Екатерина дважды коротко посигналила. Женщина опустила стекло.
— Вы тоже к Марине? У меня запись на одиннадцать, но я пораньше приехала.
— Нет. Я домой приехала.
— А-а… Тогда вы, наверное, хозяйка?
Екатерина уже хотела ответить утвердительно, но женщина продолжила:
— Передайте Марине, пожалуйста, что я здесь. Она трубку не берёт.
Окно закрылось.
Екатерина несколько секунд смотрела на машину. Получалось интересно: она приехала к собственному дому, но теперь ещё должна была выполнять обязанности администратора.
Впрочем, к тому моменту подобные случаи уже перестали быть редкостью.
В октябре возле калитки появилась первая незнакомая машина. Екатерина решила, что к золовке приехала подруга. Через неделю машин было две, а потом по субботам у крыльца начали собираться женщины с пакетами, кофе и телефонами в руках.
Поначалу Екатерина даже радовалась за Марину. После расставания с мужчиной та ходила мрачнее ноябрьского неба, а теперь, похоже, жизнь наладилась.
Правда, вскоре выяснилось, что наладилась она преимущественно за счёт Екатерининого дома.
Марина, младшая сестра Дениса, поселилась у них в конце августа. Ей было двадцать девять, и до этого она почти два года прожила с мужчиной на съёмной квартире.
Расставались они без особой драмы. Просто в какой-то момент обнаружили, что из общего у них остались холодильник, диван и взаимное раздражение.
Мужчина остался в квартире, поскольку договор аренды был оформлен на него. Марина попросилась к брату.
— Кать, буквально несколько недель, — говорил тогда Денис. — Пока она что-нибудь найдёт. Не на улицу же ей идти.
Екатерина согласилась.
Дом был достаточно просторный: их спальня, кабинет, две небольшие комнаты, кухня, санузел и утеплённая веранда. Одну из маленьких комнат отвели Марине.
Семь лет назад сюда переехал сам Денис, а через год они с Екатериной поженились. За эти годы супруги привыкли жить вдвоём. Денис работал инженером по обслуживанию оборудования, Екатерина — финансовым аналитиком, большую часть недели из дома.
Оба зарабатывали нормально, но свободного времени было немного. Поэтому Екатерина особенно ценила возможность спокойно работать, не выясняя, кому досталась ванная и почему на кухне опять чужие люди.
Первый месяц Марина ничем не раздражала.
Она покупала свои продукты, участвовала в общих походах за покупками, убирала за собой. Даже принесла небольшую этажерку, чтобы не занимать чужие полки.
За ужином показывала объявления о квартирах.
Правда, к каждому варианту находились замечания.
В одной квартире окна выходили на оживлённую дорогу. В другой хозяйка требовала залог. Третья находилась слишком далеко от остановки. Четвёртая, вполне приличная, располагалась на пятом этаже без лифта.
— Я же после работы без ног буду, — объяснила Марина. — Ещё наверх ползти?
Екатерина хотела заметить, что в двадцать девять лет пятый этаж пока не должен считаться экстремальным видом спорта, но промолчала.
К концу сентября квартирные объявления исчезли из разговоров.
Зато Марина заинтересовалась верандой.
Она занималась оформлением бровей и ламинированием ресниц. Раньше арендовала небольшой кабинет в салоне, но срок договора заканчивался, и продлевать его она не хотела.
— Там аренду опять подняли, — пожаловалась золовка. — А тут помещение пустует. Может, я иногда буду знакомых принимать? Одну-две девочки за неделю, не больше.
Екатерина подумала.
Веранда действительно редко использовалась с наступлением холодов. Там стояли старый деревянный шкаф, принадлежавший ещё её деду, сушилка для белья и несколько плетёных кресел.
— Только если действительно иногда, — согласилась она. — И без посторонних, когда нас нет дома. Всё-таки это жилой дом.
Марина обрадовалась.
Денис похвалил сестру за деловую хватку.
— Правильно, зачем отдавать деньги чужому дяде, если можно пока здесь поработать?
Екатерина обратила внимание на слово «пока». Оно звучало обнадёживающе.
Через неделю на веранде появился складной стол, затем зеркало и лампа.
Ещё через две недели Екатерина обнаружила, что у Марины есть страница с онлайн-записью, в которой их домашний адрес значится как постоянное место приёма.
Удивилась она случайно.
Утром собиралась развесить постиранное бельё, открыла дверь на веранду и увидела незнакомую женщину, лежащую на кушетке с закрытыми глазами. На бровях у неё была какая-то плёнка.
Екатерина остановилась с корзиной в руках.
Женщина приоткрыла один глаз.
— А Марина скоро?
— Надеюсь, — ответила Екатерина.
Марина вышла из кухни с чашкой чая.
— Кать, ты чего? У меня клиентка.
— Вижу. А сушилка где?
— В маленькой комнате, за дверью. Я её убрала, а то некрасиво.
Екатерина посмотрела на кушетку, тележку с косметикой и аппарат для обработки инструментов.
Сушилка, значит, портила интерьер. А чужая женщина под плёнкой интерьер заметно обогащала.
Вечером Екатерина поговорила с мужем.
Денис проблемы не увидел.
Сестра работала, не сидела без денег, никому особенно не мешала. Кроме того, обещала позже компенсировать расходы на электричество.
— А если бы я захотела сдавать веранду чужим людям? — спросила Екатерина.
— При чём тут это?
— При том, что помещение одно и то же. Только чужие люди хотя бы платили бы аренду.
Денис возразил, что родственникам принято помогать.
Екатерина не спорила с самим принципом. Она только хотела понять, почему помощь постепенно перестала иметь границы.
К середине ноября Марина уже принимала по четыре-пять клиенток в день. Не ежедневно, но достаточно часто, чтобы Екатерина начала узнавать постоянных посетительниц.
Одна предпочитала приезжать раньше записи. Другая непременно просила горячей воды для кофе. Третья считала, что раз её мастер находится в частном доме, значит, во дворе можно парковаться где угодно.
Однажды Екатерина не смогла подъехать к гаражу.
Пришлось просить незнакомую женщину переставить автомобиль.
— А Марина сказала, здесь свободно, — удивилась та.
— Видимо, забыла уточнить, что гараж тоже иногда используется.
Особенно запомнился случай с видеосовещанием.
Екатерина обсуждала с коллегами годовой бюджет компании. На экране выступал руководитель отдела, когда дверь кабинета приоткрылась и появилась женщина в бахилах.
— Извините, а туалет где?
Екатерина выключила микрофон и показала направление.
Когда незваная посетительница ушла, руководитель поинтересовался:
— У нас там кто-то новый в отделе?
После совещания Екатерина пошла на веранду.
Марина как раз заканчивала процедуру.
— Марин, у тебя клиенты по всему дому ходят. Это уже ненормально.
— Она просто дверь перепутала.
— А следующая что перепутает? Мою спальню с раздевалкой?
Золовка попросила не преувеличивать и пообещала предупреждать посетительниц.
Обещание продержалось до следующей субботы.
Тогда на калитке появилась табличка с названием студии и расписанием.
Екатерина сняла её вечером и положила на кухонный стол.
Марина обиделась.
— Люди адрес ищут. Что плохого в небольшой вывеске?
— Плохого ничего. Только я не соглашалась открывать салон у себя дома.
— Это не салон! Я одна работаю.
Через два дня она попросила сделать ещё один комплект ключей от калитки и входной двери.
Оказалось, Марина подумывала приглашать помощницу на несколько часов. Та могла бы встречать клиентов, пока сама Марина занята процедурой.
Вот тут Екатерина отказала уже без всяких размышлений.
У Марины был один комплект ключей, выданный ей для личного проживания. Раздавать дополнительные людям, которых Екатерина даже не знала, она не собиралась.
— Хочешь работать с помощницей — снимай помещение. Пока ты живёшь здесь, можешь иногда принять знакомую, как мы и договаривались. Но постоянный поток клиентов заканчиваем.
Марина отправилась жаловаться брату.
Денис попытался сгладить ситуацию.
Жене сказал, что поговорит с сестрой. Сестре объяснил, что Екатерина просто устала. А вечером позвонил матери и сообщил, что дома возникли небольшие разногласия.
Галина Аркадьевна приехала в воскресенье.
Женщина она была деятельная, с большим опытом работы заведующей магазином. Любой семейный вопрос предпочитала решать быстро, желательно так, чтобы решение совпадало с её первоначальным мнением.
Она осмотрела веранду, похвалила оборудование и сообщила, что Марина молодец.
— Сейчас молодёжь работу ищет, а тут человек сам себе заработок организовал.
— Я не против заработка, — объяснила Екатерина. — Я против того, чтобы мой дом превращался в проходной двор.
— Катя, ну какие там толпы? Пять человек за день?
— За ноябрь больше пятидесяти клиентов было. Марина сама показывала запись.
— И что? Они же не ночуют у тебя!
Екатерина поняла, что разговор начинает напоминать обсуждение вместимости гостиницы.
Особенно Галину Аркадьевну возмутило снятие таблички.
— Надо было сначала со всеми посоветоваться.
— С кем именно?
— С семьёй, конечно.
Денис в этот момент изучал упаковку печенья с таким сосредоточенным видом, словно производитель спрятал там ответ на вопрос о смысле жизни.
Вечером он попросил жену не обращать внимания на мать.
— Она просто за Маринку переживает.
— А ты за кого переживаешь?
Денис задумался.
— За всех.
— Удобная у тебя должность. Только обязанности почему-то у меня.
Муж обиделся, но спорить не стал.
Следующие несколько дней прошли относительно спокойно. Марина старалась записывать клиенток на время, когда Екатерина работала не из дома. С парковкой тоже стало получше.
Екатерина решила, что разговор всё-таки подействовал.
А в пятницу вечером обнаружила пустое место на веранде.
Исчез старый деревянный шкаф.
Он достался Екатерине вместе с частью дедовской мебели. Никакой антикварной ценности не имел, но был крепкий, тяжёлый и знакомый с детства. Дед когда-то сам менял на нём петли и вырезал небольшую выемку на дверце, чтобы та не цеплялась за ручку соседнего кресла.
Екатерина обошла веранду, заглянула на кухню, потом спросила Марину:
— Шкаф куда делся?
— В сарай переставили. Он место занимал.
— Кто переставил?
— Денис помог. Я попросила.
В сарае было холодно и сыро. Шкаф стоял возле мешков с садовой землёй, а одна его ножка угодила в щель между досками пола.
Екатерина вернулась в дом.
— Марина, зачем тебе понадобилось столько места?
— Я вторую кушетку заказала. У меня знакомая мастер по ресницам ищет, где работать. Договорились принимать по очереди. У неё клиенты в основном вечером.
Екатерина даже переспросила, правильно ли поняла.
Получалось, что золовка уже не просто устроила кабинет в чужом доме, а собиралась расширять его, привлекая другого мастера.
Причём согласие собственницы помещения в этом бизнес-плане вообще не предусматривалось.
— Заказ отменяй. Шкаф возвращай. И до конца следующей недели освободи веранду от оборудования.
Марина уставилась на неё.
— Ты серьёзно?
— Вполне.
— А клиентов мне куда девать? Я уже всем сказала, что постоянно здесь работаю!
— Надо было сначала спросить, постоянно ли я собираюсь предоставлять тебе помещение.
Марина возразила, что тоже живёт в доме, покупает продукты и помогает с расходами.
— Я не бесплатно тут нахожусь!
— За продукты спасибо. Но покупка молока не даёт права открывать салон в чужой гостиной.
Марина сказала, что так поступать с родственниками нельзя.
Екатерина напомнила, что не выгоняет её на улицу. Она может остаться ещё на месяц, спокойно найти жильё. Но приём клиентов должен прекратиться сразу, а вещи для работы необходимо вывезти.
Разговор закончился тем, что Марина закрылась в своей комнате.
Денис приехал поздно.
Когда Екатерина спросила, почему он помог вынести шкаф, муж объяснил, что сестра попросила освободить место. Он не знал, что мебель собираются поставить в сырой сарай, и тем более не знал про вторую кушетку.
— А куда, по-твоему, он должен был деться? — спросила Екатерина. — В соседнюю комнату? Там твоя сестра живёт. В спальню? Там мы.
Денис признал, что не подумал.
Это признание немного опоздало. Шкаф уже провёл целый день в сарае, а семейное терпение — почти три месяца в режиме бесплатной аренды.
Наутро приехала Галина Аркадьевна.
На этот раз без печенья и обычных расспросов о здоровье.
Она прошла на кухню, где Екатерина пила чай, и сразу начала:
— Катя, объясни мне, пожалуйста, что происходит. Марина вчера всю ночь переживала. Ты ей работать запрещаешь?
— Я запрещаю использовать мой дом как салон.
— Вот опять это «мой»! Вы с Денисом семьёй живёте. Разве можно так разделять?
Екатерина отставила чашку.
— Галина Аркадьевна, я Марине помогла. Дала комнату. Разрешила принимать знакомых. Но теперь она собирается поставить вторую кушетку и привести другого мастера. Меня даже не спросили.
— А почему она должна у тебя каждую мелочь выпрашивать? Это же дом её брата тоже!
— В каком смысле?
— В самом обычном. Денис здесь семь лет живёт. Он муж тебе, не квартирант. Марина его родная сестра. Не посторонний человек с улицы.
Марина, услышав знакомые голоса, вышла из комнаты и остановилась возле двери кухни.
Свекровь окончательно вошла во вкус.
— Как вы смеете ущемлять мою дочь? Она здесь тоже хозяйка! Не меньше остальных! Почему её выставляют за дверь, словно она чужая?
Екатерина посмотрела на мужа.
Денис сидел за столом и молчал.
Возможно, он надеялся, что если достаточно долго не двигаться, семейный конфликт примет его за предмет мебели.
— Хорошо, — сказала Екатерина. — Тогда давайте уточним, кто здесь хозяин.
Она сходила в кабинет и вернулась с договором купли-продажи дома и недавней выпиской из ЕГРН. Выписку она заказывала осенью, когда проверяла сведения о недвижимости перед оформлением страховки.
Положила документы на стол.
— Посмотрите на собственника.
Галина Аркадьевна надела очки.
Сначала прочитала фамилию, потом дату.
Дом Екатерина купила почти десять лет назад. Тогда она продала квартиру, доставшуюся ей от деда по наследству, добавила деньги, которые несколько лет откладывала с зарплаты, и приобрела дом с участком.
С Денисом она познакомилась только через два года после покупки.
Ещё год они встречались, а затем решили жить вместе. Денис переехал к Екатерине, позже они поженились.
И за всё это время собственник у дома не менялся.
Никакой общей покупки не было, долей Денису Екатерина не передавала. Сам дом, купленный ею до брака, оставался её личным имуществом.
Свекровь сняла очки.
— Я знаю, что ты его покупала. Мне Денис рассказывал.
— Значит, тем более странно слышать, что Марина здесь такая же хозяйка.
— Но вы же супруги!
— Да. Денис здесь живёт как мой муж. Мы вместе ведём хозяйство, принимаем решения о семейных расходах. Только это не означает, что любой его родственник может распоряжаться помещениями.
Марина тоже посмотрела документы.
— А я, значит, вообще никто?
— Ты сестра моего мужа. Я тебя пустила пожить, когда тебе было трудно. Это немало, Марин. Но это не делает тебя владелицей дома.
Галина Аркадьевна попробовала зайти с другой стороны:
— У Марины здесь хоть регистрация есть?
— Нет, — ответила Екатерина. — Она по-прежнему зарегистрирована в вашей квартире. Но даже если бы была зарегистрирована здесь, собственность от этого у неё бы не появилась.
Свекровь замолчала.
Видимо, спорить с выпиской оказалось труднее, чем с невесткой.
Затем она повернулась к сыну:
— Денис, ты почему молчишь?
Он наконец поднял глаза.
— Потому что Катя права.
Марина резко отодвинула стул.
— Отлично. Все против меня.
— Не все против тебя, — ответил брат. — Но я тоже виноват. Разрешал тебе пользоваться верандой, хотя не должен был решать это один. И шкаф помог вынести, не спросив Катю.
— Ты же говорил, что мы семья!
— Семья. Поэтому ты три месяца здесь жила. Но я не обещал тебе помещение под бизнес навсегда.
Это был, пожалуй, первый случай за последнее время, когда Денис высказался, не пытаясь одновременно понравиться всем присутствующим.
Екатерина не стала устраивать торжество по случаю его неожиданной решительности.
Она просто повторила условия.
Приём клиентов прекращается с этого дня. До следующей пятницы веранда освобождается от оборудования. На поиск другого жилья у Марины есть месяц, до первых чисел января.
Марина попыталась возразить насчёт записанных клиенток.
— У меня люди на две недели вперёд!
— Предупреди, что меняется адрес приёма. Либо отмени запись. Я за эти записи ответственности не брала.
Никто не был доволен.
Но впервые за три месяца все прекрасно поняли, что именно происходит и что будет дальше.
В тот же день Денис вернул шкаф из сарая. Екатерина осмотрела ножки, протёрла древесину и поставила его на прежнее место.
Вторая кушетка в дом так и не приехала. Марина отменила доставку на домашний адрес и договорилась с продавцом о переносе, пока ищет помещение.
На следующий день она опубликовала объявление о временной приостановке записи.
Первые несколько суток ходила по дому с выражением человека, у которого отобрали успешное предприятие вместе с перспективами выхода на международный рынок.
Потом начала искать варианты.
И выяснилось удивительное.
Помещения под работу в городе действительно существовали.
Более того, одна знакомая мастер по маникюру уже предлагала Марине делить аренду небольшой студии. Марина раньше отказывалась: зачем платить, если можно пользоваться верандой бесплатно?
Теперь предложение выглядело гораздо привлекательнее.
Через две недели после семейного разговора женщины подписали договор аренды студии и разделили расходы пополам.
Там было небольшое помещение для процедур, отдельная зона ожидания, санузел и парковка возле здания.
Марина постепенно перевела клиенток на новый адрес.
И неожиданно обнаружила, что работать стало удобнее.
Никто не отвлекал её вопросами, почему в коридоре опять лежат бахилы. Клиентки не заходили случайно в чужой кабинет, не мешали семейному ужину и не спрашивали, можно ли оставить машину возле гаража.
А главное, в студии появилась нормальная рабочая атмосфера.
Однажды Марина даже призналась брату:
— Там девушки из соседних кабинетов друг другу клиентов советуют. У меня уже несколько новых записей появилось.
Денис порадовался, но от комментариев о том, как хорошо иметь бесплатное помещение у родственников, предусмотрительно воздержался.
С жильём вопрос решился чуть позже.
Марина сняла небольшую однокомнатную квартиру недалеко от студии. Дороже, чем она сначала рассчитывала, зато без необходимости каждый вечер выяснять, кому мешает кушетка и почему опять занята парковка.
В конце декабря она перевезла туда оставшиеся вещи.
Денис помог с коробками и оборудованием.
Когда они грузили последнюю тележку с косметикой, Марина спросила:
— А старую кушетку можно пока на веранде оставить? Там в студии тесновато, я её позже продам.
Денис затянул ремень на коробке и ответил:
— Нет, Марин. Давай сразу увезём. Если не помещается, продай или найди другое место. Мы же договорились веранду освободить.
Екатерина стояла неподалёку и слышала разговор.
Вмешиваться не пришлось.
Перед отъездом Марина вернула комплект ключей от калитки и дома.
— Я ничего не копировала, — сказала она немного смущённо.
— Хорошо, — ответила Екатерина.
Они ещё не стали лучшими подругами. Да и раньше ими не были. Но разговаривать теперь получалось спокойнее.
Марина всё-таки поняла, что помощь родственников не обязана превращаться в бессрочное обеспечение её бизнеса. Правда, Екатерина подозревала, что окончательно это открытие закрепилось после первой оплаты аренды.
В начале января Галина Аркадьевна приехала в гости.
Попросила поставить чайник, принесла пирог, поинтересовалась, как у Марины дела на новом месте.
Оказалось, хорошо. Запись плотная, расходов больше, зато и работать приятнее.
— А ведь она молодец, — сказала свекровь. — Не растерялась, сама всё организовала. Денис говорит, у вас теперь веранда освободилась. Весной можно будет снова там сидеть, как раньше.
Екатерина кивнула.
— Мы как раз кресла обратно поставили.
— Хороший всё-таки у вас с Денисом дом…
Галина Аркадьевна на секунду запнулась.
— У тебя дом хороший, Катя. И участок ухоженный.
Екатерина улыбнулась и поставила перед ней чашку.
Она не собиралась поправлять каждое слово свекрови. В конце концов, дом действительно оставался местом, где они с Денисом жили семьёй. Муж не стал здесь чужим только потому, что его фамилии не было в графе собственника.
Просто теперь никто не путал семейные отношения с правом распоряжаться чужим имуществом.
А деревянный шкаф на веранде остался там, где стоял много лет. Весной Екатерина собиралась его немного подреставрировать.
Иногда, проходя мимо, она с улыбкой вспоминала, как Марина планировала поставить на его место вторую кушетку.
Золовка, конечно, была предприимчивой девушкой. Только в её первоначальном бизнес-плане имелся один серьёзный недостаток: совершенно не учитывалось мнение человека, которому принадлежало помещение.
И исправила этот недостаток не семейная ссора, не уговоры Дениса и даже не свекровь с её многолетним управленческим опытом.
Обычная выписка из ЕГРН справилась лучше всех.
Екатерина даже подумала, что документ заслуживает отдельного места на книжной полке.
Не для устрашения родственников, разумеется.
Просто на случай, если кому-нибудь снова захочется открыть в её доме что-нибудь доходное без её согласия.
Свекровь тайком присвоила мои сбережения — и была уверена, что ей всё сойдёт с рук…