Почему муж вдруг вспомнил о моём погребе
В пятницу вечером Антон вдруг спросил, сколько у меня осталось варенья и компота. За семь лет брака он ни разу не интересовался домашними заготовками, а тут даже предложил принести из погреба пустые ящики.
— А что случилось? — спросила я, снимая с плиты чайник.
— Ничего. Просто мама говорила, что смородина нынче хорошая. Ты ведь уже собирала?
Я ответила, что не собирала: всю неделю работала и рассчитывала спокойно провести выходные. Антон сказал, что я заслужила отдых, и ушёл на террасу с телефоном.
Утром, около половины шестого, я уже была в теплице. В жару удобнее полить помидоры пораньше, пока солнце не припекло. Со стороны дороги донёсся непривычный звон, будто кто-то переставлял стеклянные банки. Затем хлопнула автомобильная дверца, и знакомый голос скомандовал:
— Ставьте пакеты аккуратнее! Надя потом сама разберёт, что куда!
За воротами стояли три машины. Раиса Фёдоровна, моя свекровь, руководила разгрузкой. Её дочь Инга вытаскивала стопку пустых контейнеров. Двоюродный брат Антона, Степан, нёс коробки с банками. Дети волокли надувные круги, взрослые — подушки и спальники. Продуктов никто не выгружал. Зато пустой тары хватило бы на целую кладовую.
— Надюша! — обрадовалась свекровь, заметив меня. — А мы к завтраку! Открывай, дети голодные, с пяти утра в дороге.
Я открыла калитку: детям нужно было в туалет. Заодно пересчитала гостей. Родители Антона, Инга с мужем Алексеем и двумя детьми, Степан с женой Любой и двумя сыновьями. Десять человек, вместе с нами — двенадцать.
— Вы нас не ждали? — удивилась Люба, заметив мой старый домашний халат поверх футболки.
— Я вообще никого не ждала, — ответила я. — Кто вас пригласил?
— Антон, конечно. Неделю назад. Говорил, все выходные свободны, еда будет, ночевать можно. Ты что, забыла?
Степан поставил коробку с банками у погреба. Значит, Антон сообщил матери про мой урожай, но мне про гостей — ни слова.
Две тарелки вместо семейного пира
Муж вышел из дома заспанный, но совершенно не удивлённый. Он поздоровался со всеми, обнял мать и лишь потом заметил, что я стою у калитки.
— Надь, ну не смотри так. Я хотел вчера предупредить, но ты устала.
— И сколько человек ты хотел мне объявить между ужином и сном?
— Я маму звал. А она уже своих собрала. Мы же семья, — добавил он тише, чтобы не услышали остальные.
Антон не впервые обещал что-то за меня. Недавно он отдал Инге нашу дачную лестницу. Та вернулась с погнутой ступенькой, а новую покупала я. Тогда промолчала, не желая ссориться из-за железки.
— Мам, дай детям хотя бы попить, — попросила Инга. — Они с пяти утра на ногах.
Я показала воду, дала детям яблоки и печенье. В холодильнике оставались яйца, два кабачка, сыр, помидоры, творог и курица на ужин. Мы покупали на двоих; на двенадцать этого не хватило бы.
Я сварила кофе и поставила на маленький стол две тарелки с творогом и ломтиками яблока. Антон увидел их, когда собирался садиться.
— А где остальные приборы?
— У нас завтрак на двоих. Ты же вчера говорил, что мы отдыхаем.
Подошедшая Инга увидела две тарелки и громко позвала мать. Через минуту все обсуждали, что я приготовила только себе и мужу.
— Как же тебе не стыдно! — Раиса Фёдоровна упёрла руки в бока. — Люди среди ночи выехали, а ты им даже яичницы пожалела!
— Почему вы не взяли продукты с собой? — спросила я. — Вы же знали, что едете большой компанией.
Инга потрясла стопкой контейнеров.
— Мы к родным приехали, не на турбазу. Антон обещал, что всё есть. Ты теперь нас голодными выставляешь?
— Для детей я еду нашла. А взрослые могли хотя бы хлеб купить.
Антон предложил съездить в магазин. Я согласилась, но попросила сначала решить, что покупать и кто будет готовить.
— Надь, дай свою карту. Я потом переведу.
— Нет. На гостей у меня денег не отложено. У нас с тобой отдельные карты, ты свою не потерял.
— Ты меня перед матерью позоришь, — прошипел он.
Обещание, которого я не давала
Пока мужчины обсуждали, где покупать еду, Степан подошёл к погребу с одной из коробок.
— Надежда, куда банки ставить? Мама Антона сказала, что у тебя и варенье готово, и огурчики с прошлого лета остались. Мы пустую тару привезли, чтобы не возить обратно пустую.
Я обернулась к мужу.
— Ты и погреб мой уже распределил?
Антон отодвинул коробку ногой.
— Я никому ничего не распределял. Мама просто попросила по паре банок. Не делай из этого трагедию.
— Тогда покажи, что именно ты написал им неделю назад.
Антон открыл семейную переписку и сам дал мне телефон. Неделю назад он звал всех к шести, обещал приготовленный мной завтрак, обед, ночёвку и банки с ягодами. Инга спросила: «А Надя согласна готовить на всех?» Муж ответил: «Поворчит и успокоится. При всех ведь не станет ругаться».
Он не забыл предупредить меня. Он заранее рассчитывал, что я не откажу перед родственниками.
— Ты всё это время знал, что я буду против, — сказала я. — Поэтому велел приехать, пока я не успела ничего решить.
— Да я просто хотел, чтобы все собрались. Мать сто лет у нас не отдыхала.
— Мать в прошлом месяце уже дважды приезжала. А после последних гостей я одна отмывала мангал, пока ты занимался своими делами.
Антон схватил ключи от машины, собираясь закончить разговор покупками. Но мать остановила его у ступенек.
— Никуда не езди. Нечего перед женой унижаться. Мы, значит, лишние здесь?
— Вы не лишние. Просто вы приехали без моего согласия и без еды. До вечера можете остаться, если купите продукты и приготовите сами. Ночёвки сегодня не будет. И ничего из погреба или с грядок никто без спроса не берёт.
— Это и Антонов дом! — заявила Инга.
Дачу с маленьким домом я купила за четыре года до свадьбы. Тут была крапива по пояс и протекала крыша. Позже Антон помог покрасить забор и собрать беседку. Я ценила его труд, но это не давало ему права без моего ведома приглашать на ночлег десяток людей.
— Я не запрещаю мужу приглашать близких, — сказала я. — Я требую, чтобы он сначала договаривался со мной, а не обещал всем мои выходные.
Тут вмешался свёкор. Пётр Семёнович вытер руки полотенцем и обратился к сыну.
— Антон, ты правда написал, что она при всех не откажет?
Муж отвернулся. Отцу и без ответа стало всё понятно.
— В магазин поедем, — сказал Пётр Семёнович. — Мне перед Надей неудобно. Нас позвали, а что хозяйка не знает, никто не проверил.
У чужой щедрости нашёлся счёт
Большой магазин открывался в восемь. Алексей предложил сначала взять на круглосуточной заправке молоко и хлеб для детей. Степан вызвался купить мясо, Инга — овощи и крупы, свекровь обещала завтрак. Антону достались уголь и остальные покупки.
Мне хотелось броситься помогать, как прежде. Я даже потянулась составить им список, но остановилась. Показала, где лежат доски и сковородки, и вернулась к своим делам.
В тетради были расходы за два лета: новая сушилка вместо сломанной, вывоз семи мешков мусора, замена решётки мангала, чистка ковра. Ещё — чеки за продукты на семейные застолья. Никто не делал этого нарочно, но расплачивалась и убирала обычно я.
Антон вернулся с пакетами раньше остальных и нашёл меня за записями.
— Ты теперь все мои ошибки собираешь? — спросил он, заглядывая в тетрадь.
— Я записываю расходы на дачу. Помнишь семь мешков мусора после прошлого приезда? Ты обещал вывезти их, но уехал. Машину заказывала я, деньги ты не вернул.
Антон машинально разгладил угол страницы.
— Почему ты раньше не говорила?
— Говорила. Ты каждый раз отвечал: «Это же родственники». А сегодня заранее написал, что я не посмею возразить при них.
Антон положил тетрадь на стол и пообещал вернуть деньги за вывоз мусора, а ещё не трогать мои заготовки. Я почти поверила, что он понял. И тут он добавил:
— Только про ночёвку уступи. Перед людьми неудобно. Они же матрасы тащили.
И тогда я поняла: он услышал про деньги, но ещё не услышал про меня.
— Не уступлю. Ты хочешь, чтобы я снова исправила твоё обещание. Если места хватит и мы договоримся заранее — пожалуйста. Сегодня я даже чистое постельное бельё на такую компанию не готовила. И на завтра у меня свои планы.
— Ты из-за ночёвки готова со мной поссориться?
— Мы уже поссорились из-за того, что ты решил за меня. Не делай вид, будто дело в матрасах.
Гости впервые увидели, сколько работы стоит обед
К десяти привезли полные сумки. Алексей с Антоном занялись мангалом, Степан чистил картошку, Люба нарезала овощи. Инга сидела с телефоном, но, когда младший сын спросил про обед, присоединилась к мужу.
Раиса Фёдоровна прошла мимо меня с пакетом муки и остановилась:
— А ты хотя бы тесто замесишь? Я с утра на ногах.
— Могу показать, где миска и венчик. Тесто сегодня делаете вы.
Свекровь взяла миску и всё-таки занялась тестом. А я пересадила мяту и села с книгой, которую возила на дачу две недели.
После еды свекровь начала собираться к реке и окликнула меня:
— Надь, а тарелки потом помоешь? Мы с Ингой ненадолго, детям хочется искупаться.
— Я уже убрала за собой. Остальную посуду пусть помоют те, кто готовил и ел.
Алексей стал собирать тарелки. Свёкор понёс кастрюлю на кухню, Степан вытер стол. Свекровь немного постояла, потом взялась мыть чашки. Через полчаса кухня была чистой.
Ближе к вечеру Инга застала меня возле смородины. Я заметила у неё в руке садовые ножницы: она успела срезать несколько веточек мяты и теперь приглядывалась к ягодам.
— Мам просила набрать для детей. Тут много, тебе всё равно не съесть.
— Мяту уже срезала без спроса. Ягоды не трогай, — сказала я и протянула руку за ножницами.
Инга сунула мне ножницы и всплеснула руками:
— Господи, из-за какой-то смородины столько шума!
— Инга, дело не в смородине. В прошлом году вы увезли мои заготовки и оставили мне пустые банки. Сегодня приехали уже со своими пустыми. Тебе правда не кажется, что пора начать спрашивать?
Инга смутилась и призналась: Антон столько раз говорил, что я люблю угощать, что им перестало приходить в голову спросить, сколько времени и денег уходит на еду.
— Я думала, вы между собой обо всём договорились, — произнесла она наконец.
— В следующий раз проверь у меня. Я отвечу без обиды, если не смогу принять.
Вечером Степан первым убрал матрасы в багажник, Люба поблагодарила за день и предложила в следующий раз заранее распределить покупки. Алексей собрал с детьми игрушки. Инга ворчала, но ночевать уже не просилась.
Раиса Фёдоровна сделала последнюю попытку:
— Родной матери мужа и дивана на одну ночь не найдётся?
Мне было неприятно отправлять пожилых людей домой после долгого дня. Я предложила выпить чаю и выехать, когда спадёт жара: дорога до них занимала меньше часа. Пётр Семёнович поблагодарил меня и позвал жену собираться.
Раиса Фёдоровна перед посадкой в машину ещё раз оглянулась на дом. Степан унёс обратно все пустые банки.
Кто теперь открывает калитку
Когда машины уехали, Антон залил водой угли, а после остывания убрал мангал под навес. Затем собрал мусор в пакеты. Я подмела террасу и заперла погреб.
Позже муж сел рядом со мной на ступеньки. Он долго молчал, а потом неожиданно произнёс:
— Я ведь не просто хотел их порадовать. Мне нравилось, как мама говорила всем, какой у меня гостеприимный дом. Я делал вид, что это я всех принимаю. А ты потом целый день готовила.
— Мне не нужно, чтобы ты перед роднёй выглядел плохим, — ответила я. — Мне нужно, чтобы ты не делал хорошего человека из себя моими руками.
Мы условились приглашать гостей лишь после общего разговора: кто приедет, когда, с какой едой и будет ли ночёвка. Антон сам сообщил это родственникам, чтобы никто не ссылался на недопонимание.
Через восемь дней свекровь снова попросилась на дачу вдвоём с мужем. Антон сначала спросил меня: удобно ли в воскресенье после обеда? Родители собирались привезти продукты и уехать вечером. Я согласилась.
Они приехали вовремя и с полными сумками. После обеда Раиса Фёдоровна спросила, где средство для посуды. Антон показал шкафчик и сам взял полотенце.
У калитки я вручила свекрови небольшой контейнер со смородиной. Собрала специально для неё утром. Она посмотрела на ягоды, потом на меня и осторожно спросила:
— А можно я в следующий раз возьму ещё немного? Хочу внукам пирог испечь.
— Если ягоды будут, соберём вместе, — ответила я.
Раиса Фёдоровна поблагодарила и осторожно поставила контейнер на заднее сиденье. Антон помог отцу устроиться в салоне, закрыл дверцу и спросил у меня, что привезти из города к следующим выходным.
Племянник сдал учительницу в барак ради квартиры. Он не знал, что её ученик уже едет разбираться