– Я вам не бесплатная прислуга и не кухарка. Ресторан закрыт, – сказала я и убрала со стола разделочную доску, которую свекровь уже достала для «нормального обеда».
Тамара Петровна стояла у холодильника с упаковкой куриного филе в руках, Юля перебирала крупы в шкафу, а её муж Роман доедал мой йогурт. Олег сидел у окна с телефоном и старательно делал вид, что происходящее его не касается.
А ещё утром я думала, что родственники мужа действительно оказались у нас из-за проблем в своей квартире. Теперь выяснилось другое: с квартирой всё было в порядке, просто Юля и Роман сдали её посторонним на четыре ночи и решили пожить у нас бесплатно.
Причём бесплатным для них должно было быть не только жильё.
Но в среду, 16 сентября, я вернулась с работы и сразу увидела в прихожей чемоданы. Там стояли две большие дорожные сумки, спортивная сумка Романа и отдельный пакет Тамары Петровны, а на обувной полке уже теснились чужие кроссовки и ботинки.
Свекровь вышла мне навстречу в домашних тапочках.
– Наташенька, только не сердись. У Юли с Романом дома неприятность, несколько дней поживём у вас.
Следом появился Олег и быстро объяснил, что в доме сестры что-то делают с водой. По его словам, закончить всё должны были до пятницы. Значит, речь шла всего о двух ночах.
Я посмотрела на Юлю, но она только устало махнула рукой.
– Потом расскажу. Сейчас даже говорить об этом не хочется.
И причин устраивать допрос у меня тогда не было. Квартира принадлежала мне ещё до брака, после свадьбы Олег переехал ко мне, а его родня раньше приезжала без особых проблем: предупреждали, привозили продукты, помогали убрать после ужина.
И всё же сам приезд мне не понравился, но ничего катастрофического я тогда не увидела.
А первый неприятный момент возник на кухне, когда Юля открыла холодильник и поинтересовалась, что у нас будет на ужин. Именно «у нас», будто она вернулась в квартиру, где давно жила и знала все полки.
В холодильнике стояла форма с запечённой индейкой и контейнер с рисом. Я приготовила это нам с Олегом на два вечера, потому что четверг обещал быть загруженным.
– Можем заказать доставку, – предложила я.
Юля заглянула в форму, потом посмотрела на брата.
– Да зачем деньги тратить? Здесь же всё готово.
Олег вынул еду из холодильника и спокойно поставил её разогреваться.
– Давайте доедим, а завтра продуктов купим.
Доели действительно всё. А вот обещание насчёт продуктов утром, похоже, помнил только он один, потому что ни Юля, ни Роман, ни Тамара Петровна даже не собирались выходить в магазин.
Но в четверг свекровь появилась на кухне раньше остальных. Она нашла крупу, молоко и яйца, разложила всё на столешнице и попросила меня включить плиту, потому что с такой панелью якобы никогда не сталкивалась.
Я показала, какую кнопку нажать. Тамара Петровна внимательно посмотрела и отошла от плиты.
– Раз уж ты встала, сама сделай. У тебя быстрее получится.
Через сорок минут мне надо было подключаться к рабочему совещанию, и я не захотела начинать утро со скандала. Приготовила завтрак, поставила тарелки и ушла с ноутбуком в комнату.
Позже я пожалела именно об этой уступке.
А к обеду Юля уже спрашивала, будет ли суп, Роман интересовался мясом, а Тамара Петровна обнаружила в морозильной камере упаковку полуфабрикатов, которую я оставляла на следующую неделю. Олег каждый раз отвечал, что дома что-нибудь найдётся, а сам снова уходил к телефону.
После очередного такого ответа я закрыла ноутбук и позвала мужа в прихожую.
– Ты привёз людей на два дня. Почему их питание автоматически стало моей работой?
Олег оглянулся на кухню и понизил голос.
– Не раздувай. Мама пожилая, Юля с Романом на нервах из-за квартиры. Что тебе сложно один раз приготовить на всех?
– Вчера был один раз. Сегодня уже завтрак и обед.
Он помолчал, потом предложил вечером заказать готовую еду. Но формально вопрос решился, а меня задело другое: муж не видел ничего странного в том, что вся бытовая часть визита сама собой переехала ко мне.
А вечером доставку действительно оплатил Олег. Я решила не продолжать спор, потому что в пятницу гости должны были уехать и ещё один семейный вечер можно было пережить без большого разговора.
Но утром оказалось, что чемоданы никто даже не собирал.
Юля развешивала в ванной выстиранные вещи, Тамара Петровна расставляла на полке лекарства, а Роман попросил пароль от рабочего Wi-Fi. И всё это никак не походило на людей, которые через несколько часов собираются домой.
– Вы во сколько выезжаете? – спросила я.
Юля посмотрела на меня с настоящим удивлением.
– Куда?
Но продолжить я не успела. В кухню вошёл Роман с чашкой и спросил у жены, ответила ли она «их жильцам» про запасное одеяло.
Юля резко повернулась к нему. Роман замолчал, но нужное слово уже прозвучало.
А Олег как раз вернулся с балкона после телефонного разговора. Я спросила, о каких жильцах идёт речь, и по его лицу стало понятно, что никакой проблемы с формулировкой у него нет.
И проблема была только в том, как теперь всё объяснить мне.
Выяснилось это быстро. Юля и Роман заранее сдали свою квартиру посуточно с вечера среды, 16 сентября, до воскресенья, 20 сентября. Бронь была оплачена заранее, Тамара Петровна приехала вместе с ними, а Олег обо всём знал ещё до того, как дал им ключ от нашей двери.
Но история с водой оказалась удобным предлогом. Какие-то работы в их доме действительно были, но закончились задолго до этого визита и жить в квартире не мешали.
– Какая разница, почему мы приехали? – раздражённо сказала Юля. – Квартира всё равно пустовала бы, а тут хоть деньги получим.
А теперь прежние странности получили простое объяснение. Большие чемоданы, выстиранная одежда, уверенность Тамары Петровны в том, что готовить буду я, и спокойствие Олега при каждом новом требовании.
Они не попали к нам из-за неожиданной неприятности.
Они заранее устроили себе бесплатное проживание, пока собственная квартира приносила им деньги.
– Значит, до пятницы вы тоже придумали? – спросила я у мужа.
Олег не стал отрицать.
– Я понимал, что ты начнёшь спорить, если сразу сказать про воскресенье.
И именно эта фраза оказалась хуже самого приезда. Он не забыл предупредить меня и не перепутал сроки, а сознательно сообщил только ту часть правды, с которой, по его расчёту, я должна была смириться.
Но Юля тем временем снова открыла холодильник.
– Ладно, потом разберётесь. Давайте хотя бы пообедаем. Тут филе есть.
Она достала упаковку, которую я купила на выходные. Тамара Петровна уже положила на стол разделочную доску и стала объяснять, что из филе можно сделать суп, а вечером приготовить что-нибудь горячее.
Я забрала упаковку и вернула её на полку.
– Я вам не бесплатная прислуга и не кухарка. Ресторан закрыт.
Олег поднялся со стула. Но я не дала ему перевести разговор в привычное «давайте все успокоимся».
– Вы сдаёте своё жильё до воскресенья и получаете за это деньги. Значит, на эти деньги можете снять номер или другую квартиру. Еду тоже будете покупать сами.
Юля скрестила руки.
– Ты нас сейчас серьёзно выгоняешь?
– Я прекращаю визит, на который не соглашалась.
Тамара Петровна тяжело отодвинула стул.
– Могла бы и посговорчивее быть. Не чужие люди приехали.
– Именно поэтому можно было не врать мне в среду.
И несколько секунд никто не отвечал. Потом Олег сказал, что оставалось всего две ночи и переезжать теперь глупо, но его аргумент только точнее показал, чего он добивался с самого начала: дотянуть до момента, когда любой отказ покажется неудобным и несвоевременным.
Я показала на чемоданы в комнате.
– Сегодня вы переезжаете. Куда именно, решайте сами.
А Роман первым перестал спорить. Он достал телефон и начал искать жильё, Юля села рядом и стала просматривать варианты, а Тамара Петровна ушла собирать вещи, громко закрывая дверцы шкафов.
Но Олег остался на кухне и смотрел на меня, будто ждал признака удовлетворения.
– Ты довольна?
Я не испытывала никакого удовольствия и не хотела спорить ради самого спора.
– Нет. Но ты заранее знал мой ответ и решил его обойти.
Через час родственники уже закрывали чемоданы. Роман нашёл апартаменты на оставшиеся две ночи, вызвал машину и вынес сумки в подъезд.
Юля прошла мимо меня молча. Тамара Петровна задержалась возле двери и сказала, что всегда относилась ко мне хорошо и не ожидала такого приёма.
– Я тоже не ожидала, что вы сдадите свою квартиру и поселитесь здесь под выдуманным предлогом.
Она ничего не ответила и вышла.
А Олег остался на площадке последним. Я была уверена, что он сейчас занесёт вещи обратно и попытается продолжить спор, но муж только надел куртку.
– Я их отвезу и вернусь вечером.
– Не надо. Поживи с ними до воскресенья, а потом поговорим вдвоём.
Олег нахмурился.
– Ты меня тоже выставляешь?
– Я хочу два дня без твоих готовых решений.
Он постоял ещё немного, затем взял рабочий рюкзак и зарядку для ноутбука. Вечером написал, что останется с родственниками, и на этом разговор закончился.
А в квартире снова можно было пройти по прихожей, не огибая сумки. Я загрузила оставшиеся чашки в посудомоечную машину, убрала продукты и приготовила себе ужин из того самого филе, которое утром уже мысленно разделили на пять человек.
Но в субботу никто не приехал. В общем семейном чате Юля написала брату, что апартаменты тесные, завтрак приходится покупать отдельно и от сдачи квартиры осталось гораздо меньше выгоды, чем они рассчитывали.
Я не ответила. Их арифметика больше не имела ко мне отношения.
А в воскресенье вечером Олег вернулся один. Он вошёл тихо, снял куртку и сел на кухне, не спрашивая, приготовлен ли ужин.
– Они уехали, – сказал он. – Мама со мной почти не разговаривает.
Я подождала продолжения, потому что обсуждать настроение Тамары Петровны не собиралась.
– Юля тоже злится. Говорит, что из-за гостиницы почти весь смысл сдавать квартиру пропал.
И вот теперь причина их обиды прозвучала совсем точно. Они собирались получить деньги за своё жильё и почти ничего не потратить на собственное проживание, а разницу должен был обеспечить наш дом и мой труд.
Олег долго смотрел на стол.
– Я понимаю, что надо было сказать тебе сразу.
– Надо было сначала спросить.
Он кивнул и признался, что рассчитывал именно на свершившийся факт. Думал, два дня мы как-нибудь проживём, а потом мне будет уже неудобно просить родственников уехать.
Но спорить после этого было не о чем.
– Я не хочу дальше жить с человеком, который специально ставит меня в ситуацию, где мне должно быть неудобно сказать «нет».
Олег поднял голову, но я продолжила спокойнее, чем ожидала от себя. Дело давно было не в его матери, не в Юле и не в нескольких упаковках продуктов: он сознательно построил весь визит на том, что моё несогласие можно обойти.
Он прошёл в комнату и вернулся с дорожной сумкой. Сложил несколько рубашек, документы и рабочий ноутбук, затем задержался в прихожей с ключом в руке.
– Оставить?
– Да.
Олег положил ключ на тумбу, вызвал машину и уехал.
А на кухне после него осталась пустая кружка. Я вымыла её, убрала в шкаф и достала из холодильника один контейнер с ужином.
Одну тарелку поставила на стол.
— Твоя дочь мне не родная! Пусть валит в общежитие! Взрослая уже! — заявил муж, выгоняя мою любимую Алиночку на улицу