В четверг вечером Нина прислала мне список контейнеров. Больших требовалось шесть, маленьких — сколько найдётся. Следом пришла просьба освободить нижнюю полку холодильника, а лучше сразу две, чтобы потом не суетиться.
Нина приходилась моему мужу двоюродной тётей. В субботу её супругу Борису исполнялось шестьдесят, и они снимали небольшой зал в кафе. К тому времени, когда нас пригласили, у меня уже была назначена встреча с двумя приятельницами. Дату мы согласовывали месяц, поэтому я сразу предупредила, что на юбилей не приду.
Олег собирался на юбилей один, с нашим общим подарком. Я обещала позвонить Борису утром.
За неделю до праздника Нина попросила помочь с холодными закусками. Продукты привезёт в пятницу, а я в субботу нарежу рулеты и разложу всё на её подносах. В кафе разрешили принести несколько домашних блюд, и мне было несложно выделить на это утро. Ещё я обещала одолжить два овальных блюда и салатницу: Олег заберёт их после праздника.
Я позвонила Нине, надеясь, что она перепутала адресата. Та обрадовалась: столько всего ещё уточнить надо.
— После юбилея заедем к тебе, остатки упакуешь. Мы долго сидеть не будем, только чай попьём да перекусим немного.
Я даже отняла телефон от уха. Люди собирались несколько часов есть в кафе, чтобы потом приехать ко мне перекусить. Я-то думала, после банкета едут расстёгивать пояс, а у них ещё программа не закончена.
Нина между тем объясняла, как всё удобно складывается. Зал оплачен до восьми, а расходиться так рано некрасиво. У нас квартира недалеко, кухня просторная, посудомоечная машина имеется. Осталось только приобрести чай и что-нибудь к нему, потому что торт в кафе могут съесть целиком.
Я напомнила о своих гостях. Нина ответила, что помнит, и именно поэтому уверена: я всё равно буду дома, никуда специально возвращаться не придётся.
Я спросила, сколько человек она собирается привезти. Нина насчитала двенадцать, потом вспомнила про Валентину с мужем. Получилось четырнадцать, но двое ещё думают. Хоть кто-то в этой истории пока думал.
— Я принимаю своих гостей, ваш праздник у меня не продолжается. Контейнеры привозите в кафе и остатки забирайте к себе.
Нина обиделась без разминки. Я, оказывается, могла помочь по-родственному, а вместо этого считаю людей. Что за беда, если кто-нибудь заглянет на чашку чая? Не ресторан же открывать меня просят.
Я спросила, кому она уже сообщила наш адрес. Выяснилось, что почти всем: ещё вчера Нина сказала гостям, что после кафе они продолжат вечер у Олега с женой. Меня, правда, в этот разговор не включили: я ведь занята подготовкой, зачем отвлекать по пустякам.
Я попросила её сегодня же предупредить людей, что приглашение отменяется. Нина сказала, что ей некогда обзванивать столько народу, и закончила разговор.
Олег пришёл домой через час. На мою просьбу поговорить он сначала улыбнулся: уже в курсе, Нина звонила. По его лицу было видно, что родственница успела изложить историю в улучшенной редакции, где я отказываюсь подать пожилым людям кипяток.
Я поставила перед ним телефон со списком контейнеров. Муж прочёл и предложил не раздувать: гости посидят часок, потом соберём всё в контейнеры, поставим в холодильник, утром разберёмся.
Я спросила, кого он имеет в виду под этим бодрым «разберёмся». В воскресенье Олег собирался в гараж менять колёса. А мне, значит, полагалось проснуться среди тарелок и радоваться, что семья большая.
Я объяснила, что дело не в посуде. В наш дом пригласили четырнадцать человек без моего согласия, а теперь от меня требуют подвинуть собственных гостей. Помочь с закусками я обещала, обслуживать продолжение банкета — нет.
Олег сел напротив и развёл руками.
— И что мне теперь делать, гостей на улице оставить? Они уже все настроились ехать к нам.
— Позвони Нине и скажи, что мы их не принимаем. Пусть приглашает к себе или договаривается с кафе, это её праздник.
Муж набрал родственницу при мне. Минут пять он слушал, изредка пытаясь вставить слово. Потом спросил, почему нельзя поехать к ним с Борисом.
Оказалось, дома Нина уже убралась. И после четырнадцати человек придётся снова мыть пол, а у неё после юбилея не будет никаких сил.
Олег посмотрел на меня. Кажется, только сейчас до него дошло: пол после четырнадцати человек сам не помоется ни у Нины, ни у нас.
— Я гостей к нам не приглашал. У нас другие планы, после кафе езжайте к себе.
Нина потребовала передать трубку мне, но муж ответил, что услышит она то же самое.
К концу разговора продолжать праздник решили у юбиляра. Сам Борис, как выяснилось, ничего против не имел. Зато Нина уже знала, кто останется помогать ей после ухода гостей: раз Олег сорвал удобный вариант, пусть хотя бы перенесёт еду и помоет блюда.
В пятницу Нина привезла продукты для закусок. Она привезла одноразовые лотки, чтобы в них упаковать закуски для дороги. Свои подносы решила поберечь: потом замучаешься искать среди чужой посуды.
Я посмотрела на наши блюда, выставленные на столе. Значит, её посуду искать хлопотно, а моя сама домой дорогу знает.
Нина заметила мой взгляд и пообещала вернуть всё до последней ложки. Я достала бумажную малярную ленту, написала на кусочках свою фамилию и номер телефона, приклеила снизу к сухой посуде. Раньше после общего застолья я уже получила чужую похожую салатницу, а свою потом месяц искала по знакомым. В этот раз ещё и сфотографировала весь набор, чтобы Олег знал, что забирать.
Перед уходом она спросила, не приготовлю ли я на воскресенье большую кастрюлю солянки. Остатки мясной нарезки будут, чего добру пропадать. Они бы заехали часам к двум, как раз нормально пообедать.
— Я солянку варить не собираюсь. И в воскресенье к обеду никого не жду, у нас другие планы.
Коротко объяснять оказалось гораздо легче, чем перечислять свои дела: за каждое дело Нина непременно взялась бы поторговаться.
В субботу утром я сделала обещанные закуски. Олег отвёз их вместе с посудой, а я наконец занялась своим вечером. Мы с приятельницами собирались посмотреть комедию, заказать пироги и спокойно поговорить, не перекрикивая музыку.
До начала юбилея позвонила Валентина, знакомая Нины. Уточнила, к какому часу им потом подъезжать ко мне и нужно ли покупать хлеб.
Теперь мне ещё и хлеб предлагали купить. Щедро, ничего не скажешь: с нас квартира и обслуживание, с гостей батон.
Я сказала Валентине, что никакого продолжения у меня нет, а после кафе их ждут дома у Бориса. Та удивилась, но сердиться не стала. Пообещала передать остальным, с кем сидит за одним столом.
Олегу я написала, что Нина так никого и не предупредила. Попросила лично убедиться, что гости знают, куда ехать. Муж ответил, что уже поговорил с юбиляром. Борис объявит гостям всё лично.
Наш вечер начался в семь. Пироги оказались горячими, комедия смешной, а разговор быстро свернул к тому, как трудно взрослым людям собраться просто так. Мы смеялись, перебивали друг друга и временами перематывали фильм: за разговорами опять пропускали что-нибудь смешное. Никто не просил меня нарезать ещё ветчины на четырнадцать персон.
Около девяти Олег прислал фотографию наших блюд на кухне Нины. Одно овальное блюдо уже собирались отдать Валентине с остатками рулета. Муж узнал его по снимку, проверил подпись снизу и переложил угощение в контейнер. Блюдо осталось ждать мытья, а Валентина ушла со своим рулетом.
Домой он вернулся ближе к полуночи. Приятельницы ушли минут за десять до него, и я убирала со стола три чашки.
Олег поставил чистую посуду на сушилку и рассказал, как Нина весь вечер пыталась незаметно оставить ему ещё какую-нибудь миску. Он мыл одну, оборачивался за полотенцем, а в раковине уже лежали две следующие.
— Я ей сказал, что закончу с посудой и поеду. А она ещё картошку на завтра собиралась чистить, будто я у неё на неделю остался.
Я не удержалась и засмеялась. Муж тоже усмехнулся, хотя выглядел порядком уставшим.
Потом он попросил снять с воскресенья все семейные обеды. Я сказала, что со мной на этот день никто не договаривался, так что снимать нечего.
Олег посмотрел на три чашки возле раковины и предложил убрать их сам. Я согласилась без уговоров. Не стану же я мешать человеку закреплять новый навык.
Утром Нина прислала сообщение, что после праздника так и не отдохнула. Ниже шёл вопрос, куда девать оставшийся мясной рулет.
Я переслала его Олегу и отправилась завтракать. Муж прочёл, немного подумал и набрал ответ: «Мы сегодня дома обедать не будем».
Потом предложил сходить вдвоём в кафе. Я согласилась и на всякий случай уточнила, что контейнеры мы с собой не берём.
– Я вас в свой дом не звала и видеть не собираюсь. Уезжайте откуда приехали! – ответила свекрови Маша.