Первой Татьяне позвонила не сестра, а женщина, которая снимала у неё дом. Обычно жильцы обращались только по бытовым вопросам, поэтому незнакомая тревога в голосе сразу заставила Татьяну отложить накладные и выйти из кабинета в коридор.
— Татьяна Сергеевна, у калитки стоят пятеро с чемоданами. Говорят, что они ваши родственники и собираются жить здесь до конца августа. Мужчина принёс ключ, но он не подходит к замку. Теперь они требуют, чтобы мы освободили дом.
За спиной женщины слышался голос Ларисы:
— Передайте ей телефон! Она сейчас всё объяснит!
Объяснять Татьяне было нечего. Договор действовал до пятого сентября, жильцы внесли всю сумму заранее и ничего не нарушили.
Старый ключ к новому замку
Небольшой дом в приморском посёлке достался Татьяне шесть лет назад. Никакой особой роскоши там не было: две спальни, кухня, душ, узкая веранда и двор со старым абрикосом. До берега можно было дойти минут за двенадцать, если не останавливаться у рынка и продуктовых палаток.
Первые несколько лет в доме по очереди отдыхали родственники. Сестра приезжала с мужем, двоюродная тётка привозила внуков, племянники обещали задержаться на неделю, а уезжали через три. После каждого такого лета Татьяна меняла краны, докупала посуду, стирала покрывала и заказывала машину для вывоза мусора. Оплатить хотя бы часть расходов никто не предлагал.
Прошлой осенью пришлось ремонтировать крышу, и Татьяна решила сдавать дом в курортный сезон. Она нашла семейную пару с девятилетним сыном, заключила письменный договор с четырнадцатого июня по пятое сентября и получила обеспечительный платёж. Перед заселением замок заменили, потому что старые ключи за годы разошлись по всей родне.
В конце июня Татьяна написала в семейном чате: «Дом занят до 5 сентября. Если кому-то нужен сентябрь, сообщите заранее».
Лариса отметила сообщение значком с поднятым пальцем, и Татьяна решила, что вопрос закрыт.
Теперь сестра стояла у калитки в широкополой шляпе. Рядом были поставлены четыре чемодана, несколько пакетов с продуктами и сложенная детская коляска. Муж Ларисы всё ещё держал старый ключ и время от времени пытался повернуть его в замке, хотя было очевидно, что ключ не подходит.
Нанимательница вынесла свой экземпляр договора в прозрачном файле, раскрыла на странице со сроками и показала Ларисе даты.
— Мы оплатили всё лето, у нас в доме вещи и документы, а с нами ребёнок. До пятого сентября мы имеем право здесь жить.
— Мы родственники хозяйки, — возразила Лариса. — У нас всегда были ключи. Собирайтесь, Татьяна вернёт вам деньги.
Женщина закрыла файл и прижала его к себе.
— Пока мы не подпишем соглашение о прекращении найма, никуда не уедем. Во двор вас тоже не пустим.
«Ты хозяйка или кто?»
Татьяна попросила жильцов запереть калитку и не вступать в дальнейший спор. От посёлка до города, где она работала, было почти сто пятьдесят километров, поэтому ей пришлось отпроситься у начальницы и провести за рулём около двух часов.
Родственники всё это время оставались возле дома. Дети сидели в машине с открытыми дверями, зять Ларисы сходил в магазин за водой, а сама сестра ходила вдоль забора и разговаривала по телефону. Увидев машину Татьяны, она сразу направилась к ней.
— Наконец-то приехала. Скажи им, чтобы собирались. Мы поживём до двадцать шестого августа, а потом можешь снова сдавать.
Татьяна достала из сумки свой экземпляр договора и открыла его на нужной странице.
— Они заплатили двести восемьдесят пять тысяч за весь сезон. Срок заканчивается пятого сентября, и никаких оснований прекращать договор нет.
Лариса открыла багажник, вытащила дорожную сумку и поставила её рядом с машиной. Молния на сумке разошлась, из щели показалось детское полотенце, поэтому сестре пришлось опуститься на корточки и заново застегнуть её.
— Вернёшь им деньги за август. Ты хозяйка или кто? Неужели чужие люди для тебя важнее семьи?
Наниматели стояли на веранде. Мужчина молчал, а его жена держала телефон в руке и заранее предупредила Татьяну, что вызовет полицию, если кто-нибудь попытается войти во двор силой.
— Если жильцы сами согласятся уехать, мы подпишем письменное соглашение, я верну деньги за неиспользованные дни и обеспечительный платёж, — спокойно объяснила Татьяна. — Но они не согласны, и заставить их освободить дом ради вашего отдыха я не могу. Дом передан им до пятого сентября.
— Тогда найди им другое место, — вмешался муж Ларисы. — Здесь вокруг полно жилья.
— В начале августа свободных домов почти нет. Даже если что-то найдётся, переезжать они не обязаны.
Лариса посмотрела в сторону веранды, но спорить с жильцами больше не стала. Вместо этого отвела сестру к машине, надеясь, что без посторонних та окажется сговорчивее.
Отпуск, о котором хозяйку не спросили
Оказалось, поездку готовили почти месяц. Дочь Ларисы взяла отпуск, её муж поменялся сменами, детям купили вещи для моря. Жить собирались бесплатно, а расходы на дорогу и продукты распределили между взрослыми.
Татьяну не спрашивали, потому что, как объяснила сестра, она всё равно летом в доме не жила.
— Мы девятьсот километров проехали, — сказала Лариса, понизив голос. — Как мне теперь объяснить детям, что родная тётка не пустила их в собственный дом?
— Я ещё в июне написала, что дом занят до сентября.
— Я решила, что это касается посторонних. Нам можно было сообщить отдельно.
Татьяна открыла объявления и стала искать жильё поблизости. После нескольких звонков выяснилось, что свободны только два варианта. В одном гостевом доме семье могли предоставить две комнаты на разных этажах, а в соседнем посёлке сдавался небольшой дом за четыре с половиной тысячи рублей в сутки. Хозяин соглашался придержать его лишь до вечера.
Лариса посчитала стоимость трёх недель на телефоне и показала экран сестре.
— Почти девяносто пять тысяч. Раз ты не пускаешь нас в дом, оплати хотя бы половину.
— Я вас не приглашала и свободное жильё не обещала.
После этого Лариса позвонила матери. Через несколько минут Татьяне пришлось выслушивать, что дети устали, сестра столько часов провела в дороге, а нанимателей наверняка можно уговорить. Татьяна ещё раз объяснила, что у жильцов есть действующий договор, но мать только тяжело вздохнула.
— Надо было сказать Ларисе прямо, а не писать где-то среди поздравлений и фотографий.
Татьяна открыла семейный чат, сделала снимок экрана с июньским сообщением и отметкой Ларисы, после чего отправила его матери. На этом разговор закончился.
Сообщение, которое прочитали все
К вечеру Лариса написала в общий чат, что сестра оставила пятерых родственников на улице ради денег. Татьяна не стала подробно пересказывать спор, а выложила тот же снимок экрана и добавила, что ещё в июне назвала точную дату освобождения дома.
Сначала никто не отвечал. Потом двоюродный брат спросил Ларису, зачем она отправилась в такую даль, если заранее знала, что дом занят. Та возразила, что не обязана бронировать отдых у родной сестры, как посторонний человек. Ей напомнили, что она собиралась поселить в чужом доме пятерых человек на три недели, поэтому одной семейной договорённости всё равно было бы недостаточно.
В тот вечер родственники сняли две комнаты в гостевом доме, но остались только на пять суток. Продолжать отпуск за свой счёт они не захотели и вскоре уехали домой.
Наниматели прожили в доме до пятого сентября. В день отъезда Татьяна осмотрела комнаты и двор, сверила имущество с актом, приняла ключи и подписала документ о возврате дома. Обеспечительный платёж она перевела нанимательнице по номеру телефона в тот же вечер.
Следующим летом Лариса написала сестре: «Мы хотим приехать в августе на неделю. Какие даты свободны?»
Татьяна отправила ей шаблон договора и реквизиты для задатка. Ответа не было.
Отец не пришёл на мою свадьбу… Через 15 лет я узнала, что всё это время он сидел в машине всего в 50 метрах от ЗАГСа.