— Коля, я не поняла, ты чего с калиткой сотворил?! — крикнула Вера через кованую решётку.
Электронная панель противно пискнула в четвёртый раз и зажглась красным. Вера опустила на плитку две корзинки с клубникой и рассадой базилика.
За высоким забором её собственного коттеджа вовсю кипела чужая курортная жизнь.
Над кирпичным мангалом вился дымок. На веранде гремела музыка. А на стриженом газоне возле пионов валялись пузатые клетчатые баулы и розовая дорожная коляска на колёсиках.
Вера построила этот добротный двухэтажный коттедж восемь лет назад. Тогда она продала наследную родительскую квартиру, добавила все свои сбережения и два года лично воевала со строительной бригадой.
А за Николая вышла три года назад. Муж пришёл к ней в городскую двушку со стареньким спиннингом, болотными сапогами и одним рюкзаком. Зато замашки у него оказались прямо-таки царские.
Последние полгода Коля якобы искал достойное место, а сам преспокойно жил на дополнительную банковскую карточку, которую Вера выпустила к своему счёту на продукты и бензин.
Из-за угла веранды наконец показался сам благоверный. В клетчатых шортах, панаме набекрень и с шампуром в руке. Подошёл к калитке вразвалочку, жуя редиску, и даже не подумал нажать кнопку изнутри.
— А ты чего примчалась без звонка? — пробубнил Николай через решётку.
— Я же утром спрашивал, до скольки ты сегодня на работе.
— Пораньше отпустили! — Вера взялась за кованый прут.
— Открывай давай! Почему мой пароль не срабатывает?
— Потому что старый пароль больше не действует, — важно заявил муж и почесал круглое пузо.
— Я вчера вечером новый поставил.
— С какой стати ты вообще трогал панель? — опешила Вера.
— Вообще-то я сменил код не от твоего дома, а от нашего! — нагло поправил её Николай и вздёрнул подбородок.
— Мы три года в браке, если ты забыла. Короче говоря, не нагнетай. Я решил, что мамуля и Ксюша поживут у нас на свежем воздухе всё лето.
Вера так и вросла в плитку перед калиткой. Знаете ведь эту породу мужчин, которые за чужой счёт обожают строить из себя широких благодетелей?
— Кто поживёт?! — переспросила она.
— Всё лето?! Коля, у тебя башенка съехала? Ты меня спросить не забыл?
— А чего тебя спрашивать, ты бы сразу завела свою шарманку! — отмахнулся он шампуром.
— Мы же семья! Маме вредно летом в городе в духоте сидеть. А Ксюше после сокращения нервы подлечить надо.
На крыльцо выплыла свекровь Тамара Прокофьевна в необъятном халате с подсолнухами и с яркой морковной помадой на губах. Она обмахивалась веером из глянцевого журнала и благосклонно оглядывала чужие клумбы.
Следом на садовых качелях потянулась золовка Ксения — крашеная блондинка с длинными розовыми ногтями. На голове у Ксении красовалась любимая Верина соломенная шляпка с широкими полями, привезённая из отпуска.
— Верочка, деточка, ну чего ты с порога шумишь на всю улицу! — певуче запричитала Тамара Прокофьевна, спускаясь со ступенек.
— Стыдоба же перед соседями! При живом-то муже стоишь и права качаешь, будто ты тут одна командирша!
— Тамара Прокофьевна, вы как сюда вообще попали?! — Вера стиснула прутья калитки.
— И почему на Ксении моя шляпка?!
— Подумаешь, шляпка! — с ленцой отозвалась золовка, поправляя широкие поля.
— Лежала в прихожей на полке, от солнца самое то. Не жадничай, Вера! Классно же устроились!
— Немедленно сними! — потребовала Вера.
— Щас, разбежалась! — хихикнула Ксения.
— Кстати, я твои кофточки из комода в спальне на втором этаже в кладовку переложила. Мне сарафаны разложить некуда было. И подушку твою ортопедическую туда же убрала, она жёсткая.
— Ты рылась в моих вещах и заняла мою спальню?! — у Веры от такой наглости слова застряли.
— Николай, сию секунду открой калитку!
— Не открою! — муж набычился и упёр руки в бока.
— Вот поэтому я пароль и поменял! Знал, что ты прискачешь и начнёшь маму с сестрой шпынять. Значит, так, Вера. Будешь знать код — станешь без спроса врываться и портить людям отдых.
— Я?! Врываться на собственную дачу?!
— На нашу общую! — упрямо отрубил Николай.
— У тебя, между прочим, характер тяжёлый. Ты помешана на своих грядках и порядке. А маме нужен покой!
— И что ты предлагаешь?! — вспылила Вера.
— А я уже всё решил, — самодовольно объявил муж.
— В эти выходные ты ночуешь в городе. Остынешь, подумаешь над своим поведением. А со следующей недели будешь приезжать по субботам, и только по предварительному звонку!
— Правильно Николенька говорит, — поддержала сына Тамара Прокофьевна, обмахиваясь журналом.
— Муж в доме голова. Раз он решил мать с сестрой приютить, ты должна уважение иметь и не перечить.
Поезжай-ка ты, деточка, обратно в город! Мы с дороги утомились, нам сейчас твои концерты ни к чему!
Ксения достала телефон и начала снимать себя в чужой шляпке на фоне цветущих пионов. А Николай демонстративно зашагал к мангалу переворачивать свинину.
Вера постояла у запертой решётки ещё пару секунд. Подхватила корзинки с клубникой и рассадой, отнесла их в багажник своей машины и села за руль.
Руки на руле мелко подрагивали от злости, но в голове уже созрел план. Это ж надо так обнаглеть!
Неделю назад Николай вызвался съездить полить пионы, и Вера дала ему запасную гостевую карточку от калитки. А он, оказывается, нашёл в прихожей инструкцию от панели и сменил пароль!
У её сослуживицы два года назад была похожая история. Та тоже пустила родню мужа на дачу только на майские праздники шашлыки пожарить.
А к августу свекровь перекопала ей все клубничные грядки под картошку и повесила на теплицу свой амбарный замок.
Ну уж нет, Вера не из тех, кто утрётся и поедет в душную двушку ждать разрешения от собственного приживала.
Николай в своём хозяйском угаре упустил одну важную деталь. Год назад, когда Вера ставила автоматику на откатные ворота и калитку, мастер подключил главное управление к приложению в её телефоне.
Мужу она про эту программу даже не заикалась — зачем лишний раз голову забивать?
Вера открыла приложение в телефоне. Пару раз нажала на экран, удалила карточку Николая из памяти замка и задала новый хозяйский код.
Следом зашла в банковское приложение и заморозила дополнительную карточку, с которой муж вчера явно и оплатил весь этот шашлычный пир. Отлично!
Она нажала кнопку открытия въездных ворот. Широкая стальная створка плавно отъехала в сторону.
Во дворе стоял дым коромыслом. Николай, Тамара Прокофьевна и Ксения уже расселись за большим столом на веранде, уплетая за обе щёки жареную свиную шейку и ранние тепличные огурцы.
Увидев распахнувшиеся ворота и входящую во двор Веру, Николай поперхнулся куском мяса.
— Это ещё что за фокусы?! — вскочил он из-за стола, роняя бумажную салфетку.
— Ты как ворота открыла?!
— Со своего телефона, Коля, — Вера поднялась на крыльцо.
— Автоматика-то на меня оформлена. Твою карточку от калитки я аннулировала. И банковскую карту на продукты тоже только что заблокировала.
— Чего?! — вытаращил глаза Николай.
— Как это заблокировала?! А на что я машину заправлять буду?!
— На свои, дорогой, — отбрила Вера.
— А теперь у вас троих есть ровно пятнадцать минут, чтобы собрать свои тюки и освободить мой участок.
Тамара Прокофьевна замерла с огурцом в руке, а потом её круглое лицо пошло красными пятнами.
— Да как ты смеешь рот на мать открывать?! — взвизгнула свекровь.
— Мы в гости к родному сыну приехали! Тебе жалко, что ли, если мы три месяца на траве посидим?! От тебя убудет?!
— Мне чужого табора в моём доме не надо, — твёрдо сказала Вера.
— Особенно людей, которые без спроса выкидывают мои вещи в кладовку и меня же за ворота выставляют!
— Никуда мы не пойдём! — Николай выпятил грудь и шагнул к жене.
— Ты берега не путай, Вера! Я тут забор прошлой осенью красил и мангал покупал!
Я имею полное право тут жить и маму с сестрой приглашать! И что ты нам сделаешь? Силой нас не вытолкаешь!
— Вот именно! — фыркнула Ксения, развалившись на качелях.
— Мы уже два баула летних вещей разобрали! Не собираюсь я обратно в душный автобус с тюками тащиться!
Тамара Прокофьевна мгновенно смекнула, куда ветер дует, схватилась за грудь и грузно опустилась на ступеньку крыльца.
— Ой, довели пожилую женщину до приступа! — запричитала она на весь посёлок.
— Вера, да у тебя совести ни грамма нет! Нам ехать некуда! Я сегодня утром нашу трёшку в области дачникам на все три летних месяца сдала!
— Что вы сделали?! — изумилась Вера.
— Квартиру жильцам сдала! — плаксиво выкрикнула свекровь.
— Люди уже с двумя детьми и таксой заехали, за три месяца вперёд заплатили! На улице нам теперь с Ксюшей ночевать под кустом?!
Николай подскочил к матери, грозно уставился на жену и выложил свой главный козырь:
— Слышала, Вера?! Мама квартиру людям сдала, потому что я ей слово мужика дал, что мы всё лето здесь проведём!
Если ты сейчас опозоришь меня перед семьёй и выгонишь мать за ворота — между нами всё кончено! Я ухожу вместе с ними и завтра же подаю на развод!
— Вот-вот! — злорадно поддакнула Ксения, смерив невестку взглядом.
— Кому ты в свои сорок семь лет будешь нужна, Вера? Останешься одна в пустом коттедже куковать!
Так что не дури, разблокируй Коле карточку и садись с нами ужинать. Мы тебе на решётке даже крылышко оставили!
Бывало у вас такое — слушаешь наглеца и понимаешь, что он ведь всерьёз считает, будто делает тебе великое одолжение?
Вера оглядела эту троицу. Николая в нелепой панаме, который три года жил на всём готовом, ел за её счёт, да ещё и смел пугать её разводом.
Тамару Прокофьевну, которая из-под ладони зорко следила за реакцией невестки.
На секунду Вере стало так тошно и обидно за потраченные на этого человека годы, что она потёрла виски и опустилась на край садовой скамьи, глядя на примятый пион.
Николай решил, что жена испугалась остаться одна и сейчас пойдёт на попятную. Он победно ухмыльнулся и махнул сестре рукой:
— Ну вот и славно. Короче говоря, проехали! Ксюха, прибавь музыку!
Вера поднялась со скамьи. Вся её минутная растерянность улетучилась без следа. Она подошла вплотную к качелям и одним ловким движением сняла с крашеной головы золовки свою соломенную шляпку.
— Эй, ты чего творишь, я же укладку помну! — возмутилась Ксения, вскакивая с места.
— Шляпка моя, и дача моя! — рубанула Вера, глядя прямо в глаза мужу.
— Значит, трёшку свою в области вы втихаря за приличные деньжищи сдали, а ко мне на шею на всё лето решили усесться? Не жирно будет, Коля?!
— Вера, я тебя предупредил насчёт ухода! — повысил голос Николай, хотя спеси в нём заметно поубавилось.
— Я два раза повторять не стану!
— А ты меня не пугай! — Вера шагнула к газону, ухватила за ручки два пузатых клетчатых баула, которые они ещё не успели занести в дом, поволокла их по дорожке и вышвырнула прямо за калитку на траву у обочины.
— Ты что, свихнулась на старости лет?! — взвизгнула Тамара Прокофьевна, подрываясь со ступеньки.
— Там же мои кофты и лекарства!
Вера вернулась к веранде, подхватила за выдвижную ручку розовую дорожную коляску золовки и покатила её к выходу.
— Стой, там моя косметика! — Ксения с визгом кинулась следом за своим добром.
— Вера, тормози! — Николай бежал рядом, пытаясь ухватиться за бортик коляски.
— А я?! Я тоже, по-твоему, должен с ними на улицу идти?!
— Конечно, Коля! — с милой улыбкой ответила Вера, выкатывая коляску за ворота.
— Ты же сам минуту назад грозился уйти вместе с мамой! Мы же семья, как ты любишь повторять. Вот иди и поддержи мамулю в трудную минуту!
— Деточка, да опомнись ты! — Тамара Прокофьевна мгновенно забыла про приступ и рысью припустила за ворота, оттаскивая свои баулы от проезжей части.
— Куда же мы сейчас на ночь глядя денемся?!
— Как куда? — удивилась Вера, вынося с крыльца охапку с запасными шортами, ветровкой и резиновыми сланцами мужа.
— Вы же сегодня от жильцов за свою трёшку кругленькую сумму за три месяца вперёд получили!
Вот на эти денежки сейчас базу отдыха или дачу себе и снимете. Хоть с баней, хоть с павлинами!
Она бросила шорты и сланцы прямо поверх клетчатых баулов свекрови. Николай выскочил за калитку, чтобы подобрать сползшие в траву сланцы, и тут же повернулся обратно к жене.
— Вера, ну хорош характер показывать! — заискивающе забормотал он, глядя, как она достаёт из кармана телефон.
— Пусть мама с Ксюшей тогда в твою городскую двушку переночевать едут, а мы с тобой тут останемся, помиримся…
— В городской двушке брат мой ещё в обед сигнализацию переставил, — отшила его Вера.
— Спиннинг твой и болотные сапоги я тебе завтра курьером пришлю. На адрес Тамары Прокофьевны. Будь добр, отойди на шаг, ворота закроются.
Вера нажала кнопку на экране телефона. Откатные ворота сдвинулись, а замок калитки мелодично пискнул зелёным огоньком прямо перед носом опешившего мужа.
Прошёл месяц. Спиннинг, болотные сапоги и даже тот самый проржавевший мангал по распродаже Вера на следующий же день великодушно отправила мужу грузовой доставкой.
В начале июля она качалась в тени на садовых качелях и листала журнал, когда телефон на лавке зазвонил с незнакомого номера.
— Вера, привет, это я! — зачастил в трубке унылый голос Николая на фоне какого-то тарахтения и криков Тамары Прокофьевны.
— Слушай, ну хватит дуться, погорячился я тогда, с кем не бывает! Мы тут под Егорьевском полдома сняли у какой-то вредной бабки, тут капец полный!
Вода в колодце через две улицы, комары размером с воробья, а мамуля с Ксюшей все деньги от жильцов уже прогуляли и меня со свету сжили!
Давай мириться, а? Я хоть сегодня вечером приеду, только ты мне новый код от калитки заранее эсэмэской скинь, чтобы я как чужой под забором не торчал!
Вера рассмеялась, не говоря ни слова нажала отбой и занесла очередной номер благоверного в чёрный список. Закатное солнце мягко освещало распустившиеся шапки пионов, и никто больше не топтал её газон.
А вы бы стали слушать оправдания мужа после такой выходки или сразу выставили бы всю компанию за ворота?
Хотели тихо продать мою квартиру за моей спиной? — сказала я, забирая документы прямо со стола у свекрови