— В таком дешёвом костюме тебе с нами не по пути! — с вызовом заявила Алиса прямо у гардероба ресторана и брезгливо ткнула пальцем в песочный пиджак невестки.
Нина так и осталась стоять с номерком в ладони. Вокруг толпились нарядные гости золовки. Муж Игорь тут же уставился в носки своих новых ботинок.
Нине шёл сорок седьмой год. Последние шесть лет она тянула семейный бюджет на себе.
Работала старшим экономистом в крупной сети мебельных салонов. Деньги считать умела, да только оседали они вечно в чужих карманах.
То у сорокавосьмилетнего Игоря коробка передач в машине полетит, то его старую кредитку срочно гасить надо.
Прошлой весной все отпускные Нины ушли мужу на зубы и зимнюю резину. На обновки к празднику просто не осталось.
А тридцативосьмилетняя Алиса решила закатить день рождения с королевским размахом. Арендовала зал с колоннами и позвала начальство из своего торгового центра.
С брата она потребовала весомый вклад в конверте. Игорь три вечера кряду ходил за женой хвостом и клянчил наличку.
— Ты вообще в зеркало дома смотрелась? — не унималась Алиса, поправляя крупные бусы в три ряда.
— У меня за главным столом коммерческий директор с супругой сидит! Нужные люди, серьёзный уровень!
— Чем тебе мой костюм не угодил, Алиса? — спросила Нина.
— Чистый, аккуратный. Или у тебя вход в зал строго по ценникам на бирках?
— Ой, только не надо умничать! — фыркнула именинница.
— За версту же видно копеечную синтетику! Позорище, честное слово!
— Я в этом пиджаке на совещания хожу, — сказала Нина.
— Никто пока в обморок не упал.
— Так то твоя контора! — махнула ладонью золовка.
— А тут деловая элита собралась! Скажут ещё, будто мой родной брат жену одеть не в состоянии!
Гости у зеркала переглянулись и стали прислушиваться. Какая-то девица в золотистом платье с открытой спиной захихикала в кулачок.
Знаете эту породу людей, которым чужое достоинство поперёк горла встаёт, если на человеке нет модного ярлыка?
Нине стало так обидно, что к щекам прилила горячая краска. Она повернулась к мужу.
Пухлый белый конверт, куда она вчера положила половину своей зарплаты, всё ещё лежал у Игоря во внутреннем кармане.
— Игорь, ты так и будешь молчать? — спросила она.
— По-хорошему говорю, поехали домой. Нам тут явно не рады.
— Нин, ну чего ты начинаешь на пустом месте? — виновато забормотал муж.
— Алиса же не со зла! Она за статус перед начальством переживает.
— То есть она права? — тихо переспросила Нина.
— Ну а что такого-то? — совсем сник Игорь, пряча глаза в пол.
— Ты бы и правда поехала домой, Нин. На маршрутке тут двадцать минут по прямой.
— Мне одной уехать? — уточнила она.
— А ты останешься за столом сидеть?
— Ну я часика два посижу для приличия! — зачастил он.
— Нельзя же родную сестру в праздник обижать! Там нужные знакомства, люди солидные. А ты дома котлет пожаришь, отдохнёшь без шума.
— А подарок? — спросила Нина.
— Тоже для приличия оставишь? За чужой счёт гулять решил?
Игорь даже ответить не успел. Алиса ловко сунула руку ему за борт пиджака и вытащила заветный конверт. Заглянула под клапан и сразу подобрела лицом.
— Вот за подарочек спасибо, братик, уважил! — проворковала золовка, убирая деньги в лаковую сумочку.
— Сразу видно мужской подход! А ты, Нинка, губы не дуй и не мелочись.
— Верни конверт, Алиса, — потребовала Нина.
— С какой стати я должна твой банкет оплачивать? Игорь в этом месяце даже за коммуналку ни рубля не дал, всё на страховку машины спустил!
— Ой, да ладно тебе копейки считать на людях! — отмахнулась именинница.
— В семье всё общее! Иди уже, не задерживай гостей у входа, официанты горячее разносят!
— Нин, правда, не позорь меня при всех, — буркнул Игорь и отступил на шаг к сестре.
— Езжай давай. Вечером поговорим.
Игорь стоял рядом с Алисой, приглаживая редеющие волосы. Ждал, пока непутёвая супруга освободит фойе и перестанет портить им торжество.
Нина не стала устраивать сцен. Протянула номерок гардеробщику, накинула свой серый плащ и вышла на прохладную улицу.
В автобусе она смотрела на огни вечернего города. Шесть лет она оплачивала чужие капризы, а её саму выставили вон, как бедную родственницу с паперти.
В свою двухкомнатную квартиру, которая досталась ей от бабушки ещё до брака, Нина вернулась к восьми вечера.
Достала из кладовки картонные коробки из-под обуви и бытовой техники. За два часа упаковала все пожитки мужа.
Туда полетели его свитера, ящик с блёснами, зимние ботинки и старый планшет. К одиннадцати вечера четыре коробки стояли на лестничной площадке у лифта. Изнутри Нина опустила стальной засов.
Игорь явился за полночь, изрядно под мухой и с пластиковым контейнером чужого шашлыка. Долго жал на кнопку звонка, а потом заколотил кулаком по обшивке.
— Нинка, открывай давай! — загудел он на весь подъезд.
— Ты чего изнутри закрылась? Я тут тебе мяса со стола прихватил!
— Твои коробки стоят у лифта, Игорь, — ответила Нина с порога.
— Вызывай такси и поезжай к сестре в высшее общество.
— Ты чего, сдурела совсем?! — взвизгнул муж на площадке.
— Из-за какой-то тряпки мужика на улицу гонишь?!
— Из-за того, что ты приживала, — сказала Нина.
— За чужой счёт жить любишь, а защитить жену духу не хватило.
— Ну чего ты начинаешь, а?! — заныл Игорь, меняя тон.
— Выпили мы там немного, пошутила Алиска! Открой, для приличия хоть поговорим!
— Наговорились уже, — отрезала она.
— Забирай барахло, пока соседи на шум не вышли.
— Да кому ты нужна будешь со своим характером! — выкрикнул он.
— Сама же через неделю прибежишь!
Игорь пнул напоследок картонную коробку с ботинками, чертыхнулся и поплёлся вызывать машину.
Прошло полгода. Нина быстро оформила развод, вернула свою девичью фамилию и сменила номер телефона.
Как только с плеч свалилась обязанность содержать взрослого детину с его вечными поломками, дела пошли в гору.
Она подготовила проект запуска нового мебельного центра и получила должность управляющей флагманским филиалом в центре города.
Кстати, у начальника отдела кадров Клавдии Терентьевны, плотной женщины пятидесяти семи лет в бордовом кардигане, родная сестра вот так же восемь лет назад пригрела золовку с мужем-захребетником.
Устроила родственницу к себе в расчётный отдел по доброте душевной. А та потом крупную недостачу на неё свалила и уволилась одним днём.
Эту историю Клавдия Терентьевна рассказала Нине в первую же неделю, когда они набирали штат.
В тот вторник с утра моросил мелкий осенний дождь. Нина сидела за широким столом в строгой кремовой блузке и проверяла графики поставок.
В проёме показалась Клавдия Терентьевна с листком анкеты в руках.
— Нина, там на место старшего администратора зала штучный кадр явился, — с иронией сообщила кадровичка, поправляя черепаховый гребень в причёске.
— Ох и гонору вагон! Секретаршу нашу с порога отчитала, что кофе ей на подносе не несут.
— Кто такая? — подняла голову Нина.
— Хитрая особа, — усмехнулась Клавдия Терентьевна и положила листок на край стола.
— Заявку подавала под фамилией матери. Плела мне, будто не хочет, чтобы на старом месте раньше времени прознали. Только я ведь калач тёртый.
— Проверили? — спросила Нина.
— А как же! — махнула рукой кадровичка.
— Четыре месяца назад выперли эту гражданку из торгового центра со скандалом. Я позвонила тамошней кадровичке, мы двадцать лет знакомы.
Оказывается, закатила эта фифа юбилей в ресторане! Перебрала там лишку и давай при коммерческом директоре хвастаться, как она с поставщиков левые премии трясёт!
— Да вы что? — удивилась Нина.
— Вот тебе и что! — хмыкнула Клавдия Терентьевна.
— Наутро ревизия нагрянула, и выставили кралю вон в двадцать четыре часа!
Нина опустила глаза в анкету. Увидела знакомое имя, дату рождения, и брови её поползли вверх. И что вы думаете?
Даже дочитать она не успела, как из приёмной донёсся возмущённый голос, и в кабинет без приглашения ворвалась посетительница.
— Клавдия Терентьевна, ну сколько можно меня в предбаннике мариновать?! — с порога затараторила гостья и вдруг вросла в пол посреди ковра.
Перед столом стояла Алиса. Только от прежнего лоска мало что осталось. Корни волос отросли на два пальца, а на шее болтались дешёвые пластмассовые бусы с облезлой позолотой.
Главное же — на бывшей золовке сидел узковатый васильковый костюм из рыночного лоснящегося полиэстера, на лацкане которого торчала белая нитка.
— Нинка?! — вытаращила глаза Алиса, скользнув взглядом по табличке «Управляющая филиалом».
— Ты что тут делаешь? Бумажки перекладываешь, пока начальство на планёрке?
— Вообще-то Нина и есть наша управляющая филиалом, — осадила нахалку Клавдия Терентьевна.
— Вы бы тон сбавили, гражданка соискательница.
Лицо Алисы вытянулось, по щекам пошли розовые пятна. Секунд пять она моргала, переваривая новость. Но, как истинная пройдоха, тут же переобулась на лету и расплылась в приторной улыбке.
— Мать честная, вот это встреча! — защебетала она, без приглашения присаживаясь на край стула.
— Нинка, да ты в люди выбилась! А мне в приёмной не сказали, кто тут сидит, ты же обратно на девичью фамилию переписалась!
— Как видишь, — сказала Нина.
— Клавдия Терентьевна, а вы идите по своим делам! — бесцеремонно махнула ручкой Алиса.
— Мы тут с родственницей по-родственному сами всё порешаем!
— Клавдия Терентьевна останется, — отрубила Нина, откидываясь на спинку кожаного кресла.
— Мы на собеседовании, а не на посиделках. Какими судьбами, Алиса? Где же твой торговый центр и коммерческий директор?
— Ой, да гадюшник там оказался, а не коллектив! — скривила рот Алиса.
— Позавидовали моей хватке, сжили со света! Сама понимаешь, кругом интриги, а у меня кредит за тот самый ресторан не закрыт, проценты бешеные капают!
— И я тут при чём? — поинтересовалась Нина.
— Ну как при чём?! — изумилась бывшая золовка.
— Не мелочись, Нинка! Раз уж тут ты командуешь, оформляй меня без проверок старшим администратором на максимальный оклад. Только чур график мне свободный поставь, я к восьми утра ездить не привыкла!
Нина с Клавдией Терентьевной переглянулись. Наглость гостьи была такой незамутнённой, что её хоть в музей под стекло выставляй.
— С какой стати я должна брать тебя в штат, Алиса? — спросила Нина.
— Кассовую отчётность нашей сети ты не знаешь. С прошлого места тебя выгнали за махинации с поставщиками. Нам такие кадры даром не облокотились.
Улыбка мигом сползла с лица Алисы. Она подалась вперёд, опёрлась локтями о край стола и прошипела сквозь зубы:
— Ты мне зубы не заговаривай! По-родственному обязана пристроить, мы шесть лет одной семьёй жили! Или ты до сих пор дуешься за тот ресторан? Подумаешь, правду тебе в глаза сказала!
— Собеседование окончено, Алиса, — Нина подвинула ей листок с анкетой.
— По-хорошему прошу, освободи помещение.
И тут Алиса вместо того, чтобы уйти, резко вскочила со стула.
Шагнула к широкому проёму в общую приёмную, где за перегородками сидели менеджеры с клиентами, и завела свою шарманку на весь зал:
— Люди добрые, вы только полюбуйтесь на свою новую начальницу! Сводит личные счёты с бывшей роднёй! Игорёк, иди сюда скорее, посмотри, как твоя жёнушка над нами измывается!
Из приёмной, помятый и сутулый, действительно шагнул Игорь в старой болоньевой куртке. Оказывается, он привёз сестру на своей развалюхе и ждал в холле на диванчике.
— Нин, ну ты чего начинаешь опять? — заныл бывший муж, переминаясь у порога.
— Я же мириться с тобой ехал! Думал, одумалась ты за полгода одна в пустой квартире!
— Мириться? — подняла бровь Нина.
— В рабочее время и за спиной у сестры?
— Ну а что такого-то? — развёл руками Игорь.
— Тут дело срочное, Нин! Алиске за тот банкет из банка каждый день трезвонят, платить нечем!
Будь человеком, возьми её к себе на хорошую зарплату. Иначе я к тебе точно не вернусь, так и знай!
— Да! — торжествующе подхватила Алиса, оглядывая притихших сотрудников в зале.
— А откажешь мне сейчас при всех, я прямиком в вашу головную контору поеду!
Скажу, что ты тут самоуправство разводишь и ценных людей по личной злобе гонишь! Мне терять нечего, у меня этот костюмчик последний остался!
В кабинете сразу стало душно от чужого крика. Нина опустилась обратно в кресло, потёрла пальцами виски и пару секунд смотрела в одну точку на полированном краю стола.
В зале перешёптывались менеджеры, Клавдия Терентьевна сжала губы в нитку.
А Игорь с Алисой стояли у входа, уверенные, что сейчас Нина испугается скандала перед подчинёнными и прогнётся, как прогибалась все шесть лет брака.
Нина убрала ладонь от лица и поднялась во весь рост. Расправила плечи, подошла вплотную к бывшей золовке и смерила её взглядом от отросших корней до стоптанных туфель.
— Знаешь, Алиса, я ведь твой урок с юбилея отлично запомнила, — громко, чтобы слышали все в зале, сказала Нина.
— У нас здесь солидный филиал, серьёзное руководство и уважаемые клиенты. Так что в таком дешёвом костюме тебе с нами точно не по пути!
Алиса обомлела и даже воздухом поперхнулась от собственной фразы, прилетевшей ей обратно в лоб. За перегородкой кто-то из молодых менеджеров не выдержал и громко фыркнул.
— И брата своего забирай, — добавила Нина, глядя на поскучневшего Игоря.
— Кормить двух дармоедов за чужой счёт я больше не нанималась. Клавдия Терентьевна, проводите обоих до вахты и предупредите охрану, чтобы эту парочку на порог больше не пускали.
— С превеликим удовольствием! — бодро отозвалась кадровичка, подхватывая растерянную Алису под локоток с торчащей белой ниткой.
— Пожалуйте на выход, гражданка, не задерживайте нам работу!
— Да я на вас жалобу накатаю! — пыталась ещё выкрикнуть Алиса, пятясь к лифтам.
— Позорище! Родную золовку без куска хлеба оставила!
— Пошли, Алиса, пошли отсюда, для приличия не шуми хоть перед охраной, — бормотал Игорь, семеня следом за сестрой и пряча лицо от сотрудников.
К зиме до Нины через общих знакомых дошли свежие новости. В головную контору Алиса так и не сунулась — побоялась, что всплывёт история с её прежними махинациями.
На рядовую должность она идти отказалась, зато пристроилась торговать какими-то чудодейственными кремами по знакомым. Целыми днями жалуется подругам, как бессердечная невестка разрушила их дружную семью.
А Игорь после смены теперь таксует до полуночи на своей старенькой легковушке — помогает любимой сестрице гасить кредит за тот злополучный банкет с колоннами, на котором он так славно погулял.
А вы бы взяли на работу такую родственницу ради спокойствия или тоже вернули бы ей старый должок?
— Я была у юриста, Оля. Половина квартиры моя. И ты знала это, когда рисовала спальню для своего мужа.