнего умывальника, пытаясь оттереть жесткой металлической губкой въевшуюся в чугунный казан старую сажу, и чувствовала, как по спине медленно стекает липкая капля пота. Июньское солнце палило нещадно, раскаляя шиферную крышу нашего небольшого дачного домика, а гудение надоедливых слепней только добавляло нервозности в этот и без того напряженный день.
– Да, Алина, мы уже почти полчаса сидим за пустым столом в ожидании праздничного обеда, а ты всё еще возишься с какими-то грязными мисками вместо того, чтобы нормально кормить приехавших гостей, – радостно поддержал родную сестру мой муж, вальяжно откидываясь на спинку деревянной скамьи и делая большой глоток ледяного пива из запотевшего бокала.
Я на секунду закрыла глаза, крепко сжимая в мыльных руках металлическую губку, и сделала глубокий вдох, стараясь не сорваться на громкий крик. Эту дачу я купила ранней весной, вложив в скромный участок с крепким деревянным домом все средства, вырученные от продажи моей добрачной машины. Муж тогда красочно и вдохновенно расписывал, как мы будем каждые летние выходные наслаждаться звенящей тишиной, дышать чистым воздухом, жарить овощи на гриле и полноценно отдыхать от шумной городской суеты.
Реальность оказалась иной. Отдыхать на природе планировал исключительно Денис, а все тяжелые прелести дачного быта незаметно, но очень уверенно легли на мои плечи. Накануне вечером, после тяжелой рабочей недели в душном офисе, я в полном одиночестве поехала в огромный загородный гипермаркет. Толкала перед собой тяжеленную тележку, доверху груженную объемными пакетами с углем, свежим фермерским мясом, овощами, фруктами, питьевой водой и горой разнообразных закусок.
Денис сослался на жуткие пятничные пробки и сильную усталость, пообещав присоединиться ко мне уже непосредственно на участке. В итоге я сама тащила эти неподъемные пакеты из багажника в дом, сама мыла полы на веранде после косого дождя и сама до глубокой ночи мариновала пять килограммов свиной шеи, плача от едкого лука под тусклой кухонной лампой.
Сегодня утром я проснулась в шесть часов, чтобы успеть до наступления сильной жары прополоть заросшие сорняками грядки с сортовой клубникой и скосить высокую, густую траву перед калиткой. Денис в это время сладко спал под теплым шерстяным пледом, мотивируя свое поведение тем, что на даче человек должен в первую очередь высыпаться и восстанавливать нервную систему.
А ближе к полудню к нашим старым металлическим воротам плавно подъехал сверкающий чистотой внедорожник. Родственники мужа вышли из просторного салона в светлых, идеально выглаженных брендовых вещах, пахнущие дорогим парфюмом и городским благополучием.
В руках у свекрови был лишь небольшой, откровенно дешевый вафельный тортик в прозрачной пластиковой упаковке, который она торжественно вручила мне с таким высокомерным видом, словно привезла фамильные бриллианты из сейфа.
С самого момента их шумного появления на участке начался непрерывный, изматывающий марафон моих хозяйственных обязанностей. Свекровь немедленно заявила, что на открытой веранде слишком сильно дует, и настойчиво потребовала принести ей теплый плед, предварительно придирчиво проверив его на наличие пыли.
Оксана громко и театрально возмущалась полным отсутствием кубиков льда для её любимого прохладительного коктейля, игнорируя тот очевидный факт, что наша маленькая дачная морозильная камера была до отказа забита их же маринованным мясом. Денис же постоянно суетился вокруг них, изображая невероятно радушного хозяина исключительно за мой счет.
– Трава какая-то слишком высокая и колючая у вашего забора, Денис. Вам бы опытного садовника толкового нанять, раз сами категорически не справляетесь с элементарным уходом за собственным участком, – брезгливо произнесла Галина, поправляя широкие поля своей соломенной шляпы и осматривая наши скромные владения оценивающим взглядом.
– Это всё Алина никак не успевает нормально скосить бензиновым триммером, мама. Я ей тысячу раз настойчиво говорил, что нужно наводить идеальный порядок до приезда долгожданных гостей, а не бегать в последний момент с грязной тряпкой и ведрами, – небрежно отмахнулся Денис, словно кошение травы было исключительно женской, заложенной самой природой обязанностью.
Я молча сполоснула отмытый казан под упругой струей ледяной воды из резинового шланга, насухо вытерла покрасневшие руки жестким вафельным полотенцем и подошла к длинному деревянному столу, на котором лежали вымытые свежие овощи. Внутри меня медленно, но неотвратимо закипала глухая, темная ярость, смешанная с физической усталостью. Я взяла широкий поварской нож и принялась нарезать хрустящие пупырчатые огурцы, стараясь сосредоточиться на монотонном действии и не слушать их ленивую болтовню.
– И грунтовые помидоры, Алина, нарежь, пожалуйста, очень тонкими, прозрачными кружочками, а не этими огромными деревенскими кусками, как ты обычно делаешь в спешке. Мой чувствительный желудок совершенно не воспринимает такую грубую, неизящную подачу свежих овощей, – требовательно произнесла Галина, брезгливо указывая пальцем с идеальным маникюром на деревянную разделочную доску.
Я резко остановилась. Острое лезвие ножа замерло буквально в миллиметре от красной глянцевой кожицы крупного помидора. Медленно подняла голову и внимательно посмотрела на этих троих взрослых, здоровых, прекрасно отдохнувших людей. Они комфортно сидели в густой тени полотняного навеса, неспеша наслаждаясь прохладными напитками, громко смеялись над какими-то своими внутренними шутками и терпеливо ждали, когда обслуживающий персонал в моем лице наконец-то подаст им горячее мясо на красивом блюде.
В тот момент я окончательно и бесповоротно осознала всю чудовищную абсурдность происходящего. Родня мужа приехала на дачу на всё готовое и требовала повышенного внимания. Я вручила им лопаты и заставила помогать, потому что мой личный лимит ангельского терпения и искреннего желания быть гостеприимной хозяйкой оказался полностью исчерпан.
Молча положив тяжелый нож на край деревянной доски, я тщательно вытерла влажные руки о тканевый передник, одним резким движением стянула его через голову и небрежно бросила на ближайшую скамью. Развернувшись, уверенным шагом направилась мимо отдыхающей компании к старому бревенчатому сараю, где мы обычно хранили весь садовый и строительный инвентарь.
Внутри густо пахло сухой торфяной землей, сосновыми досками и терпким машинным маслом. Я безошибочно нашла в пыльном полумраке две тяжелые штыковые лопаты с длинными деревянными черенками, схватила массивные металлические грабли и достала из картонной коробки несколько пар плотных рабочих рукавиц с прорезиненными ладонями.
Выйдя из темного сарая на слепящее солнце, я направилась прямиком к беззаботно отдыхающей на веранде компании. Тяжелый металлический звон садового инвентаря заставил их прервать оживленную светскую беседу и удивленно повернуть головы в мою сторону. Подойдя вплотную к накрытому столу, я с оглушительным стуком бросила лопаты и грабли на деревянный настил веранды, прямо к ногам оторопевшей Оксаны. Строительные рукавицы полетели следом, мягко и пыльно шлепнувшись о струганые доски.
– Это что еще за внезапная выставка сельскохозяйственного инвентаря в самый разгар нашего долгожданного семейного отдыха? – с нервным, откровенно растерянным смешком поинтересовалась золовка, брезгливо отодвигая ноги в дорогих кроссовках подальше от налипшей на лопаты сухой серой земли.
– Это ваши персональные входные билеты на сегодняшний праздничный обед с горячими шашлыками, – спокойно, не повышая голоса, ответила я, глядя прямо в расширившиеся от удивления глаза мужа.
– Раз уж вы приехали на рабочую дачу, где всё требует постоянного приложения серьезных физических усилий, значит, будете честно зарабатывать свой обед тяжелым трудом, а не пустыми разговорами в холодке.
Галина театрально и очень громко ахнула, судорожно схватившись рукой за воротник своей легкой шелковой блузки. Её ухоженное лицо мгновенно покрылось некрасивыми красными пятнами глубокого возмущения.
– Алина, ты что вообще себе позволяешь вытворять в присутствии старших родственников? Мы приехали к родному сыну на законные выходные, чтобы дышать свежим воздухом и наслаждаться природой, а не ковыряться в вашей грязной земле, как какие-то дешевые наемные рабочие! – закричала свекровь, изо всех сил пытаясь придать своему дрожащему голосу максимальную строгость.
– Свежим дачным воздухом вы можете дышать бесплатно и в неограниченных количествах прямо на этой деревянной скамейке, – жестко парировала я, скрестив руки на груди и не отводя взгляда от её побагровевшего лица.
– А вот горячие шашлыки, напитки со льдом, чистые махровые полотенца и нарезанные идеальными кружочками свежие помидоры требуют серьезных затрат энергии. Поскольку Денис слишком сильно устал от сложного, изматывающего отдыха в плетеном кресле, помогать мне с дачным хозяйством сегодня будете именно вы.
Денис с грохотом вскочил со своего насиженного места, едва не опрокинув высокий бокал с недопитым пивом на белоснежную скатерть. Его раскрасневшееся лицо выражало крайнюю степень негодования и сильно уязвленного мужского самолюбия.
– Прекрати этот нелепый цирк немедленно, пока я окончательно не вышел из себя! Ты намеренно и очень подло унижаешь меня перед моей собственной матерью и сестрой! Бери нож, иди обратно к мангалу и быстро начинай жарить мясо, пока мы все не испортили себе настроение, – злобно прошипел муж, угрожающе надвигаясь на меня.
Я даже не шелохнулась, продолжая уверенно стоять на своем месте. Внутри меня было абсолютно тихо и пугающе спокойно. Привычный страх перед грандиозным семейным скандалом бесследно исчез, оставив после себя только холодную, расчетливую решимость довести это дело до логического конца.
– Раскаленный мангал официально отменяется на неопределенное время, Денис. Угли в металлической жаровне я щедро залила холодной водой из шланга буквально пять минут назад, – произнесла я, с мрачным удовлетворением наблюдая за их вытянувшимися лицами.
– План на ближайший рабочий час предельно прост. Если через десять минут огромная куча песка у ворот не будет аккуратно перенесена тачками на дальние грядки, а клубника у забора не будет тщательно прополота от колючих сорняков, я собираю все купленные мной продукты в багажник своей машины и уезжаю обратно в город.
Оксана истерично вскочила следом за братом, размахивая руками с идеальным салонным маникюром. Её голос моментально сорвался на визгливые, режущие слух ноты.
– Ты не посмеешь подло оставить нас в этой глуши без нормальной еды! Мы ехали два долгих часа по жутким пробкам, мы безумно устали и хотим нормально провести время в тесном семейном кругу, как нам изначально и обещали! – в панике кричала золовка, затравленно оглядываясь на нетронутую миску с маринованным мясом.
Я полностью проигнорировала её бурную истерику. Вместо пустых споров развернулась, подошла к столу, взяла тяжелую пластиковую миску с ароматным, пропитанным специями мясом, подхватила объемный пакет с нарезанными овощами и направилась к своей машине, припаркованной у металлических ворот. Достав из кармана джинсовых шорт ключи, я демонстративно открыла багажник, поставила продукты внутрь и громко захлопнула крышку, нажав кнопку блокировки на брелоке.
Денис мгновенно осознал, что я не пытаюсь просто взять их на испуг. Наш дачный поселок находился в сорока километрах от ближайшего супермаркета или ресторана. Городские доставки еды сюда не ездили в принципе, а в покосившемся местном магазинчике можно было купить разве что черствый хлеб и залежавшиеся консервы. Ключи от единственной машины были только у меня в кармане. Перспектива остаться на пустой даче с голодной, злой родней очень эффективно отрезвила моего смелого, властного мужа.
– Ладно, ладно, Алина, успокойся и не делай откровенных глупостей на эмоциях! Открой багажник и верни это мясо обратно на стол, мы все прекрасно поняли твои претензии, – суетливо забормотал Денис, резко меняя агрессивный тон на просительный. Он неловко обернулся к застывшим в шоке родственникам.
– Оксана, мама, давайте поможем Алине, раскидаем этот несчастный песок по-быстрому. Тут активной физической работы на двадцать минут, зато потом нормально посидим и вкусно пообедаем.
Оксана, тихо ругаясь сквозь зубы и мысленно оплакивая свой свежий маникюр, тяжело, обреченно вздохнула. Прекрасно понимая безвыходность их положения, она брезгливо взяла в руки грязную лопату, стараясь держать её как можно дальше от чистой брендовой одежды, и нехотя натянула грубые рабочие рукавицы. Свекровь, окончательно поняв, что её непререкаемый авторитет здесь больше не работает, получила от Дениса персональное задание собирать в большое ведро гнилую падалицу из-под старых яблонь.
Я проверила, надежно ли заперта машина с продуктами, чтобы ни у кого не возникло соблазна прекратить работу раньше оговоренного времени. Затем сделала себе большой стакан ледяного лимонада со свежей мятой, вытащила легкий складной стул в густую прохладную тень под раскидистой вишней и села, внимательно наблюдая за трудовым процессом.
Следующий час оказался самым тихим, продуктивным и спокойным за всю недолгую историю существования нашей дачи. Оксана, обильно обливаясь потом и тяжело, прерывисто дыша, возила по участку металлические тачки с желтым песком. Денис предельно уныло махал граблями, собирая скошенную мной утром влажную траву в большие кучи. Галина, кряхтя и жалуясь на больную поясницу, молча складывала гнилые яблоки в пластиковое ведро, стараясь не смотреть в мою сторону.
Только когда огромная куча песка полностью исчезла с дорожки, а грядки приобрели ухоженный, аккуратный вид, я соизволила неспеша подняться со своего раскладного стула. Родственники обессиленно сидели на деревянных ступеньках веранды, грязные, безумно уставшие, с раскрасневшимися от непривычного физического труда лицами. Никаких следов утреннего столичного лоска на них больше не осталось.
Я молча достала продукты из запертого багажника, заново разожгла сухие угли в мангале и начала жарить сочное мясо. Ужин прошел в совершенно непривычной для нашей семьи тишине. Никто больше не возмущался тем, что свежие помидоры нарезаны слишком толсто, а черный чай заварен недостаточно крепко. Они ели жадно, молча, с огромным звериным аппетитом, который появляется только после честного физического труда на свежем воздухе. Никаких претензий к дачному сервису больше не поступало.
Утро воскресенья началось с непривычной, суетливой спешки. Родственники быстро и молча собрали свои немногочисленные вещи в сумки, наспех выпили растворимый кофе из треснувших кружек и, сославшись на срочные дела в городе, поспешно уехали еще до полудня, даже не дождавшись горячего завтрака.
Мы с Денисом остались на опустевшем участке вдвоем. Муж долго ходил кругами по двору, собираясь с путаными мыслями, и наконец решился высказать мне накопившиеся за ночь претензии.
– Ты вчера намеренно и очень жестоко унизила мою семью, заставив их батрачить на жаре вместо нормального, человеческого отдыха. Они теперь к нам на дачу вообще никогда в жизни не приедут после такого отвратительного приема, – обиженно произнес он, глядя на меня исподлобья и нервно сжимая кулаки.
Я остановилась посреди двора, держа в руках грязную металлическую решетку от гриля, и посмотрела ему прямо в глаза. Никакого сожаления или навязанного чувства вины я не испытывала.
– Именно этого прекрасного результата я и добивалась, Денис. А теперь бери в руки губку и иди отмывать казан от жира, потому что бесплатное обслуживание на этом участке навсегда закончилось.
Сосед сделал «капиталку» мотора, зачем ведь есть контрактный двигатель: рассказываю про правильный выбор