На дверце холодильника висел листок с тремя именами и одинаковыми суммами. Напротив моего Сергей жирно написал: «36 000 — не сдала», а ниже поставил два восклицательных знака, чтобы я точно не прошла мимо.
Я приехала к маме в пятницу после работы, привезла продукты, рассаду поздней капусты и новый шланг взамен того, который брат весной переехал машиной. О том, что мы собираемся менять забор, я до этого дня даже не слышала.
Сумму уже разделили без меня
Дача принадлежала маме. Отец оформил участок ещё в девяностые, потом дом несколько раз достраивали, а в последние годы там почти всё лето жили Сергей с Инной и двумя детьми. Младшая сестра Оксана приезжала редко, я бывала по выходным, но именно между нами троими брат и разделил стоимость нового забора.
За столом Сергей объяснил, что сосед посоветовал бригаду, которая готова поставить металлический штакетник за сто восемь тысяч рублей вместе с материалами. Маму от расходов решили освободить, поэтому с каждого из нас полагалось по тридцать шесть тысяч. Оксана уже перевела свою часть, хотя потом призналась мне, что о цене тоже узнала, когда всё было решено.
— Серёж, а спросить меня не нужно было? — Я отодвинула тарелку, освобождая Инне место для кастрюли. — Может быть, я хотела сначала посмотреть смету. Да и лишних тридцати шести тысяч у меня сейчас нет.
Брат вздохнул и посмотрел на жену. Инна села рядом с ним и расправила салфетку на коленях, будто разговор касался кого угодно, только не её.
— У тебя вечно нет денег, когда речь заходит о даче, — наконец сказал Сергей. — Зато приезжать сюда ты любишь.
Всё, что стояло на даче, внезапно стало общим
После развода я жила одна, и все покупки за последние четыре года оплачивала со своей карты. Когда перестал морозить старый холодильник, я купила новый за 43 990 рублей. Потом привезла электрическую газонокосилку, мойку для дорожек, настольную печь, два обогревателя и садовые качели. Мама знала, что эти вещи принадлежат мне: я не дарила их даче, а оставляла там, потому что сама постоянно приезжала и пользовалась ими вместе со всеми.
Я напомнила Сергею про холодильник, потом про качели, на которых с мая сидели в основном его дети, и про косилку, которую он несколько раз увозил на участок своего приятеля. Мама поправляла край скатерти и просила нас не считать каждую мелочь, потому что мы всё-таки одна семья.
— Я мелочи и не считаю, — ответила я. — Но странно требовать с меня деньги и одновременно делать вид, будто за четыре года я сюда ничего не привезла.
Инна собрала ладонью крошки со скатерти и стряхнула их в свою тарелку.
— Технику ты покупала для дачи, а не для городской квартиры, значит, она теперь общая. Мы здесь всё лето живём, Сергей крышу ремонтировал, детей возит, маме помогает. А ты приедешь в субботу, переночуешь и в воскресенье уедешь. По сути, отдыхаешь на всём готовом.
Я посмотрела на маму, но она так и не подняла глаз. Сергей откинулся на спинку стула и добавил, что Инна говорит правильно.
— Если уж совсем честно, ты здесь нахлебница. Просто раньше никто не хотел тебя обижать.
Несколько секунд слышно было только, как за открытым окном стучит о водосток ветка яблони. Потом я встала из-за стола.
— Хорошо. Раз я здесь нахлебница, уберите с дачи всё, что куплено на мои деньги!
Инна рассмеялась, а Сергей махнул рукой и вышел во двор. Они оба решили, что я покричу, переночую и к утру успокоюсь.
Утром к воротам подъехала машина
В тот вечер я нашла электронные кассовые чеки в почте и личных кабинетах магазинов. На каждом были указаны товар, дата, сумма и способ оплаты. Гарантийные талоны на холодильник, косилку и мойку лежали дома, но их фотографии сохранились у меня в телефоне.
Перед сном я отключила холодильник, вынула продукты и переложила их в старый агрегат, который стоял на веранде и пока ещё кое-как охлаждал. Дверцу нового холодильника оставила открытой, под нижний край подложила полотенце, чтобы утром внутри было сухо.
К десяти часам приехала заказанная грузовая машина. Вместе с водителем были двое грузчиков, а разбирать качели согласился мой знакомый Юрий. Маму я предупредила заранее и перечислила ей всё, что собиралась забрать: холодильник, настольную печь, обогреватели, косилку, мойку, качели и удлинитель на катушке.
Сергей вышел из дома и сначала решил, что машина привезла материалы для забора. Когда грузчики внесли ремни для переноски холодильника, он загородил дверной проём.
— Никто ничего отсюда не понесёт. Всё покупалось для этого дома, поэтому давно стало общим.
Я открыла на телефоне чеки, но спорить о статьях закона и собственности на крыльце не собиралась. Вмешалась мама, которая до этого сидела на скамейке возле двери.
— Отойди, Серёжа. Я знаю, что Наташа покупала эти вещи себе и только оставляла их у нас. Она ничего мне не дарила, поэтому пусть забирает.
Брат постоял ещё несколько секунд, затем отошёл и с силой закрыл дверь в комнату. Инна ходила за грузчиками, говорила, что качели давно выцвели, косилка плохо берёт высокую траву, а холодильник занимает слишком много места. Однако настольную печь она всё-таки попросила оставить хотя бы до конца лета.
Юрий аккуратно разобрал качели, сложил болты и гайки в плотный пакет, после чего примотал его к боковой стойке. Холодильник вынесли в вертикальном положении и закрепили в кузове ремнями. Через два с половиной часа на траве и в доме остались светлые прямоугольники там, где прежде стояли мои вещи.
Проводку, которую я оплачивала три года назад, никто не трогал. Бойлер и кухонную мойку я тоже оставила на месте: демонтировать то, что связано с домом, и портить мамино имущество я не собиралась.
Брат не знал про мой участок
За месяц до этой ссоры я купила небольшой участок в соседнем товариществе. Домик там был старый, калитка закрывалась на проволоку, а трава доходила почти до колен. Маме я рассказала, но попросила пока ничего не говорить Сергею и Инне. Сначала хотела привести участок в порядок и только потом пригласить родных.
Поэтому машина поехала не на склад и не в чужой гараж. Через двадцать минут холодильник уже стоял на моей веранде. Включать его сразу после перевозки я не стала, а оставила до вечера. Юрий сложил детали качелей под навесом, и мы проверили, не потерялся ли крепёж. Косилка прошла первую полосу от калитки до дома без единой остановки.
Мама позвонила вечером и спросила, не передумала ли я насчёт забора. Сергей подсчитал, что без моей доли металлический штакетник придётся ставить только со стороны дороги.
— Не передумала, мам. У меня свой забор держится на проволоке, поэтому сначала займусь им.
Через неделю Сергей прислал фотографию старого холодильника и пожаловался, что тот громко гудит и почти не охлаждает продукты. Следом пришло сообщение с просьбой вернуть до осени печь и косилку.
«Нет, Серёж. Покупайте своё», — ответила я, убрала телефон в карман и продолжила наносить второй слой тёмно-красной краски на стойки качелей.
— А с чего это вы решили, что это квартира вашего сына? — осадила я свекровь и выгнала из своего дома.