— Твоё место на кухне, а не в кресле директора! Сидишь тут, бумажки перекладываешь, пока мужики завод металлом обеспечивают!
Голос Игоря гулко разнёсся по малому конференц-залу заводоуправления. Семь начальников цехов и ведущих специалистов, сидевших за длинным овальным столом на понедельничном бюджетном комитете, синхронно опустили глаза в свои блокноты.
Мой муж, возглавлявший отдел материально-технического снабжения нашего машиностроительного завода «СпецПривод», стоял во главе боковой секции стола, багровый от раздражения, и демонстративно хлопал ладонью по синей папке со счетами.
— Игорь Анатольевич, вернитесь в рамки рабочего регламента, — ровно произнесла я, не повышая тона. — Финансовая дирекция отклонила ваш реестр на срочную стопроцентную предоплату четырёх миллионов восьмисот тысяч рублей компании «ТехноСнаб-Ресурс» за партию подшипниковой стали.
Я развернула к комитету сводную таблицу действующих договоров поставки.
— Прямой завод-изготовитель в Челябинске отгружает нам этот же объём по действующему контракту за три миллиона шестьсот тысяч.
— Челябинский завод отгрузит через две недели, а «ТехноСнаб-Ресурс» привезёт со склада в четверг! Ты в калькулятор свой вцепилась и дальше носа не видишь!
Игорь обвёл взглядом притихших начальников участков, явно работая на публику.
— Дома вечером будешь мне отчёты по кастрюлям и борщам сдавать, а здесь производственный процесс! Не подпишешь платёжку до двенадцати — я пойду напрямую к Константину Аркадьевичу, и генеральный сам тебя на место поставит!
Сидевший рядом с мужем заместитель по общим вопросам Валерий Фомич Круглов — постоянный компаньон Игоря по субботним выездам на охоту — одобрительно хмыкнул в усы.
— Ну, Елена Глебовна, снабжению виднее, где металл брать. Нельзя же из-за экономии цеха держать.
Я посмотрела на экран своего рабочего ноутбука, где была открыта складская ведомость остатков. Запас кругляка подшипниковой стали ШХ15 в заготовительном цехе составлял тридцать две тонны — ровно на двадцать два рабочих дня бесперебойной работы токарных линий. Никакой угрозы остановки конвейера в четверг не существовало в природе.
Два года назад, когда прежний начальник снабжения ушёл на пенсию, я после долгих уговоров свекрови сама рекомендовала Игоря на эту должность с окладом двести десять тысяч рублей и квартальными бонусами. Видимо, за два года в отдельном кабинете муж окончательно уверовал, что я не финансовый директор завода с двенадцатилетним стажем и правом первой банковской подписи, а удобное приложение к его карьере.
— Запас стали в заготовительном цехе покрывает три полные недели работы, Валерий Фомич, — я закрыла папку и повернулась к старшему внутреннему аудитору Марине Георгиевне Бессоновой. — Марина Георгиевна, зафиксируйте в протоколе: платёж на четыре миллиона восемьсот тысяч рублей в адрес ООО «ТехноСнаб-Ресурс» заблокирован. На основании положения о финансовом контроле я назначаю внеплановую ревизию всех договоров отдела снабжения за последние полгода.
— Какую ещё ревизию?! — Игорь резко подался вперёд, и с его лица мгновенно слетела хозяйская усмешка. — Ты что, собственному мужу проверку устраиваешь при подчинённых?!
— Я устраиваю проверку начальнику отдела снабжения, который пытается провести через бюджет завода закупку с превышением рыночной цены на миллион двести тысяч рублей. Совещание окончено, коллеги.
Когда руководители подразделений торопливо вышли в коридор, Игорь шагнул к моему креслу и сквозь зубы бросил:
— Ты сегодня вечером дома очень сильно пожалеешь об этом цирке, Лена. Я сейчас уеду на час по делам, а к двум часам вернусь и зайду к генеральному. Посмотрим, кто из нас тут директор!
Он развернулся и вышел, громко хлопнув двустворчатой дверью. Я не стала тратить время на эмоции и по селектору вызвала начальника бюро пропусков и режима Галину Степановну.
— Галина Степановна, здравствуйте. Служебная записка от финансового директора за номером сто четыре-ФД уже у вас в электронной системе. На время проведения следственно-ревизионной проверки в отделе снабжения немедленно отзовите электронный пропуск уровня «Б» и заблокируйте учётную запись Морозова Игоря Анатольевича, а его служебный кабинет на втором этаже опечатайте в присутствии аудитора Бессоновой.
— Принято, Елена Глебовна, — чётко ответила начальник режима. — Карта доступа № 048 аннулирована в системе СКУД, кабинет опечатываем.
Следующие полтора часа мы с Мариной Георгиевной работали в закрытом контуре финансовой службы, выгружая цепочки контрагентов и банковские проводки по всем бестендерным закупкам отдела снабжения, которые Игорь дробил на суммы до шестисот тысяч рублей, чтобы проводить их единоличной подписью без вынесения на бюджетный комитет.
К часу дня картина сложилась настолько отчётливая, что даже видавшая всякое Марина Георгиевна покачала головой и молча положила передо мной распечатку из базы ФНС.
— Елена Глебовна, посмотрите на учредителя этого «ТехноСнаб-Ресурса». Компания зарегистрирована пять месяцев назад в соседнем областном центре, уставный капитал десять тысяч рублей, в штате один человек — генеральный директор и единственный участник Котова Дарья Анатольевна.
Я взглянула на дату рождения и девичью фамилию в выписке. Дарья Анатольевна Котова — в девичестве Морозова — была родной младшей сестрой моего мужа.
— А теперь посмотрите реестр уже оплаченных мелких поставок за июль, август и сентябрь, — Марина Георгиевна пододвинула второй лист с таблицей сверки цен. — За три месяца ваш супруг провёл через ООО своей сестры четыре партии твердосплавных фрез и токарных пластин на общую сумму два миллиона девятьсот тысяч рублей. Прямой дистрибьютор отгружал эти же позиции самой Котовой за два миллиона шестьдесят тысяч. Чистая разница в восемьсот сорок тысяч рублей осела на счетах сестры начальника снабжения.
— И этого им показалось мало — решили за один раз снять ещё миллион двести тысяч на подшипниковой стали.
В этот момент на моём столе зазвонил внутренний телефон приёмной генерального директора.
— Елена Глебовна, — раздался густой баритон Константина Аркадьевича Шестакова, — зайдите ко мне, пожалуйста. Тут с центральной проходной звонит ваш супруг, кричит, что его охрана через турникет не пускает, и требует вашего немедленного отстранения за самоуправство.
— Уже иду, Константин Аркадьевич. И прошу распорядиться, чтобы охрана сопроводила Игоря Анатольевича к вам в кабинет по разовому гостевому талону.
Через пять минут я вошла в просторный кабинет генерального директора на третьем этаже, держа в руках две папки с результатами ревизии. Буквально следом за мной в приёмную ввалился запыхавшийся Игорь в расстёгнутом пальто, сопровождаемый старшим смены охраны.
— Константин Аркадьевич, это переходит все границы! — с порога возмущённо начал муж, даже не глядя в мою сторону. — Я выехал в обед забрать документы, возвращаюсь на рабочее место, а мой пропуск на турникете горит красным, охрана отбирает у меня пластик и заявляет, что кабинет начальника снабжения опечатан по приказу жены! Она из-за утреннего спора на совещании парализовала работу моего отдела и сводит со мной личные бабские счёты!
Константин Аркадьевич нахмурился, переводя тяжёлый взгляд с Игоря на меня.
— Елена Глебовна, объяснитесь. На каком основании у руководителя подразделения отозван допуск на территорию завода в разгар рабочего дня?
— На основании пункта четвёртого регламента экономической безопасности АО «СпецПривод», Константин Аркадьевич, — я раскрыла первую папку и положила документы на стол перед генеральным. — Сегодня утром на бюджетном комитете Игорь Анатольевич в агрессивной форме требовал подписать внеплановую предоплату четыре миллиона восемьсот тысяч рублей посреднику «ТехноСнаб-Ресурс» за сталь, хотя на складе имеется трёхнедельный запас, а цена прямого производителя на миллион двести тысяч рублей ниже.
— Да я хотел резерв до зимнего подорожания создать! — перебил Игорь, нервно дёрнув плечом. — Мало ли что на бирже с металлом будет в ноябре!
— Очень похвальная забота о заводе, — сухо отозвался Шестаков, надевая очки и вчитываясь в листы выписки. — Только почему, Игорь Анатольевич, единственным учредителем и директором этого «ТехноСнаб-Ресурса» является ваша родная сестра Котова Дарья Анатольевна?
Игорь замер посреди кабинета с приоткрытым ртом. Краска стремительно начала сходить с его щёк.
— Какая… сестра? Это просто совпадение фамилий, мало ли Котовых в области…
— С девичьей фамилией Морозова, общим с вами отчеством Анатольевич и регистрацией в одной квартире с вашей матерью до позапрошлого года? — я положила на стол вторую папку с банковскими выписками и накладными из опечатанного компьютера начальника снабжения. — За последние три месяца Игорь Анатольевич без тендера, раздробив контракты до шестисот тысяч рублей, уже закупил через фирму родной сестры режущий инструмент с завышением цены ровно на восемьсот сорок тысяч рублей.
В кабинете повисла тяжёлая, звенящая тишина.
— А знаешь, почему тебе так припекло протащить миллион двести тысяч наценки именно сегодня до обеда, Игорь? — я достала из файла последний лист, распечатанный Мариной Георгиевной из рабочей почты его опечатанного системного блока. — Потому что вчера вечером дилерский центр «МотоЭкстрим» выставил твоей сестре Дарье счёт на оплату нового охотничьего квадроцикла повышенной проходимости стоимостью один миллион сто пятьдесят тысяч рублей. Бронь по счёту истекает завтра в десять утра, а в графе «контактное лицо получателя» указан твой личный мобильный телефон.
Константин Аркадьевич медленно снял очки, откинулся на спинку кресла и посмотрел на моего мужа так, что тот невольно попятился к двери.
— Значит, Елена Глебовна у нас место на кухне должна знать, пока ты, снабженец, на заводских откатах через родную сестру себе квадроциклы для охоты покупаешь? — ледяным тоном спросил генеральный директор. — И ещё смеешь приходить ко мне в кабинет и требовать защиты от «семейного произвола»?
— Константин Аркадьевич, бес попутал! — голос Игоря сорвался на жалкий сип, вся его утренняя спесь испарилась без следа. — Лена, ну скажи ему! Мы же семья, зачем выносить сор из избы?! Я сейчас же позвоню Дашке, этот счёт за сталь аннулируют!
— Счёт за сталь я уже заблокировала в десять тридцать утра, — ответила я. — А вот восемьсот сорок тысяч рублей прямого ущерба, которые вы с сестрой вывели на закупках фрез за лето, тебе придётся вернуть.
Шестаков нажал кнопку селектора и вызвал начальника юридического отдела.
— У тебя два варианта, Морозов. Либо до семнадцати ноль-ноль сегодняшнего дня на расчётный счёт завода поступает полный возврат восьмисот сорока тысяч рублей неосновательного обогащения, а ты подписываешь увольнение одним днём с аннулированием всех премиальных выплат. Либо в семнадцать ноль-пять материалы ревизии вместе с твоим опечатанным компьютером уезжают в отдел экономической безопасности УВД по статьям двести первой и сто пятьдесят девятой Уголовного кодекса — на тебя и на твою сестру Дарью.
— Я верну! До пяти вечера всё переведём! — торопливо закивал Игорь, дрожащими пальцами доставая смартфон. — У меня на вкладе четыреста тысяч лежит, и у Дашки остаток на счёте не тронут, сейчас всё до копейки соберём!
Следующие два часа муж провёл в комнате охраны под присмотром юриста завода, лихорадочно названивая сестре и матери. В шестнадцать сорок пять Марина Георгиевна подтвердила поступление восьмисот сорока тысяч рублей на счёт «СпецПривода», а в шестнадцать пятьдесят Игорь подписал обходной лист и приказ об увольнении без выходного пособия, сдав служебную топливную карту и корпоративный ноутбук.
— Карта доступа номер ноль сорок восемь утилизирована по акту, гражданин Морозов, — сухо сообщила начальник режима Галина Степановна, пропуская его именной пластиковый пропуск через шредер прямо на стойке центральной проходной. — На выход через гостевую калитку.
Когда в восемь вечера я подъехала к своему дому, Игорь сидел на скамейке у подъезда рядом с тремя большими клетчатыми баулами и чехлом от охотничьего ружья, которые я распорядилась вынести клининговой службе после смены дверных цилиндров. Увидев меня, он тяжело поднялся со скамейки.
— Лена, ну ты хоть в квартиру меня пусти переночевать! Я все деньги до копейки на завод отдал, с работой конец, мать с Дашкой на меня волком воют! Куда я на ночь глядя пойду?
— Поезжай к сестре, Игорь, или к своему другу Валерию Фомичу. Может, они оценят твои рассказы о том, чьё место на кухне. А в моей квартире и на моём заводе тебя больше нет.
Я приложила ключ-брелок к домофону, вошла в светлый подъезд и спокойно поднялась к себе.
— Делай что хочешь, Дима, но больше ты тут не живёшь! Ищи другую девушку с квартирой и жалуйся ей на жизнь!