— Твою коллекцию часов я отдал сестре! Нечего три штуки в ящике мариновать, у тебя же две руки, а не шесть.
Тимур стоял в дверях гардеробной с кружкой утреннего кофе и спокойно наблюдал, как Инга держит на весу пустую шкатулку из карельской берёзы. Замок верхнего выдвижного ящика комода был грубо поддет плоской отвёрткой — на лакированном дереве белела глубокая щепка.
— Ты взломал мой личный комод отвёрткой и вынес оттуда швейцарские часы, Тимур?
— Почему сразу взломал? Замок заел, я аккуратно поддел.
Муж пожал плечами и привалился к косяку. В свои тридцать четыре года старший бармен лаунж-бара искренне считал, что любые вещи в квартире жены — это общий реквизит для красивой жизни его родни.
— У Жанны завтра знакомство с родителями её нового жениха, они люди статусные. Ей нужно было нормальные часы под жакет надеть, а не дешёвую бижутерию. Она выбрала и забрала.
— Какие именно она выбрала? В шкатулке лежали все три экземпляра: золотые «Омега», «Лонжин» с бриллиантовым безелем и стальной хронограф «Таг Хойер». Где остальные?
Тимур досадливо поморщился и поставил кружку на полку.
— Да все три и взяла, чтобы под разные платья примерить! Инга, не устраивай трагедию из-за будильников. Ты главный бухгалтер строительного холдинга, у тебя годовой бонус больше, чем вся наша барная выручка. Поносит Жанка и отдаст, она мне родная сестра.
Инга медленно опустила пустую шкатулку на комод. Все три пары часов она покупала сама в официальных бутиках за пять лет до брака с Тимуром, откладывая с каждой закрытой аудиторской проверки.
— Позвони Жанне прямо сейчас. Если через сорок минут все три пары часов не будут лежать на этом комоде, разговаривать с тобой и твоей сестрой будет следователь.
— Только не надо меня полицией пугать! Кто у тебя заявление на родного мужа примет? Скажут — семейные разборки, сами делите свои безделушки! Я в бар уехал, вечером поговорим.
Входная дверь за ним захлопнулась. Инга открыла нижний несгораемый ящик гардеробной, где лежали три фирменных сертификата международной гарантии с серийными номерами корпусов и кассовыми чеками официального дилера: четыреста девяносто тысяч рублей за «Омегу», триста десять тысяч за «Лонжин» и триста восемьдесят тысяч за хронограф «Таг Хойер».
Итого — один миллион сто восемьдесят тысяч рублей: хищение со взломом в особо крупном размере по части четвёртой статьи сто пятьдесят восьмой Уголовного кодекса, до десяти лет лишения свободы. Инга сразу набрала номер дежурной части отдела полиции.
— Дежурный? Зафиксируйте вызов следственно-оперативной группы. Из квартиры со взломом замка похищена коллекция швейцарских часов с документально подтверждённой стоимостью один миллион сто восемьдесят тысяч рублей. Имя похитителя и адрес пособника, у которого находятся вещи, мне известны.
Через двадцать пять минут в гардеробной уже работали следователь капитан Демидов и эксперт-криминалист. Эксперт сфотографировал свежий скол на деревянной планке комода, снял отпечатки со шкатулки и изъял со стола на кухне забытую Тимуром отвёртку с частицами лака на жале.
— Документы исчерпывающие, Инга Валерьевна.
Капитан Демидов подшил к протоколу осмотра заверенные копии сертификатов с серийными номерами и чеки.
— Сумма ущерба один миллион сто восемьдесят тысяч рублей, квалификация — часть четвёртая статьи сто пятьдесят восьмой, особо крупный размер. Это дело публичного обвинения: даже если супруг и его сестра вернут часы сегодня вечером, прекратить дело за примирением сторон по закону уже нельзя — только учёт добровольного возмещения при назначении наказания.
— Я главный бухгалтер, товарищ капитан, и разницу между частно-публичным и публичным обвинением знаю. Регистрируйте заявление и вызывайте обоих.
В одиннадцать тридцать утра Инга сидела в кабинете капитана Демидова на третьем этаже отдела полиции, когда в коридоре послышался возмущённый голос мужа. Дверь распахнулась, и оперативник завёл Тимура в кабинет. Муж всё ещё пытался хорохориться, пока не увидел на столе следователя прозрачный пакет со своей отвёрткой и папку уголовного дела.
— Командир, да вы чего, серьёзно?! Это же моя жена, мы в одной квартире живём! Я просто дал сестре часы поносить на вечер, какая тут кража?!
Капитан Демидов спокойно указал ему на стул напротив стола.
— Садитесь, гражданин Каримов. Часы приобретены вашей супругой за пять лет до регистрации брака, являются её личной собственностью и хранились под замком, который вы взломали отвёрткой. Сумма похищенного — один миллион сто восемьдесят тысяч рублей. Часть четвёртая статьи сто пятьдесят восьмой УК РФ, до десяти лет лишения свободы.
Улыбка сползла с лица Тимура. Он перевёл взгляд со следователя на каменный профиль жены.
— Какие десять лет?! Инга, ты что творишь?! Скажи ему, что ты разрешила мне ключ взять! Какие миллион сто восемьдесят, они же ношеные!
— По страховой оценке от прошлого месяца с учётом швейцарского ритейла они стоят один миллион двести сорок тысяч, Тимур. Я заявила минимальную чековую стоимость.
Тимур вскочил со стула, его руки затряслись, а голос сорвался на визгливую истерику.
— Инга, не смей! Забери бумагу сейчас же! Я не сяду из-за твоих часов! Жанна уже едет сюда на такси, я ей позвонил из патрульной машины, она сейчас всё привезёт до последнего винтика!
— Сядьте на место, Каримов, иначе наручники надену до избрания меры пресечения.
Жёсткий тон следователя заставил Тимура опуститься обратно на стул. Через десять минут в кабинет буквально влетела бледная Жанна в расстёгнутом плаще. Её ресницы слиплись от слёз, а в дрожащих руках она сжимала бархатный дорожный чехол.
— Вот ваши часы, заберите! Я их даже не надевала ни разу, Тимур мне их вчера вечером привёз! Напишите, что я ничего не крала, меня из салона уволят!
Жанна вытряхнула содержимое чехла прямо на стол следователя. Инга подошла ближе и посмотрела на бархатную салфетку: там лежали золотые «Омега» и «Лонжин» с бриллиантами. Третьего слота — со стальным хронографом «Таг Хойер» стоимостью триста восемьдесят тысяч рублей — на столе не было.
— Здесь только две пары, товарищ капитан. Хронографа «Таг Хойер» с серийным номером семьсот девятнадцать нет.
Капитан Демидов поднял строгий взгляд на Жанну.
— Гражданка Каримова, где третьи часы за триста восемьдесят тысяч рублей?
— Какие третьи?! Тимур, ты чего молчишь?! Скажи им, где третьи часы!
Тимур схватился руками за голову, раскачиваясь на стуле и делая сестре отчаянные знаки глазами.
— Жанна, замолчи! Скажи, что ты их дома на полке забыла, сейчас съездим привезём!
Но золовка, услышав про уголовную статью в особо крупном размере, отшатнулась от брата к двери и закричала:
— Ничего я на себя вешать не буду! Товарищ следователь, третьи часы он вчера в семь вечера сдал в часовой ломбард «Хронос» на улице Республики! Только он меня уговорил залог на мой паспорт оформить, потому что у него самого просрочки по банкам! И дал мне вот эти две штуки поносить на неделю, чтобы я молчала!
В кабинете повисла тишина. Инга внимательно посмотрела на мужа, который сидел, уткнувшись лбом в край стола.
— Значит, никакого знакомства с родителями жениха у Жанны не было, Тимур? Зачем тебе понадобились деньги из часового ломбарда вчера в семь вечера?
Жанна, спасая собственную свободу, даже не дала брату открыть рот.
— Он же в баре своём из кассы выручку за субботний банкет вытащил! Двести десять тысяч на тотализаторе в выходные спустил! Ему управляющий баром сказал: если до четверга деньги в кассу не вернёшь, запись с камеры над кассой пойдёт в полицию! Вот он и взломал твой комод, сдал часы за двести тридцать тысяч в «Хронос», а мне соврал, что ты сама разрешила их на месяц заложить!
Капитан Демидов кивнул и повернулся к оперативнику.
— Готовьте постановление о выемке в ломбарде «Хронос» на улице Республики: изъять залоговый билет на имя Каримовой Жанны и часы номер семьсот девятнадцать. У нас не временное позаимствование, гражданин Каримов, а корыстный сбыт похищенного имущества по предварительному сговору.
Тимур сполз со стула на колени у ног жены, размазывая по лицу слёзы.
— Инга, умоляю тебя, скажи ему, что ты сама дала согласие на ломбард! Меня же реально посадят! Мы с Жанной прямо сейчас поедем и выкупим этот «Таг Хойер»! Только подпиши бумагу, что у тебя нет ко мне претензий!
— Чтобы суд учёл добровольное возмещение ущерба как смягчающее обстоятельство, гражданин Каримов, третьи часы должны быть выкуплены за ваш собственный счёт и возвращены потерпевшей в первозданном виде сегодня до восемнадцати ноль-ноль. Иначе изъятие пойдёт через обыск, а убытки ломбарда взыщут с вас обоих.
Трясущимися руками Тимур и Жанна прямо в коридоре отдела начали оформлять срочный кредит под залог автомобиля Жанны, чтобы собрать двести сорок пять тысяч рублей на выкуп хронографа с процентами ломбарда. В пять часов вечера Жанна положила выкупленный «Таг Хойер» на стол капитана Демидова рядом с первыми двумя парами.
— Серийный номер семьсот девятнадцать, повреждений нет. Ключи от моей квартиры положи на край стола, Тимур. Вещи заберёшь у консьержа.
Инга подписала протокол возврата имущества и убрала коллекцию в банковскую ячейку. Даже с учётом полного возмещения ущерба суд назначил Тимуру условный срок с испытательным периодом и штрафом, а брак был расторгнут через месяц.
«Я беременна от вашего мужа!» – заявила невеста моего сына. – «Буду с вами жить!»