— Ром, а страховку на машину ты когда собираешься оплачивать?
Олеся стояла возле холодильника с телефоном в руке. На экране было напоминание о продлении полиса, а Роман за кухонным столом рассматривал автомобильные диски.
— На следующей неделе. А что?
— Ничего. Просто у нас ещё ипотека двенадцатого числа. Тридцать восемь тысяч. И страховка почти на шестьдесят пять. Ты это учитываешь?
— Учитываю, — ответил муж, не отрываясь от телефона. — Смотри, какие красавцы.
Он развернул экран.
Олеся увидела четыре автомобильных диска стоимостью сто сорок две тысячи рублей.
— Они что, сами машину возят?
— Очень смешно. Это хорошая фирма.
— Я не спорю. Только ты вчера говорил, что можно часть премии пустить на ипотеку.
— Я говорил, что подумаю.
— И что надумал?
— Пока диски.
Кот Федот, сидевший на соседнем стуле, заинтересованно посмотрел на хозяина. Судя по выражению морды, финансовая политика Романа вызывала у него определённые опасения. Особенно в части финансирования кошачьего питания.
Олеся поставила телефон на стол.
— Ром, я не против твоих покупок. Но давай сначала страховку оплатим, ипотеку, а потом уже будем выбирать красоту для колёс.
— Начинается…
— Что начинается?
— Контроль моих денег.
Олеся даже не сразу нашлась с ответом.
За девять лет брака Роман впервые назвал разговор о семейных платежах контролем.
И через несколько минут выяснилось, что диски были только началом.
До этого вечера супруги считали свой бюджет вполне удобным.
Олеся работала администратором в частной стоматологии. Получала пятьдесят две тысячи рублей, иногда чуть больше за дополнительные смены.
Роман руководил отделом продаж строительных материалов. В хорошие месяцы его доход составлял сто сорок — сто шестьдесят тысяч рублей. Бывали и квартальные премии, если отдел выполнял план.
Жили они в двухкомнатной квартире, купленной в ипотеку после свадьбы. Оба были собственниками и созаёмщиками. До полного погашения оставалось семь лет.
Детей не было. Зато имелся Федот — семилетний кот, требовавший специальный корм, свежий наполнитель и уважительное отношение к своему мнению.
С деньгами супруги договорились ещё несколько лет назад.
Роман переводил Олесе восемьдесят тысяч рублей. Она добавляла из зарплаты сорок.
Получалось сто двадцать тысяч на семейную жизнь.
Из них оплачивались ипотека, коммунальные услуги, продукты, интернет, хозяйственные покупки, бензин и прочие расходы.
Правда, за словом «прочие» постепенно скрылось столько всего, что Олеся сама удивилась, когда однажды решила разобраться.
Роман привык покупать кофе возле работы, обедать в кафе, пользоваться платными парковками. Машина была семейной, но практически постоянно находилась у него: он ездил к клиентам и на строительные объекты.
Олеся добиралась до стоматологии автобусом.
Поскольку деньги лежали на её карте, она обычно и оплачивала всё необходимое. Мужу было достаточно сказать, что заканчиваются капсулы для кофемашины или пора заехать на мойку.
Остальное он тратил по своему усмотрению.
Новый телефон, рыбалка с друзьями, ресторан, дорогие наушники — Олеся не вмешивалась.
Сама она из оставшихся двенадцати тысяч обычно откладывала десять. На личные покупки тратила немного.
Её вполне устраивали телефон трёхлетней давности и пальто, которое почему-то продолжало выполнять свои обязанности без ежегодного обновления.
Но в начале октября Роман получил квартальную премию — двести десять тысяч рублей.
Олеся предложила хотя бы часть направить на досрочное погашение ипотеки. Обязательный платёж это сразу не отменило бы, зато сократило бы срок кредита.
Роман сначала отмахнулся, потом заказал диски, а следом заговорил о новом телевизоре.
Именно после напоминания об обязательных платежах он решил, что жена слишком много себе позволяет.
— Я работаю, между прочим, — сказал Роман. — Деньги зарабатываю. А ты мне указываешь, что покупать.
— Я тебе не указываю. Я предлагаю сначала оплатить то, что мы обязаны.
— У нас каждый месяц какие-нибудь обязательства! Так вообще ничего себе не купишь.
— Конечно, если покупать всё до того, как оплачены счета.
Роман отложил телефон.
— Знаешь что? Давай вообще разделим бюджет.
— В каком смысле?
— В прямом. Каждый живёт на свои. Квартира общая? Общая. Значит, ипотека пополам. Продукты пополам. Всё пополам. А остальное никого не касается.
— Хорошо.
Он даже растерялся.
— Что хорошо?
— Согласна.
— Ты хоть понимаешь, сколько всего стоит? На свои пятьдесят две тысячи далеко не уедешь.
— Разберусь.
— Вот и разбирайся. Мою зарплату больше не увидишь! Живи на свои копейки! Может, тогда поймёшь, сколько я в этот дом вкладываю.
Олеся посмотрела на мужа.
Особенно её заинтересовала последняя фраза.
— Договорились. Только расходы теперь считаем правильно. И покупать всё для дома будешь не только ты или я по привычке, а тот, кто отвечает за оплату. Предлагаю тебе.
Роман усмехнулся.
— Да пожалуйста. Я что, продукты заказать не могу?
— Можешь. Проверим.
В тот вечер Олеся не стала ни плакать, ни доказывать, что её труд тоже чего-то стоит.
Она достала ноутбук и открыла банковские выписки за последние шесть месяцев.
Роман ушёл смотреть телевизор. Старый, к слову, прекрасно работал.
Через час у Олеси была готова таблица.
Ипотека — тридцать восемь тысяч.
Коммунальные платежи — в среднем девять.
Продукты — двадцать девять.
Интернет, домашние хозяйственные расходы, корм и наполнитель для Федота — ещё около двенадцати тысяч.
Итого восемьдесят восемь тысяч рублей.
Половина — сорок четыре.
Остальные деньги из прежних ста двадцати тысяч уходили на расходы, которые общими назывались скорее по привычке.
Бензин для ежедневных рабочих поездок Романа. Парковки. Мойки. Его обеды. Химчистка его костюмов. Кофейные капсулы, которыми пользовался практически только муж.
И ещё разные покупки, начинавшиеся с фразы:
«Да ладно, там всего две тысячи».
Олеся насчитала таких «всего» на приличную сумму.
Утром она показала расчёты Роману.
— Смотри. Общие обязательные расходы — восемьдесят восемь тысяч. Я перевожу тебе сорок четыре, ты добавляешь столько же. И теперь оплачиваешь счета и закупки сам.
— А машина?
— Для работы ты используешь её каждый день. Бензин, парковки, мойки, обслуживание — твои расходы. Если поедем куда-нибудь вместе, договоримся отдельно.
— Удобно устроилась.
— Это ты предложил жить каждому на свои. Я просто посчитала.
— Ладно, посмотрим, как ты запоёшь.
— Обязательно. Только квитанцию за ипотеку потом пришли, чтобы я видела, что платёж прошёл.
Роман хотел что-то ответить, но жена уже собиралась на работу.
Ей предстояло принять двадцать семь пациентов, выслушать две жалобы на стоимость коронок и объяснить пожилому мужчине, почему стоматолог не может принять его на час раньше, если в кресле уже сидит другой человек.
Домашнюю финансовую революцию Олеся решила отложить до вечера.
Первые две недели Роман чувствовал себя победителем.
Октябрьскую зарплату — сто пятьдесят тысяч рублей — он получил почти одновременно с премией.
Триста шестьдесят тысяч на счетах выглядели убедительно.
Даже после того, как он учёл свою долю общих расходов, оставалось много денег.
Диски он купил за сто сорок две тысячи. Ещё пять отдал за установку.
Результат понравился ему настолько, что в первый вечер он трижды выходил на парковку.
Олеся даже спросила:
— Ты машину забыл закрыть?
— Просто любуюсь.
— А, ну тогда понятно. Я так на новый смеситель смотрела, когда старый перестал течь.
Роман обиделся.
Через несколько дней он привёз телевизор.
Оформил покупку за девяносто шесть тысяч в рассрочку на двенадцать месяцев через кредитную карту. Полная стоимость сразу заняла кредитный лимит, зато платить предстояло по восемь тысяч ежемесячно.
— Видишь, — объяснял он, распаковывая коробку, — можно пользоваться техникой и не отдавать все деньги сразу.
— Если восемь тысяч каждый месяц не считать деньгами, то действительно удобно.
Роман сделал вид, что не услышал.
Олеся к телевизору отнеслась спокойно. Старый перенесли к дальней стене, чтобы позже продать. Новый муж подключал почти четыре часа и к полуночи объявил, что теперь у них настоящий домашний кинотеатр.
Олеся включила обычные новости.
Роман попросил найти что-нибудь с красивой картинкой.
Она предложила прогноз погоды.
Мир в семье пока держался.
Олеся перечислила мужу сорок четыре тысячи на общие расходы. Он вовремя пополнил ипотечный счёт и оплатил коммунальные платежи.
Жена проверила платежи и больше к этому не возвращалась.
Рабочие обеды она стала брать из дома. Купила проездной, перестала заказывать доставку по вечерам и ничего не покупала из одежды.
На накопительном счёте деньги оставались нетронутыми.
Более того, после обычных расходов ей удалось отложить ещё несколько тысяч.
Роман этого не знал.
Он был уверен, что жена уже мысленно прощается с любимыми привычками и скоро попросит вернуть прежнюю систему.
По пятницам он встречался с коллегами в баре. Заказывал ужин, иногда угощал остальных.
В один из таких вечеров коллега похвалил новые диски.
— Серьёзные колёса. Дорого вышло?
— Нормально, — ответил Роман. — Зато не надо ни перед кем отчитываться.
Коллега согласно кивнул.
Кто именно мог потребовать отчёт за диски, он уточнять не стал.
Первая неприятность случилась, когда подошёл срок автомобильной страховки.
За каско и ОСАГО пришлось отдать шестьдесят четыре тысячи рублей.
Роман поморщился, но заплатил.
Через несколько дней отправился на плановое техническое обслуживание.
Мастер позвонил после осмотра.
— Масло заменим, как договаривались. Но у вас ещё передние колодки на исходе. И стойка стабилизатора стучит.
— Сколько?
— Если всё вместе, двадцать пять тысяч с работой.
— А если только масло?
— Колодки всё равно менять придётся. Вы же на этой машине ездите.
Мастер говорил совершенно спокойно, будто речь шла о покупке батона.
Роман разрешил ремонт.
Вечером он впервые за долгое время внимательно изучил остаток на карте.
Деньги ещё были, но ощущение финансовой независимости слегка потускнело.
А потом закончились таблетки для посудомоечной машины.
— Олесь, у нас таблетки где?
— В шкафу под мойкой должны быть.
— Нет там.
— Значит, закончились.
— А запас?
— Тоже закончился.
— Ты не купила?
— Нет. Теперь закупками для дома занимаешься ты. Мы же договорились.
Роман посмотрел на жену так, словно она сообщила, что с завтрашнего дня будет сама вырабатывать электричество.
— А какие брать?
— Те, которыми пользовались. Я тебе фотографию упаковки отправлю.
В магазине выяснилось, что хорошие таблетки стоят совсем не столько, сколько Роман предполагал.
Он выбрал упаковку подешевле.
Через два дня жена достала из посудомоечной машины мутные стаканы.
— Это что?
— Таблетки новые. По акции взял.
— Понятно. Тогда бокалы буду мыть руками.
— Да нормально они моют!
Олеся молча поставила перед ним один стакан.
Роман повертел его на свету.
— Ладно. Не очень нормально.
На следующей неделе закончился стиральный порошок. Затем туалетная бумага.
К этому добавился Федот.
Кот обнаружил, что наполнитель в лотке пора менять, и сообщил об этом способом, который невозможно было проигнорировать: уселся рядом с туалетом и начал жалобно мяукать.
— Чего он орёт? — спросил Роман.
— Наполнитель закончился.
— И что теперь?
— Купить.
— Почему всё заканчивается одновременно?
— Потому что никто не предупредил порошок, что у нас новая финансовая система.
Роман отправился в зоомагазин.
Там его ждал ещё один удар.
Наполнитель, который подходил Федоту, оказался заметно дороже обычного.
Продавец предложила другой вариант.
— Его многие берут. Экономичный.
Роман вспомнил стаканы после экономичных таблеток и решил не испытывать судьбу.
Вечером он торжественно принёс домой большой пакет.
Федот обнюхал покупку и отправился ужинать.
У него не было финансовых убеждений. Только гастрономические.
К концу третьей недели октября Роман начал понимать, что деньги расходуются с какой-то неприятной скоростью.
Причём никто их не крал.
Он проверил операции по карте и обнаружил совершенно обыденные вещи: бензин, парковка, кафе, магазин, ещё магазин, автомобильный сервис.
Раньше часть этих расходов проходила через Олесю, а он их попросту не замечал.
Теперь каждая покупка оставляла след на его собственном счёте.
Особенно раздражали небольшие суммы.
Четыреста рублей здесь, семьсот там, полторы тысячи ещё где-то.
Вроде ничего существенного, а в сумме получалось, что один взрослый мужчина способен проесть и проездить весьма солидную часть зарплаты, даже не покупая новых дисков.
Последним неприятным сюрпризом стал транспортный налог.
Роман открыл приложение и обнаружил старое требование об уплате налога за предыдущий год.
Уведомление он давно видел, но тогда отложил оплату и благополучно забыл.
Теперь вместе с начисленными пенями набежало почти девять тысяч рублей.
— Вот же…
Олеся в это время нарезала овощи к ужину.
— Что случилось?
— Налог за машину.
— За прошлый год?
— Да.
— Ты же говорил, что оплатишь.
— Забыл.
— Бывает. Только теперь не забудь.
Она продолжила резать огурцы.
Роман несколько секунд ждал вопроса, хватит ли ему денег.
Вопроса не последовало.
Это почему-то раздражало сильнее, чем если бы жена начала читать лекцию.
Он оплатил задолженность.
Потом сел и попробовал вспомнить, на что ушла почти вся квартальная премия вместе с зарплатой.
Диски, страховка, обслуживание, рассрочка, развлечения, обычные расходы.
Оказалось, что триста шестьдесят тысяч можно потратить меньше чем за месяц, не приобретя ни квартиры, ни дачи, ни хотя бы собственного небольшого острова.
Из крупных достижений у него были четыре блестящих колеса и телевизор, показывавший те же самые передачи, что и предыдущий.
Первого ноября Роман вышел из дома в половине восьмого.
Ему нужно было к девяти встретиться с заказчиком на строительном объекте за городом.
Машина не завелась.
Сначала он подумал, что аккумулятор.
Попробовал ещё раз.
Потом позвонил знакомому мастеру.
К обеду после эвакуатора и диагностики выяснилось, что проблема со стартером.
Ремонт вместе с запчастью и работой оценили в двадцать семь тысяч рублей.
— Сегодня сделаете? — спросил Роман.
— Если подтверждаете заказ, завтра к вечеру заберёте.
— Понятно.
На карте у него оставалось три тысячи двести рублей.
До зарплаты — четыре дня.
Первым делом он позвонил приятелю Артёму, с которым обычно ездил на рыбалку.
— Слушай, двадцать семь тысяч до пятого числа не перехватишь?
— Ром, у меня ремонт. Я вчера за двери рассчитался, теперь даже на рыбалку собираюсь ходить пешком.
— Понял. Ладно.
Кредитная карта тоже не спасала.
Телевизор занял большую часть лимита. Остальное почти полностью съели прежние покупки, а доступного остатка на ремонт не хватало.
Роман посмотрел предложения по потребительским кредитам.
Одно выглядело привлекательно, пока он не открыл расчёт полной стоимости.
Брать отдельный кредит ради стартера ему совершенно не хотелось.
Затем он позвонил клиенту и перенёс встречу.
Ещё час пытался придумать, как обойтись без машины.
Такси за город туда и обратно выходило слишком дорого, а часть рабочих поездок действительно требовала автомобиля.
Вечером Роман вернулся домой на автобусе.
Олеся сразу заметила его настроение.
— Машину отремонтировали?
— Нет. Завтра только возьмутся, если подтвержу.
— Что сломалось?
— Стартер. Двадцать семь тысяч.
— Неприятно.
— Не то слово.
Он снял куртку, повесил на крючок, потом зачем-то поправил её.
— Олесь, у тебя на накопительном деньги есть?
— Есть.
Роман кивнул, хотя ещё ничего не попросил.
Пошёл на кухню, налил воды.
Вернулся.
— Можешь одолжить двадцать семь тысяч? До зарплаты.
Олеся закрыла ноутбук.
— Могу.
Муж заметно расслабился.
— Спасибо. Я верну.
— Как именно?
— Ну… пятого.
— Всю сумму?
Роман задумался.
Пятого ему предстояло снова внести свою половину общих расходов, оплатить рассрочку и прожить ещё месяц. Кроме того, никто не отменял бензин и остальные расходы.
— Нет. Всю сразу не получится, — признал он. — Четырнадцать тысяч пятого ноября, тринадцать — пятого декабря. Так нормально?
— Нормально.
Она открыла банковское приложение.
— Только давай сразу договоримся. Это деньги с моих накоплений. Я перевожу их тебе в долг, а не оплачиваю ремонт из общих средств.
— Я понимаю.
— И старую систему мы не возвращаем только потому, что тебе не хватило денег.
Роман помолчал.
— Понял.
— Хорошо.
Олеся перевела двадцать семь тысяч.
На следующий день Роман подтвердил заказ, оплатил ремонт переводом из полученных денег, а вечером забрал машину.
В этот раз он даже не стал любоваться дисками.
Пятого ноября Роман действительно вернул четырнадцать тысяч.
Без напоминаний.
Олеся увидела перевод во время обеденного перерыва, когда стояла возле микроволновки с контейнером гречки и курицы.
Написала мужу:
«Получила. Спасибо».
Он ответил:
«Остальные тринадцать — в декабре, как договорились».
На этом разговор закончился.
Олеся не собиралась превращать возврат долга в семейное торжество. Муж сделал ровно то, что обещал.
Но заметила другое.
В ноябре Роман перестал ездить в бар каждую пятницу.
Один раз коллеги позвали его после работы, а он ответил, что лучше поедет домой.
— Ты заболел? — поинтересовался один из сотрудников.
— Нет. Просто посчитал, сколько стоит ваша компания.
— И сколько?
— Не хочу вас расстраивать.
Ещё через неделю Роман впервые самостоятельно заказал домой порошок, таблетки для посудомойки и туалетную бумагу.
Причём заказал по списку, предварительно сравнив цены.
Олеся обнаружила это вечером, когда открыла хозяйственный шкаф.
— Ты всё купил?
— Да. Там скидка была на большую упаковку таблеток. Те же самые, нормальные. Я проверил.
— Отлично.
— И наполнитель Федоту заказал. Сразу два пакета, на второй скидка. Срок хранения у него, к счастью, не как у творога.
Олеся улыбнулась.
— Осторожнее. Ещё немного, и начнёшь обсуждать стоимость килограмма.
— Уже начал, — признался Роман. — Там вообще интересные вещи творятся.
Особенно его возмущало, что маленькая упаковка иногда стоила почти столько же, сколько большая.
Олеся слушала эти открытия спокойно.
Ей очень хотелось напомнить мужу, как ещё недавно он предлагал ей научиться жить на свои копейки.
Но она удержалась.
Не из великодушия.
Просто было гораздо интереснее наблюдать за человеком, который самостоятельно открыл существование ценников.
Пятого декабря Роман перевёл оставшиеся тринадцать тысяч.
Долг был закрыт полностью.
Вечером он сам завёл разговор о деньгах.
— Слушай, Олесь. Я тут посчитал кое-что.
Она оторвалась от книги.
— Что именно?
— Если дальше всё пополам, получается странно.
— Почему?
— У меня доход около ста пятидесяти, у тебя пятьдесят две. Мы отдаём одинаковую сумму на квартиру и продукты. Но для тебя сорок четыре тысячи — почти вся зарплата. А для меня это меньше трети.
Олеся посмотрела на него внимательнее.
— Я тебе это могла сказать ещё в октябре.
— Знаю.
— Только ты бы не послушал.
— Скорее всего, — согласился Роман.
Он принёс ноутбук и открыл таблицу.
Ту самую, которую Олеся составила после их ссоры.
Только теперь он добавил несколько столбцов.
— Я предлагаю платить пропорционально доходам. Если брать мои обычные сто пятьдесят тысяч и твои пятьдесят две, то на общие расходы я могу вносить шестьдесят пять тысяч, ты — двадцать три.
— Вместе восемьдесят восемь.
— Да. А если доходы изменятся, будем пересчитывать.
— А машина?
— Бензин для работы, страховка, ремонт — мои расходы. И хочу каждый месяц откладывать отдельно, чтобы потом опять не искать деньги на стартер.
Олеся закрыла книгу.
— Хорошо. А с непредвиденными расходами по квартире что делать? Если холодильник сломается?
— На это тоже нужен запас. Отдельный. Ещё давай откладывать на отпуск. А то у нас телевизор в рассрочку есть, а на отдых мы деньги собираем в последний момент.
Они просидели за расчётами почти два часа.
Договорились, что с января будут распределять обязательные семейные расходы пропорционально обычным доходам. Изменения зарплат пересматривать раз в несколько месяцев, а крупные премии обсуждать отдельно.
Личные деньги оставлять каждому.
Для отпуска и непредвиденных домашних расходов открыли отдельные накопительные счета. На них супруги решили переводить заранее согласованные суммы после обязательных платежей.
Автомобильный резерв Роман взял на себя.
Ипотеку по-прежнему гасили совместно, но теперь не путали общий обязательный платёж с личными покупками.
Олеся настояла ещё на одном условии.
— Если ты хочешь купить что-то дорогое, покупай. Только за счёт личных денег, не трогая обязательные платежи и то, что мы уже решили отложить.
— Согласен.
— И я не собираюсь каждый месяц проверять, сколько ты потратил на свои развлечения.
— А я не буду считать, сколько ты откладываешь из личных денег.
— Вот теперь похоже на нормальную договорённость.
Роман некоторое время смотрел на таблицу.
Потом сказал:
— Знаешь, я ведь действительно думал, что если отдаю восемьдесят тысяч, то почти всё оплачиваю.
— Я заметила.
— А потом увидел, что половину расходов вообще не представлял.
— Потому что ты ни разу их не считал.
— Да.
Он немного помолчал.
— Я тогда про твою зарплату зря наговорил.
Олеся кивнула.
— Очень зря.
— Извини.
— Хорошо, что ты сам это понял.
На этом они и закончили.
Никаких торжественных обещаний начать новую жизнь с понедельника не потребовалось.
В январе Роман действительно внёс на общие расходы шестьдесят пять тысяч, перечислил запланированную сумму в автомобильный резерв и не трогал деньги, отложенные на отпуск.
Когда в феврале ему выплатили очередную премию, он сам предложил направить часть на досрочное погашение ипотеки.
Олеся даже переспросила, правильно ли расслышала.
— А диски?
— Диски у меня уже есть.
— Вдруг ещё одни захочешь?
— Не надо. Мне этих на всю жизнь хватит.
К февралю Олеся окончательно убедилась, что муж изменил отношение к деньгам.
Не потому, что стал экономить на всём подряд.
Он по-прежнему покупал хорошую одежду, ездил на рыбалку и иногда приглашал жену в ресторан.
Но перестал путать возможность купить вещь с возможностью её себе позволить.
А ещё у него появилось неожиданное увлечение.
В субботу утром Олеся застала Романа возле кофемашины.
Муж стоял с упаковкой капсул и внимательно изучал надписи.
— Что случилось? — спросила она.
— Ты видела, сколько теперь эти капсулы стоят?
— Видела.
— Они что, с кофейных плантаций на личном самолёте прилетают?
— Возможно. Ты же всегда говорил, что хороший кофе не может стоить дёшево.
— Хороший — да. Но тут за десять штук почти столько, сколько за нормальную пачку зернового!
Он достал телефон и принялся сравнивать цены.
Олеся поставила чайник.
— Может, купишь обычную кофеварку?
— Зачем? Эта работает.
— А капсулы?
— Буду брать по акции. Или многоразовую попробую. Надо только отзывы посмотреть.
Из коридора раздалось требовательное мяуканье.
Федот пришёл напомнить, что финансовая грамотность хозяина не должна мешать завтраку.
Роман открыл шкаф, достал корм и нахмурился.
— Слушай, а почему пакетики по восемьдесят пять граммов дороже, чем были? Раньше же девяносто было!
Олеся не выдержала и рассмеялась.
— Рома, тебе точно нужен отпуск. Ты уже граммы на кошачьих пакетиках отслеживаешь.
— А ты посчитай, сколько он за месяц съедает!
Федот сел рядом и выразительно посмотрел на хозяина.
Ему не нравилось направление разговора.
Роман выложил корм в миску, почесал кота за ухом и сказал:
— Не переживай, тебя сокращать не будем. Ты хотя бы зарплату на телевизоры не тратишь.
Олеся снова засмеялась.
Вечером они поехали за продуктами.
На парковке возле магазина Роман аккуратно поставил машину между двумя автомобилями.
Олеся вышла, оглядела блестящие диски и заметила:
— Знаешь, а полезная всё-таки была покупка.
Муж удивился.
— Ты же говорила, что дорого.
— Дорого. Но учебное пособие получилось отличное.
— Какое ещё пособие?
— По домашней экономике. Сто сорок семь тысяч с установкой. Зато усвоил с первого раза.
Роман посмотрел на колёса, потом на жену.
— Вообще-то урок стоил дороже. Ты страховку, ремонт и налог забыла.
— Это уже дополнительные занятия.
Он рассмеялся.
— Ладно, заслужил.
И первым направился к магазинным тележкам.
— Только порошок сегодня не берём! — предупредил он. — Я посмотрел, дома ещё половина упаковки. И на следующей неделе будет скидка.
Олеся пошла следом.
Спорить не стала.
В конце концов, кто она такая, чтобы мешать человеку получать удовольствие от грамотно спланированных покупок?
Тем более что теперь за семейными расходами следили двое.
А дорогие диски так и остались на машине.
Роман их не продал. Они ему действительно нравились.
Просто всякий раз, когда он начинал сомневаться, стоит ли откладывать деньги на очередной обязательный платёж, ему достаточно было посмотреть на колёса.
Пожалуй, более наглядного напоминания о том, что премия и свободные деньги — не всегда одно и то же, он бы всё равно не нашёл.
Муж без моего ведома подарил мою машину своей матери. Но один звонок в Полицию перевернул их праздник.