Когда официантка принесла горячее, место Ирины уже пустовало. На спинке её стула висела испачканная салфетка, а возле ножки стола блестели осколки тарелки. За столом оставались восемнадцать гостей, но разговаривали они вполголоса, словно боялись ещё больше разозлить хозяйку праздника, которой никто не решался назвать ни Ирину, ни Людмилу Павловну.
Олег ждал у гардероба, пока жена переоденется в кофту, которую они взяли для вечерней прогулки. Никто, конечно, не думал, что запасная одежда понадобится ещё до торта.
Олегу исполнилось сорок пять. Большого торжества он не хотел, однако мать ещё за два месяца объявила, что такую дату нельзя отмечать дома за обычным ужином. В итоге Ирина нашла небольшое кафе, согласовала меню и внесла предоплату, а Олег составил список гостей.
Для Людмилы Павловны супруги приготовили отдельный подарок — двенадцать дней в санатории. Она несколько лет говорила, что мечтает туда съездить, но то жаловалась на цены, то не хотела отправляться одна. Олег оформил и оплатил бронь со своей карты, указав мать гостем. Ехать она собиралась с давней приятельницей, которая купила путёвку самостоятельно.
— Только до субботы не проговорись, — попросил Олег жену, когда подтверждение бронирования пришло ему на электронную почту. — Вручим конверт после торта.
Людмила Павловна приехала в кафе раньше большинства гостей. Карточки с именами уже стояли возле приборов, но она переставила свою поближе к сыну, а карточку Ирины отнесла на другой конец стола.
— Мне с Олежей есть о чём поговорить, — объяснила она. — Вы и дома рядом насидитесь.
Ирина спокойно вернула карточки на прежние места. Рядом с мужем ей было удобнее принимать подарки и подсказывать официантке, когда выносить торт. Свекровь поджала губы, однако при появившихся гостях сразу улыбнулась и сделала вид, что ничего не произошло.
Первый час прошёл без открытой ссоры. Людмила Павловна поправила ведущего, когда тот назвал Олега примерным семьянином, подробно рассказала родственникам, каким слабым он был в детстве, а затем дважды спросила Ирину, почему мясная нарезка стоит так далеко от старших гостей.
Ирина старалась не спорить и не вмешивалась в работу официантки. Она давно заметила, что свекровь быстрее успокаивается, если не отвечать на каждую колкость. В тот вечер это не помогло.
Для Людмилы Павловны заранее заказали салат без сырого лука. Меню выбирали вместе, и она сама отметила нужное блюдо. Однако, увидев на тарелке зелень, свекровь поковыряла салат вилкой и подозвала не официантку, а Ирину.
— Это что мне принесли? Ты же знаешь, что я такое не ем.
Ирина посмотрела на тарелку и убедилась, что лука в салате действительно нет.
— Здесь только зелень, а лук не добавляли. Если вам всё равно не нравится, я попрошу принести другой салат.
— Не надо выставлять меня капризной старухой, — возразила Людмила Павловна и громко положила вилку на край тарелки. — Можно было за столько лет запомнить, что я люблю.
— Я помню, поэтому и заказала блюдо без лука. Сейчас позову официантку, и всё заменят.
Ирина уже повернулась к проходу, когда свекровь схватила тарелку обеими руками и швырнула её в её сторону. Расстояние между ними было небольшим: Ирина стояла у края стола, поэтому тарелка ударилась о её бедро, упала на пол и разбилась, а салат и заправка остались на светлом платье.
— Не распоряжайся на юбилее моего сына! — крикнула Людмила Павловна. — Ты здесь всего лишь жена, а я его мать.
На несколько секунд в зале стало тихо. Затем Наталья, сестра Олега, поднялась и подала Ирине чистые салфетки. Официантка принесла влажное полотенце и предложила пройти в служебное помещение, чтобы осторожно убрать пятно.
— Люда погорячилась, — первой заговорила тётя Олега. — Ира, приведи себя в порядок, а мы спокойно продолжим. Не надо окончательно портить праздник.
Олег в это время разговаривал с двоюродным братом у другого конца стола, но успел увидеть сам бросок. Он подошёл к жене, затем посмотрел на мать. Людмила Павловна уже вытирала пальцы салфеткой, будто возле неё просто случайно уронили блюдо.
— Зачем ты бросила в неё тарелку? — спросил Олег.
— Она с самого утра мной командует: карточки двигает, еду за меня выбирает, при всех выставляет меня ненормальной. Ты опять будешь молчать?
Олег снял пиджак и накинул его жене на плечи. Ирина придержала полы, чтобы не испачкать подкладку, но оправдываться перед гостями не стала.
— Банкет оплачен до десяти, — напомнила тётя. — Хотя бы торт вынесите.
— Вы можете остаться, — ответил Олег. — А мы уезжаем.
Он предупредил администратора, что они покидают кафе, оплатил разбитую тарелку и дополнительные напитки, после чего попросил упаковать торт и вызвал такси. Людмила Павловна за ними не вышла.
Дома Ирина сняла платье и повесила его на плечики, чтобы утром отнести в химчистку. Олег достал из внутреннего кармана пиджака конверт с распечатанным подтверждением поездки и убрал его в ящик письменного стола.
Утром Людмила Павловна позвонила в половине девятого. Олег как раз открыл на компьютере страницу бронирования и перечитывал условия отказа. До заезда оставалось восемнадцать дней. Поскольку заказчиком и плательщиком был он, заявление об отмене должен был подать именно он, а точную сумму к возврату санаторий обещал сообщить после обработки заявки.
— Ты вчера красиво выступил, — начала мать без приветствия. — Родную мать бросил перед людьми и увёз ту, которая всё устроила.
— Ты позвонила Ирине и извинилась?
— Ещё чего. Пусть сначала она передо мной извинится. Если бы не спорила, тарелка осталась бы на столе.
Ирина в это время наливала чай и слышала разговор, но не вмешивалась. Олег выбрал в форме причину «личные обстоятельства», отправил заявление на отмену и получил сообщение, что обращение принято.
— Тогда в санаторий ты не едешь, — сказал он. — Я отменил бронь.
Мать сначала замолчала, а потом заговорила быстро и сердито. Она напомнила, что приятельница уже купила путёвку, что вещи почти собраны и что теперь ей будет стыдно перед знакомыми. Олег дождался, пока она выговорится.
— Дело не в испорченном платье и не в деньгах, — ответил он. — Ты бросила в мою жену тарелку, а теперь требуешь извинений от неё. Пока ты сама не попросишь у Иры прощения, мы встречаться не будем.
Людмила Павловна завершила звонок, не попрощавшись, а вскоре в семейном чате появилось сообщение о неблагодарном сыне. Тётя написала, что родственники должны уметь уступать друг другу, а двоюродный брат предложил всем успокоиться и поговорить через несколько дней.
Наталья ответила последней:
— Я сидела рядом и всё видела. Мама сама бросила тарелку, поэтому извиняться должна она.
В тот же день санаторий подтвердил отмену и сообщил, что удерживать расходы не будет. Деньги поступили на карту Олега через восемь дней. Ирина забрала платье из химчистки, а конверт с распечатанным подтверждением поездки так и остался в нижнем ящике стола.
*** Начальница заявила при всей смене, что из моей кассы пропали 24 тысячи рублей
Она уже приготовила объяснительную, в которой я должна была признать долг. Но, услышав мою просьбу, неожиданно попыталась закончить разговор.
— Ты соврал, что тебя уволили по сокращению, и три месяца сидел у меня на шее, делая вид, что ищешь работу, а сам играл в танки в компьютер