— Таких, как ты, в жены не берут, — произнес Сергей, брезгливо поджав губы. Он стоял посреди кухни, скрестив руки на груди, и смотрел на Аню так, словно перед ним было нечто мерзкое, прилипшее к подошве ботинка.
Аня замерла с полотенцем в руках. Она только что вытерла стол, убрала тарелки после ужина и собиралась наконец присесть хоть на пять минут. Усталость копилась годами, но сейчас к ней примешалось что-то новое — холодное, отрезвляющее спокойствие.
За спиной Сергея, за длинным кухонным столом, сидели Галина Петровна, его мать, и Карина, его сестра. Они смотрели на Аню с нескрываемым удовольствием, ожидая её реакции. Ужин давно закончился, но уходить они не торопились. Им нравилось наблюдать за тем, как Сергей ставит жену на место.
— Что, язык проглотила? — Галина Петровна откинулась на спинку стула и смерила Аню взглядом, полным превосходства. — Сын прав. Ты сама подумай: кто ты такая? Ни образования толкового, ни родителей с положением. Живешь в нашей квартире, ешь наш хлеб. И ещё смеешь рот открывать.
— Мама, не начинай, — вяло произнес Сергей, но в его голосе не было ни капли защиты. Он не останавливал мать. Он ждал, когда Аня опустит глаза и извинится.
Аня почувствовала, как ладони сжались в кулаки. Она вспомнила, как три года назад вошла в эту квартиру счастливой невестой. Ей тогда казалось, что её любят. Ей казалось, что Галина Петровна просто строгая, а Карина — просто избалованная. Ей казалось, что Сергей на её стороне. Как же глупо.
— Я подобрал тебя из жалости, — продолжил Сергей, шагнув ближе. — Ты была никем. Без денег, без связей. Думала, красивое личико всё решает? Таких, как ты, в жены не берут. Запомни это.
Аня молчала. Она смотрела в глаза мужу и видела перед собой чужого человека. Человека, который три года обедал тем, что она готовила, носил выглаженные ею рубашки и получал зарплату, которую она же и помогала ему планировать. Человека, который клялся в любви у алтаря.
— Ты вообще слышишь, что тебе говорят? — возмутилась Карина. Она демонстративно зевнула, прикрыв рот ладонью. — Сережа, ну объясни ты ей. Или она у тебя ещё и глухая.
— Аня, — Сергей наклонился, почти касаясь её лица. — Извинись перед мамой. Сейчас же.
— За что? — тихо спросила Аня. Голос её не дрогнул.
— За то, что хамишь, — процедила Галина Петровна. — За то, что готовить не умеешь. За то, что за собой следить перестала. Смотреть на тебя тошно.
Аня усмехнулась. Она действительно перестала следить за собой — после двенадцатичасовых рабочих смен, уборки, готовки и бесконечных скандалов. Ей просто не хватало сил. Но сейчас она вдруг ощутила прилив энергии. Как будто внутри открылась невидимая дверь, за которой её ждала прежняя Аня — умная, сильная и способная поставить на место кого угодно.
— Я пойду спать, — сказала она, не повышая голоса.
— Что? — Сергей растерянно моргнул. — Ты куда собралась? Я с тобой разговариваю!
— Разговор окончен, — Аня развернулась и пошла в спальню.
Она слышала, как за спиной возмущенно зашелестела Галина Петровна, как Карина фыркнула: «Ну и жена у тебя, Сереж. Довела мать до инфаркта». Аня закрыла дверь и повернула щеколду.
В спальне было полутемно. Свет уличного фонаря пробивался сквозь шторы, рисуя на полу серые полосы. Аня подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение. Лицо усталое, под глазами тени. Волосы собраны в небрежный пучок. Серая футболка, которая давно потеряла форму.
— Таких, как ты, в жены не берут, — прошептала она своему отражению.
Ей не хотелось плакать. Ей хотелось действовать. Она сняла с пальца обручальное кольцо, простое, без камня, купленное в ломбарде на распродаже, и опустила его в стакан с водой, стоявший на тумбочке. Кольцо звякнуло о дно.
Затем Аня открыла ноутбук и написала сообщение человеку, которому клялась никогда не писать первой.
«Папа, ты говорил, что двери твоего дома для меня всегда открыты. Это всё ещё так?»
Ответ пришел через сорок секунд.
«Дочка, приезжай. Жду».
Аня выключила компьютер, легла на кровать, не раздеваясь, и уставилась в потолок. За стеной слышались недовольные голоса. Свекровь на повышенных тонах обсуждала её поведение, Сергей что-то бурчал, Карина предлагала «проучить выскочку».
Аня закрыла глаза. Впервые за долгое время она не чувствовала страха.
Утром её разбудил стук в дверь.
— Аня, выходи! — голос Сергея звучал раздраженно. — Хватит дуться. Мама ночевать у нас осталась, ей завтрак нужен.
Аня медленно поднялась с кровати. Тело ломило от неудобной позы, но мысли были ясными. Она подошла к двери, отперла щеколду и вышла в коридор.
Сергей стоял в одних трусах и сонно чесал затылок. От него пахло перегаром — вчера после скандала он явно ходил на кухню за добавкой.
— Ну наконец-то, — протянул он. — Кофе свари, гренки сделай. Мама любит с сахаром.
— С каких пор я стала прислугой? — спокойно спросила Аня.
Сергей удивленно поднял брови:
— Аня, не начинай. Я вчера перебрал, сказал лишнего. Но ты же понимаешь, что если бы вела себя нормально, я бы не сорвался.
— Лишнего? — переспросила Аня. — Ты сказал, что подобрал меня из жалости. Это не лишнее. Это то, что ты думаешь.
— Я не это имел в виду, — отмахнулся Сергей. — Ты сама виновата. Пришла на кухню с лицом, как у побитой собаки. Мать раздражаешь. Знаешь ведь, как она чувствительна.
— Чувствительна? — Аня горько усмехнулась. — Твоя чувствительная мать вчера заявила, что от меня тошнит. И ты не сказал ей ни слова.
— Мама старше, она имеет право на эмоции.
— А я, значит, нет.
Сергей устало вздохнул и потер переносицу:
— Хватит. Просто приготовь завтрак, и всё забудем. Ты же не хочешь, чтобы утро началось со скандала?
Аня внимательно посмотрела на него. Сергей был уверен, что она сейчас проглотит обиду, как делала сотни раз до этого. Пойдет на кухню, сварит кофе, поджарит гренки, а потом выслушает очередную порцию пренебрежительных замечаний от его матери.
— Хорошо, Сереж, — произнесла она ровным голосом. — Я приготовлю завтрак.
Он просиял:
— Вот и умница. А вечером поговорим, ладно? Отдохнем, в кино сходим, если захочешь.
Аня не ответила. Она прошла на кухню, чувствуя, как внутри разгорается ледяной огонь.
Галина Петровна уже восседала за столом, словно королева. На ней был махровый халат, волосы завиты на бигуди. Она делала вид, что читает журнал, но на самом деле следила за каждым движением невестки.
— Кофе свари и гренки, — приказала она, не поднимая глаз. — Только не подгорелые, как в прошлый раз.
Аня промолчала. Она достала турку, насыпала кофе, поставила на плиту. Руки двигались механически, но мозг работал с невероятной скоростью.
Она вспоминала всё.
Как Галина Петровна в первый же месяц после свадьбы забрала у неё свадебные деньги под предлогом того, что «молодая семья всё равно пустит их на ветер». Как Карина заняла её любимое вечернее платье и вернула его залитым вином, даже не извинившись. Как Сергей год назад орал на неё из-за того, что она не захотела взять кредит на новую машину для него.
Аня вспоминала всё, и с каждым воспоминанием внутри неё росла холодная решимость.
— Ты скоро? — раздраженно окликнула её Галина Петровна. — У меня давление от голода поднимается.
Аня обернулась. В её глазах сверкнуло нечто, заставившее свекровь на мгновение замереть.
— Простите, — мягко произнесла Аня. — Сейчас будет готово.
Она поджарила гренки, налила кофе в чашку, поставила всё на стол. Галина Петровна брезгливо поджала губы, но промолчала.
— А себе? — спросила она с иронией.
— Я не голодна, — ответила Аня.
— Ну и славно. Хоть какая-то польза от тебя — есть будешь реже.
Аня вышла из кухни и направилась в прихожую. Она надела пальто, закинула на плечо сумку. В этот момент на кухню выползла заспанная Карина.
— Ты куда? — спросила она, увидев Аню.
— По делам.
— Каким ещё делам? А уборка? А обед?
— Обед сами приготовите. Или закажите доставку.
Карина опешила:
— Ты что, сдурела? Сергей! Сергей, иди сюда! Твоя жена куда-то собралась!
В коридор вышел Сергей. На лице его читалось недовольство.
— Аня, в чем дело? — спросил он. — Ты куда?
— К папе, — ответила она, не оборачиваясь.
— К какому ещё папе? У тебя же мать болеет.
— К отцу. К тому самому, который у меня, по твоему мнению, без положения и без денег.
Сергей нахмурился:
— Аня, давай не будем. Ты нужна здесь. Маме плохо, Карине в институт. Я на работу через два часа. Кто обед приготовит?
Аня обернулась и посмотрела на него долгим взглядом.
— А кто приготовит обед для меня, Сережа? — тихо спросила она. — Кто хотя бы раз спросил, не устала ли я? Не болит ли у меня голова? Не хочется ли мне отдохнуть?
Сергей растерялся.
— Ну… ты же жена. Это твоя обязанность.
— Моя обязанность — не тряпка, — отрезала Аня. — Я ухожу. Вернусь, когда сочту нужным.
Она вышла из квартиры и аккуратно закрыла за собой дверь.
За спиной раздался возмущенный возглас Галины Петровны:
— Вот видишь, сынок! Видишь, кого ты привел в дом! Бессердечная эгоистка!
Аня не слушала. Она вызвала такси, села в машину и назвала адрес бизнес-центра в центре города.
Через полчаса она стояла перед стеклянной дверью юридической компании «Право и защита». На ресепшене сидела молодая секретарша с безупречным макияжем.
— Добрый день, — вежливо произнесла она. — Чем могу помочь?
— Мне нужен Аркадий Петрович.
— А как вас представить?
— Скажите, что пришла его дочь.
Секретарша на мгновение удивилась, но быстро взяла себя в руки:
— Одну минуту.
Аня стояла в холле, рассматривая интерьер. Дорогой мрамор, кожаные кресла, панорамные окна с видом на город. Всё это принадлежало её отцу — человеку, которого её муж называл «старым неудачником».
Она не врала, когда говорила, что не хочет писать ему. После смерти матери Аркадий Петрович погрузился в работу. Он пропадал в командировках, почти не звонил. Аня обижалась, считала, что отец бросил её. Только недавно она узнала, что мужчина тяжело болел и не хотел быть обузой. Но гордость не позволяла сделать первый шаг.
Теперь гордость пришлось отбросить.
Из лифта вышел высокий мужчина в дорогом костюме. Ему было за пятьдесят, но выглядел он моложе. Седые виски, внимательные серые глаза, прямая спина. Аркадий Петрович улыбнулся, но в его взгляде читалась тревога.
— Аня, — он шагнул к ней и крепко обнял. — Наконец-то.
— Папа, — прошептала она, уткнувшись лицом в его плечо.
— Что случилось? — тихо спросил он. — Я читал твоё сообщение. Ты плакала.
— Я не плакала.
— По голосу чувствую. Рассказывай.
Они поднялись в его кабинет. Отец усадил Аню в кресло, налил ей горячего чая с лимоном и сел напротив.
— Я слушаю, — произнес он.
Аня молчала, собираясь с мыслями. Потом достала телефон, включила диктофон и положила его на стол.
— Это вчерашний разговор, — сказала она.
Из динамика послышались голоса. Сначала резкий голос Галины Петровны, потом раздраженный — Сергея, потом тихий и спокойный — самой Ани. Аркадий Петрович слушал внимательно, не перебивая. Когда прозвучала фраза «Таких, как ты, в жены не берут», его пальцы сжались в кулаки.
— Это было вчера, — сказала Аня, когда запись закончилась. — И такое происходит постоянно.
— Он тебя обижает? — спокойно спросил отец.
— Он меня унижает. И не только он. Его мать и сестра тоже.
— Аня, почему ты молчала?
Она горько усмехнулась:
— Потому что думала, что смогу всё исправить. Думала, что если буду готовить вкуснее, убирать чище, работать больше, они наконец увидят, что я достойна уважения.
— Дочка, — Аркадий Петрович взял её за руку, — уважение не заслуживают. Его либо проявляют, либо нет. Те люди, с которыми ты живешь, не способны на уважение. Они энергетические вампиры.
— Я знаю, — Аня опустила глаза. — Но мне некуда идти. Квартира оформлена на Сергея. Денег почти нет — всё уходит на его кредиты. Снимать жилье я не могу.
— Ерунда, — отец покачал головой. — У тебя есть я. И у тебя есть права.
— Какие права? Квартира подарена ему матерью. Это его личная собственность. Меня там терпят из милости.
— Аня, послушай меня внимательно, — Аркадий Петрович подался вперед. — Да, дарственная квартира не делится при разводе. Но деньги, которые ты вкладывала в ремонт, в бытовую технику, в оплату коммунальных услуг — всё это можно вернуть, если есть документы. У тебя есть документы?
Аня кивнула:
— Я сохраняла все чеки.
— Умница. А кредиты, которые он брал? Они на кого?
— На него. Но часть он оформлял как созаемщик… я подписывала.
Аркадий Петрович нахмурился:
— И он ещё смеет говорить, что ты никто? Аня, у нас есть все шансы наказать его по закону. Но для этого нужно действовать грамотно.
— Я не хочу мстить, пап.
— Я не предлагаю мстить. Я предлагаю защитить твои интересы. Уходить из квартиры сейчас нельзя. Это твое законное место жительства. Если ты уйдешь, он сможет заявить, что ты сама отказалась от жилья. В суде это сработает против тебя.
Аня кивнула:
— Я поняла. Я вернусь туда.
Аркадий Петрович встал, подошел к сейфу и достал конверт.
— Вот, — он протянул его дочери. — Здесь карта. На ней достаточно, чтобы ты не зависела от него. И ещё это.
Он вручил ей визитку.
— Адвокат. Лучший в городе. Позвони ему сегодня, договорись о консультации. Он подготовит план защиты и поможет собрать документы.
Аня взяла визитку. На плотном картоне золотыми буквами было выведено: «Марков Дмитрий Игоревич. Семейное право».
— Пап, я не знаю, как тебя благодарить.
— Ничего не говори. Ты моя дочь. Я давно хотел помочь, но ты не позволяла.
В этот момент зазвонил телефон. Аня взглянула на экран и увидела номер Сергея.
— Ответь, — сказал отец.
Аня нажала на кнопку и включила громкую связь.
— Ты где? — раздался раздраженный голос мужа. — Мама говорит, что ты уехала к отцу. Какому ещё отцу? Ты же говорила, что он нищеброд из глубинки.
Аркадий Петрович усмехнулся в усы.
— Сережа, — спокойно произнесла Аня, — мой отец — владелец юридической компании «Право и защита». У него пятнадцать филиалов по стране и штат из сотни адвокатов.
В трубке повисло молчание.
— Ты шутишь? — наконец выдавил Сергей.
— Нет. И да, он уже знает, как ты со мной обращаешься. Он слышал вчерашнюю запись.
— Какую запись? Ты что, писала меня?! — голос Сергея сорвался на крик.
— Писал не тебя, а твои слова. Это разные вещи.
— Аня, ты пожалеешь! — заорал Сергей. — Если ты думаешь, что можешь угрожать мне… Ты знаешь, что я с тобой сделаю?
— Что именно, Сереж? — тихо спросила она. — Ударишь? Выгонишь из дома? Лишишь денег? Ты и так делаешь всё это. Но теперь у меня есть защита.
— Возвращайся домой, — потребовал он. — Или я выкину твоего кота на улицу.
Аня замерла. Кот Персик был её единственным утешением. Сергей знал, как сильно она его любит.
— Ты не посмеешь, — сказала она.
— Ещё как посмею! — рявкнул Сергей. — Через час не появишься — пойдешь искать его по помойкам!
Он бросил трубку.
Аня посмотрела на отца. В её глазах впервые за долгое время заблестели слезы.
— Он не тронет кота, — уверенно сказал Аркадий Петрович. — Это просто угроза. Но даже если тронет — это статья. Я пришлю с тобой юриста.
— Папа, я пойду одна. Мне нужно забрать вещи и Персика.
— Аня…
— Я справлюсь. Ты же знаешь, я упрямая.
Отец посмотрел на неё с восхищением:
— Знаю. Ты вся в меня.
Аня вышла из бизнес-центра и поехала обратно. В дороге она позвонила адвокату и договорилась о встрече на следующий день. В голове постепенно складывался план.
Когда она поднялась к квартире, дверь была приоткрыта. Изнутри доносились возбужденные голоса.
— Она совсем берега потеряла! — возмущалась Галина Петровна. — Я говорила тебе, Сереженька, не женись на этой простушке! Отец у неё, видите ли, юрист! Да она всё выдумала!
— Мама, не начинай, — устало отбивался Сергей.
— Что значит не начинай? Она тебя же обманула! Где этот юрист? Где эта компания? Фантазии!
Аня решительно толкнула дверь и вошла.
В коридоре мгновенно воцарилась тишина. Галина Петровна застыла с чашкой в руке. Карина, сидевшая на пуфе, выпрямилась, как струна. Сергей вышел из кухни с мрачным лицом.
— Явилась, — процедил он. — Будешь извиняться?
— За что? — Аня сняла пальто и повесила его в шкаф.
— За то, что бросила маму без завтрака! — повысил голос Сергей. — За то, что устроила цирк! За то, что…
— Сережа, — перебила его Аня, — я пришла забрать кота и документы. Остальное пока оставлю.
— Что? — Галина Петровна шагнула к ней. — Какие документы? Ты куда собралась?
— Это не ваше дело.
— Ах ты дрянь! — взвизгнула Карина. — Ты с кем разговариваешь?!
— Я разговариваю с людьми, которые три года считали меня пустым местом, — ответила Аня. — Теперь моя очередь говорить.
Она прошла в спальню. Там, на кровати, мирно спал кот Персик. Аня взяла его на руки, прижала к груди.
— Пойдем, малыш, — прошептала она. — Мы уезжаем.
Она собрала документы в сумку, покидала в пакет первые попавшиеся вещи. В комнату вошел Сергей. Он выглядел растерянным.
— Аня, давай поговорим, — сказал он, понизив голос. — Без скандалов. Что на тебя нашло?
— Ты сам всё сказал, — ответила она, не оборачиваясь. — Ты подобрал меня из жалости. Я была никем. Так пусть теперь жалость согревает тебя.
— Я был зол! Ты сама понимаешь…
— Я понимаю, что в гневе люди говорят правду, — Аня застегнула сумку и повернулась к нему лицом. — Я больше не хочу быть причиной твоего раздражения. Я ухожу.
— У тебя нет денег! Ты никуда не уедешь!
— Есть. У меня есть отец, которого ты презирал, не зная, кто он на самом деле. И у меня есть чувство собственного достоинства, которое вы втроём пытались уничтожить. Не получилось.
Сергей хотел что-то возразить, но за спиной Ани раздался крик Галины Петровны:
— Не пускай её! Она же заберет всё!
— Мама, успокойся, — бросил Сергей.
— Я спокойна! Это она пусть успокоится! Аня, если ты уйдешь, я тебя прокляну!
Аня улыбнулась:
— Уже.
Она взяла кота и направилась к выходу. У двери её остановила Карина.
— Ты забыла про ноутбук, — нагло заявила она, выхватывая из рук Ани пакет. — Это вообще-то подарок Сергея.
Аня нахмурилась:
— Я купила его на свои деньги.
— Кто сказал? — Карина усмехнулась. — Ты не сможешь доказать.
Аня медленно покачала головой:
— Вы все одинаковые. Вы думаете, что мир вертится вокруг вас. Но поверь, Карина, это не так.
Она забрала пакет и посмотрела на девушку таким взглядом, что та невольно попятилась.
— Я завтра пришлю адвоката за остальными вещами, — сказала Аня. — И если хоть одна ниточка на моей одежде будет испорчена, я подам иск.
— На что ты подашь? — фыркнула Карина. — На испорченную кофту?
— На жестокое обращение. На угрозы. На оскорбления. Поводов хватит.
Она вышла из квартиры. Сергей бросился следом.
— Аня, подожди! Давай поговорим!
Она не обернулась. Лифт открылся, и она вошла внутрь. Сергей сунул руку в двери, пытаясь остановить.
— Убери руку, — холодно произнесла Аня.
— Ты пожалеешь! — выкрикнул он. — Ты вернешься! И будешь умолять меня!
Аня нажала кнопку первого этажа. Двери закрылись.
Она смотрела на свое отражение в зеркальной стене лифта. В руках у неё тихо мурчал Персик. На глазах — ни слезинки.
Она вышла из подъезда, поймала такси и поехала к отцу. В кармане пальто лежала флешка с записями. Той самой, где Сергей кричал, что она никто. И той, где он угрожал выкинуть кота.
— Пригодится, — прошептала Аня.
Такси уносило её в новую жизнь.
Она вернулась в квартиру через три дня.
За это время она встретилась с адвокатом, собрала документы, оформила нотариально заверенные копии чеков и распечатала записи разговоров. Аркадий Петрович настоял на том, чтобы с ней поехал его личный помощник — молодой, но очень собранный парень по имени Игорь.
— В целях безопасности, — пояснил отец. — Вдруг что-то пойдет не так.
Аня не стала спорить. Она слишком хорошо знала характер свекрови и Карины.
Когда они подъехали к дому, Игорь вышел первым и подал Ане руку. На нем был строгий костюм, в руках — папка с документами. Выглядел он внушительно.
— Готовы? — спросил он.
— Да, — ответила Аня.
Она поднялась на свой этаж и нажала на звонок. Дверь открыла Галина Петровна. Увидев Аню, она сначала обрадовалась, но, заметив за её спиной Игоря, насторожилась.
— Ты кого привела? — спросила она, отступив назад.
— Это мой представитель, — спокойно ответила Аня. — Игорь будет фиксировать всё, что происходит в этой квартире.
— Что?! — Галина Петровна поперхнулась. — Какое право ты имеешь приводить в мой дом чужих людей?!
— Это не ваш дом, — поправила Аня. — Это квартира, подаренная вашему сыну. Я прописана здесь и имею право находиться. Игорь — мой законный представитель.
— Сережа! — закричала свекровь. — Сережа, иди сюда! Она совсем обнаглела!
Из комнаты вышел заспанный Сергей. Увидев Игоря, он побледнел.
— Это ещё кто? — выдавил он.
— Мой поверенный, — Аня прошла внутрь. — Не переживай, он не будет вмешиваться. Просто составит опись имущества.
— Какую опись? Ты зачем сюда приехала?
— Забрать свои вещи. Ты ведь не хотел, чтобы я оставалась. Помнишь, как кричал: «Проваливай»? Я проваливаю.
Сергей переглянулся с матерью. Галина Петровна побледнела.
— Ты не имеешь права, — пролепетала она. — Вещи покупались на семейные деньги.
— Часть — на мои, — Аня усмехнулась. — И у меня есть все чеки. Вот, например, телевизор в гостиной. Я покупала его в прошлом году в рассрочку. Рассрочка оформлена на меня.
— Но телевизор стоит здесь! — возмутилась Карина, появившаяся из своей комнаты. — Он общий!
— Общее имущество делится при разводе, — спокойно пояснил Игорь. — Но если вы будете препятствовать вывозу личных вещей, мы зафиксируем это и обратимся в суд.
Карина открыла рот, но так и не нашла что сказать.
Аня прошла в спальню. Там стоял запах застарелого табака — Сергей снова курил в помещении, хотя знал, что она терпеть не может этого.
Она открыла шкаф и начала складывать одежду в чемодан. Сергей стоял в дверях и наблюдал.
— Аня, — тихо произнес он, — мы можем всё исправить.
— Нет, — ответила она, не оборачиваясь. — Не можем.
— Я был неправ. Я признаю. Просто мама…
— Не смей, — резко перебила она. — Не смей перекладывать вину на мать. Ты взрослый мужчина. Ты сам выбрал, чью сторону занять.
— Аня, я люблю тебя.
Она замерла. Эти слова прозвучали так фальшиво, что ей стало смешно.
— Нет, Сережа, — она повернулась и посмотрела ему в глаза. — Ты не любишь меня. Ты любишь удобство. Вкусную еду, чистую рубашку, оплаченные счета. А меня ты любишь так же, как старую мебель — пока не сломается.
— Ты жестокая, — прошептал он.
— Я усталая. А теперь ещё и свободная.
Она застегнула чемодан и взяла его за ручку. В комнату заглянула Галина Петровна.
— Какое у тебя право говорить с ним так? — зашипела она. — Он столько для тебя сделал! Жила бы в своей деревне без него!
— Я родилась в городе, — сухо ответила Аня. — И поверьте, без него я бы жила гораздо лучше.
— Да кто ты такая? — свекровь всплеснула руками. — Посмотри на себя! Бледная, тощая, без маникюра! Кому ты нужна?
— Это не ваша забота.
Аня вышла в коридор. Игорь стоял возле двери, держа в руках кошачью переноску. Персик жалобно мяукал внутри.
— Всё в порядке? — спросил Игорь.
— Да. Уходим.
Она взяла переноску и направилась к выходу. Уже возле лифта её догнала Карина.
— Аня, подожди! — девушка схватила её за рукав. — Я хочу вернуть тебе кое-что.
Аня обернулась. Карина протянула ей смятый конверт.
— Это твои фотографии. Я взяла их в прошлом году. Прости.
Аня посмотрела на конверт. Внутри были снимки, на которых она была запечатлена счастливой — с Сергеем, на море, в парке. Казалось, с тех пор прошла целая жизнь.
— Спасибо, — сказала она.
Карина потупила взгляд:
— Я знаю, что мы были жестоки. Но мама всегда говорила, что ты нам не ровня. Я верила.
— Теперь ты знаешь, что это не так.
Аня вошла в лифт и уехала.
В машине Игорь спросил:
— Вы в порядке?
— В полном, — ответила она и улыбнулась.
Она знала, что впереди ещё много сложностей. Но больше не было страха.
На следующий день Аня встретилась с адвокатом Дмитрием Игоревичем.
Это был мужчина лет пятидесяти с проницательными глазами и манерами человека, который выиграл не одну сотню дел. Он внимательно выслушал её, изучил документы и откинулся на спинку кресла.
— Ситуация непростая, — сказал он, сложив руки перед собой. — Квартира действительно подарена вашему супругу и разделу не подлежит. Но у нас есть несколько вариантов.
Аня кивнула:
— Я слушаю.
— Во-первых, вы можете претендовать на компенсацию затрат, понесенных на содержание этой квартиры. Если есть чеки на ремонт, мебель, технику — мы включим их в иск.
— Есть.
— Во-вторых, необходимо выяснить, какие кредиты он оформлял в браке. Если они были взяты без вашего ведома и потрачены не на семейные нужды, вы можете оспорить их.
— Я подписывала некоторые документы.
— Добровольно?
Аня задумалась:
— Мне говорили, что это необходимо для семьи.
— Вас принуждали угрозами или шантажом? — уточнил адвокат.
— Да. Мне говорили, что если я не подпишу, меня выгонят из дома.
Дмитрий Игоревич удовлетворенно кивнул:
— Это хорошо. Очень хорошо. Для нас.
Он сделал пометку в блокноте.
— Теперь третье. Подделка подписи. Вы сказали, что часть документов была оформлена на ваше имя без вашего ведома. Проверим почерк. Если подтвердится — это уголовная статья.
Аня содрогнулась:
— Уголовная?
— Именно. Ваш супруг, судя по всему, человек недальновидный. Он не думал о последствиях. Теперь они наступят.
— Я не хочу сажать его, — тихо произнесла Аня.
— Понимаю. Но иногда угроза наказания — единственное, что заставляет людей вести себя адекватно. Мы не будем торопиться с заявлением. Сначала посмотрим, как он поведет себя.
Адвокат собрал документы и попрощался. Аня вышла из офиса и вдохнула прохладный воздух.
Она не знала, что ждет её впереди. Но теперь у неё была сила, которой её хотели лишить.
Аня сняла небольшую квартиру в новом районе — просторную, светлую, с панорамными окнами и видом на парк. Деньги с карты отца позволяли не думать о работе хотя бы пару месяцев. И она решила использовать это время с умом.
Она позвонила в свою компанию и предупредила, что будет работать удаленно. Начальник, к её удивлению, отреагировал спокойно — в последнее время она и так справлялась лучше всех, хотя её семейные проблемы отнимали почти все силы.
— Анечка, не волнуйся, — сказал он. — Тебе давно пора было отдохнуть. Но проект горит. Ты нужна.
— Я на связи, — ответила она.
Вечером она сидела на балконе с чашкой ромашкового чая и смотрела, как город зажигает огни. Персик устроился у неё на коленях и лениво щурился.
В телефоне раздался звонок от Сергея. Она не взяла трубку.
На экране высветилось сообщение: «Аня, это глупо. Давай поговорим. Я скучаю».
Она удалила переписку, не читая.
Потом пришло сообщение от Карины: «Ты не имеешь права так с нами. Мама в больнице из-за тебя».
Аня усмехнулась и заблокировала номер.
Она знала, что впереди будет много попыток вернуть её. Семья Сергея не умела отпускать жертву просто так. Они привыкли к её деньгам, к её заботе, к её терпению.
Но теперь она была не прежней Аней.
Через неделю Аня столкнулась с Сергеем на улице — случайно, возле торгового центра. Он выглядел хуже, чем раньше: мятая футболка, темные круги под глазами, щетина.
— Аня! — он бросился к ней. — Я искал тебя!
Она отступила на шаг.
— Не подходи.
— Аня, послушай! — Сергей схватил её за локоть. — Я не могу так больше! Дома творится кошмар! Мама целыми днями кричит, Карина закатывает истерики, я не сплю!
— Сочувствую, — холодно ответила она.
— Ты должна вернуться! — он тряхнул её. — Это всё из-за тебя!
Аня вырвала руку.
— Убери руки, Сережа.
— Ты моя жена! Ты обязана быть рядом!
— Я подала заявление о разводе, — сказала она.
Сергей замер.
— Что?
— Завтра у нас встреча у нотариуса. Документы уже готовы.
— Ты не разведешься со мной! — выкрикнул он. — Я не дам!
— А разве нужно твоё согласие? — Аня посмотрела на него с жалостью. — Если ты не придешь, разведут без тебя. Закон на моей стороне.
— Ты всё спланировала! — Сергей сжал кулаки. — Ты хитрая тварь!
Вокруг начали оборачиваться прохожие. Аня усмехнулась.
— Продолжай, — тихо сказала она. — Чем больше ты кричишь, тем больше свидетелей твоего поведения.
Она развернулась и пошла прочь. Сергей что-то кричал ей вслед, но она не оборачивалась.
Внутри неё больше не было страха.
Встреча у нотариуса прошла напряженно. Сергей пришел с матерью, которая всю дорогу бросала на Аню презрительные взгляды. Нотариус — седая женщина с усталым лицом — зачитала условия раздела имущества.
— Машина, оформленная на вас, Сергей Викторович, остается вам. Кредит на неё, однако, оформлен в банке и подлежит выплате вами лично.
— Это несправедливо! — возмутилась Галина Петровна. — Аня пользовалась этой машиной!
— Пользовалась, — согласился нотариус. — Но не является созаемщиком. По документам кредит ваш, Сергей Викторович.
— А квартира? — подал голос Сергей. — Квартира моя!
— Квартира получена вами в дар, — подтвердила нотариус. — Но Анастасия Аркадьевна имеет право на компенсацию расходов, понесенных на её содержание. Вот опись с чеками на сумму четыреста восемьдесят тысяч рублей.
— Сколько?! — Сергей вскочил. — Я не буду платить!
— Тогда вопрос решит суд, — спокойно произнесла Аня.
— Ты же знаешь, что у меня нет таких денег!
— Продай машину. Или попроси у мамы. Она ведь всегда говорила, что ваша семья обеспеченная.
Галина Петровна побагровела:
— Наглая…
— Я лишь повторяю то, что вы мне говорили три года, — перебила Аня. — Вы были уверены, что я никто. Теперь я кто-то.
Нотариус примирительно подняла руку:
— Давайте не будем переходить на личности. У нас здесь официальная встреча.
Аня кивнула. Она чувствовала странное удовлетворение. Не злорадство, а спокойствие. Справедливость медленно, но верно входила в её жизнь.
После встречи она вышла на улицу и вдохнула полной грудью. Кошелек в сумке стал легче — она передала адвокату новую папку с документами, которые помогут оспорить недавние сделки Сергея.
Ей нужно было завершить одно важное дело — вернуть то, что принадлежало ей по праву.
Через три дня Аня стояла перед дверью квартиры, которую ещё недавно считала своим домом. В руках она держала конверт с нотариально заверенными документами.
Дверь открыла Карина. Увидев Аню, она вздрогнула.
— Ты? — голос её дрогнул. — Чего тебе?
— Передай Сергею, — Аня протянула конверт. — Это уведомление о том, что его последние финансовые операции будут оспорены в суде.
Карина побледнела:
— Какие операции? Ты что, копаешь под нас?
— Я защищаю свои интересы, — ответила Аня. — И, кстати, тот ноутбук, который ты так хотела забрать себе, оформлен на меня. Если он тебе дорог — можешь выкупить.
— Ты с ума сошла! — выкрикнула Карина. — Ты хочешь уничтожить нашу семью!
— Вы сами её уничтожили.
Аня развернулась и пошла к лифту. За спиной раздался возмущенный крик Карины, затем хлопнула дверь.
Аня улыбнулась. Она сделала то, что должна была сделать давно.
Прошло полгода.
Аня сидела в кафе рядом со своим новым домом. За окном моросил дождь, но внутри было тепло и пахло корицей. Перед ней стояла чашка капучино и лежал свежий номер журнала, в котором она случайно наткнулась на статью о разводах.
Она листала страницы, когда к её столику подошла пожилая женщина с добрым лицом.
— Простите, вы не Аня?
Аня подняла глаза:
— Да.
— Я из старого дома, где вы раньше жили. Помните меня? Марья Васильевна из тридцать пятой.
— Конечно, помню, — Аня улыбнулась. — Присаживайтесь.
Марья Васильевна села напротив и заказала чай.
— А я вас не сразу узнала, — призналась она. — Вы так изменились! Похорошели, посвежели.
— Спасибо.
— А как ваши… как бывшие? — женщина деликатно понизила голос.
— Понятия не имею, — честно ответила Аня.
— Ой, там такое творится! — Марья Васильевна оживилась. — Галина Петровна с Кариной поругались, чуть ли не дерутся. Сергей ваш, говорят, на двух работах, кредиты платит. Машину продал. Ходил к вам, спрашивал, где вы живете, но вы же не оставили адреса.
— Я не хочу, чтобы они меня находили.
— И правильно! — Марья Васильевна энергично кивнула. — Вы им столько лет служили, а они вас ни во что не ставили. Теперь локти кусают.
Аня сделала глоток кофе. Вкус был приятным, согревающим.
— А ещё, — продолжала Марья Васильевна, — Сергей ваш бывший в депрессию впал. Говорят, к психологу ходит. Мама его как узнала, что он к вам бегает, так и слегла. Давление.
— Жаль, — произнесла Аня без всякого сожаления.
— А вы теперь где работаете?
— Открыла свою студию дизайна, — ответила Аня. — Сначала было трудно, но сейчас дело пошло. Клиенты довольны.
— Надо же! А я помню, как Галина Петровна говорила, что вы рисовать не умеете и вообще посредственность.
— Она ошибалась.
— Ещё как ошибалась! — Марья Васильевна рассмеялась. — Вот уж повезло вам, что вырвались из этого болота.
Аня допила кофе и попрощалась с женщиной. Выйдя на улицу, она раскрыла зонт и медленно пошла вдоль аллеи. Капли дождя барабанили по ткани, создавая тихую, умиротворяющую музыку.
В голове всплыла та самая фраза: «Таких, как ты, в жены не берут».
Она остановилась у витрины цветочного магазина и посмотрела на своё отражение. На неё смотрела уверенная женщина в стильном пальто, с аккуратной прической и легким макияжем. В руках — дорогая сумка, на запястье — тонкий браслет.
Она больше не была той забитой, уставшей девушкой, которая боялась поднять глаза на свекровь.
Телефон в кармане зазвонил. Номер был незнакомым. Аня нажала на кнопку.
— Алло?
— Аня, это я, Карина, — раздался в трубке заплаканный голос. — Прости, что звоню… Сергей пропал. Мама в больнице с ударом. Нам очень нужна помощь.
Аня молчала.
— Аня, пожалуйста, — умоляла Карина. — Ты же не бессердечная. Ты не можешь нас бросить.
Аня смотрела, как дождь стекает по стеклу витрины.
— Могу, — спокойно ответила она. — И я уже бросила.
Она нажала на красную кнопку и добавила номер в черный список.
Затем убрала телефон в карман, улыбнулась своему отражению и пошла дальше.
Теперь её жизнь принадлежала только ей.
Она вспомнила старую запись на диктофоне, где Сергей кричал ей оскорбления. Вспомнила, как сохранила её на флешку. Вспомнила, как собиралась использовать в суде.
Теперь эта флешка лежала в ящике письменного стола как напоминание о том, какой ценой далась ей свобода.
Аня остановилась у подъезда, достала ключи и открыла дверь. Поднялась на свой этаж. Персик встретил её у порога, требовательно мяукая.
— Иду, иду, — она почесала его за ухом. — Ужин сейчас будет.
На кухне она налила коту корм, поставила чайник и подошла к окну.
Дождь усиливался. Люди на улице спешили домой, прячась под зонтами и капюшонами. Где-то внизу мигнул светофор, переключаясь с красного на зеленый.
Аня обхватила ладонями горячую кружку и прикрыла глаза.
Впервые за долгое время ей было спокойно.
Впервые за долгое время ей было всё равно, что о ней думают.
Она подняла кружку и сделала маленький глоток. Чай был вкусным, сладким, как новая жизнь.
Аня улыбнулась и отвернулась от окна.
Ей больше не нужно было бояться завтрашнего дня. Она знала, что справится.
Ведь теперь она знала себе цену. И эта цена оказалась слишком высока для тех, кто когда-то называл её никем.
Здесь вы больше не останетесь