— На трубы срочно переведи, нас затопило! — запричитала в трубке Анжела Трофимовна так, что у Снежаны едва ухо не заложило.
— Что случилось? — Снежана отложила утюг на подставку.
— Мать честная, кипяток прямо из-под мойки хлещет! — голосила с
векровь.
— Беда-то какая! Сейчас всех соседей до первого этажа сварим!
Субботнее утро в их двушке начиналось шумно. Снежана выключила отпаривание, подошла к кухонному столу и нажала кнопку громкой связи.
— Анжела Трофимовна, погодите кричать, — рассудительно сказала она.
— Вы вентиль на трубе перекрыли? Откуда именно течёт?
— Какой там вентиль, когда тут водопад! — взвизгнула свекровь.
— Слесарь из жилконторы уже здесь! Ковыряется под раковиной!
— И что говорит? — подал голос Ростислав, сидевший за столом в домашних штанах и льняной рубахе.
— Говорит, гнильё сплошное! — тараторила мать.
— Менять надо немедленно оба колена и смеситель! Иначе рванёт по новой!
А соседка снизу уже прибегала, кричит, что у неё с люстры капает! Грозится за побелку и обои три шкуры с нас содрать!
Ростислав тут же отодвинул тарелку с яичницей. Лицо у мужа вытянулось, он растерянно уставился на телефон жены.
— Мамуль, а сколько слесарь за работу и детали просит? — торопливо спросил он.
— У меня на карте пусто. Я же вчера за страховку машины всё отдал.
— Ой, сынок, немало просит! — пожаловалась Анжела Трофимовна.
— Да ещё соседке надо прямо сейчас наличкой сунуть, чтобы в жилконтору жаловаться не побежала!
Она сделала короткую паузу и тут же сменила тон на деловитый:
— Снежана, у тебя же на отдельном счёте заначка лежит. Мне Ростислав на днях говорил. Переведи мне прямо сейчас!
— Всю сумму, что ли? — опешила Снежана.
— Ну а сколько же! — возмутилась свекровь.
— Не обеднеешь, мы же родня! Потом с пенсии потихоньку сочтёмся!
Снежана присела на край скамьи у окна. Вот оно что.
Значит, благоверный уже успел доложить маменьке, сколько именно жена скопила за полгода на вечерних подработках. Снежана сводила по ночам чужие отчёты и откладывала каждую копейку.
На следующей неделе она собиралась поставить нормальную коронку на жевательный зуб и купить на распродаже лёгкую дублёнку взамен старого бежевого плаща.
Кстати, прошлой осенью, когда у Снежаны раскололась пломба, свекровь целый вечер учила её экономии: «Выбрось это старьё из головы, наши бабки без фарфоровых зубов жили и горя не знали!».
Встречали таких людей, которым чужая копейка в кармане покоя не даёт? У сослуживицы Снежаны свекровь точно так же плакалась на дорогие уколы для спины и выпросила все отпускные невестки.
А через неделю купила младшему сыну подержанный мотоцикл. Снежана тогда только посмеялась, решив, что её-то родня до такого спектакля не опустится.
— Погоди-ка, Ростислав, — с нажимом произнесла Снежана, глядя на мужа.
— У твоей мамы там, получается, ровно на мою кубышку трубу прорвало?
— Снеж, ну ты чего начинаешь? — поморщился Ростислав и постучал вилкой по столу.
— Мама зря не скажет!
— До последнего рубля сумма совпала? — не уступала она.
— Ты же слышишь, как она плачет! — вмешался муж.
— Не нагнетай, а? Там у соседки снизу свежий ремонт. Если мы сейчас не рассчитаемся, потом втрое больше отдадим!
— Снежана, ты что там, калькулятор ищешь?! — прикрикнула в динамике Анжела Трофимовна.
— Постыдилась бы торговаться, когда мать по щиколотку в ржавой воде стоит! Слесарь сказал: если сейчас не заплатим, он инструмент собирает и стояк всему подъезду отрубает!
— Давай мы сейчас сами приедем, — предложила Снежана.
— На месте со слесарем и поговорим.
— Не надо сюда ехать! — заполошно оборвала её свекровь.
— Тут грязища, вонь, трубы спиленные валяются! Не хватало ещё вам под ногами путаться!
— А как же вы одна там управитесь? — удивилась невестка.
— Ростислав пусть к обеду заскочит! — скомандовала Анжела Трофимовна.
— Привезёт из дома разводной ключ, паклю и герметик, чтобы мастер стыки доделал. А ты деньги переводи живо!
Ростислав сложил ладони домиком и просяще заглянул жене в глаза.
— Снеж, выручай, — попросил он.
— С первой же премии всё тебе до копеечки верну. Ну не оставлять же мать в беде!
— Смотри, Ростислав, — строго сказала Снежана.
— В понедельник мне к врачу задаток вносить.
— Отдам, честное слово, займу у мужиков на работе и отдам! — закивал муж.
Делать нечего. Снежана открыла банковское приложение и перевела свекрови всю накопленную сумму. Как только заветное уведомление ушло, Анжела Трофимовна мгновенно перестала всхлипывать.
— Ну, бывайте, мне тут ещё тряпкой махать! — буркнула она и отключилась.
После полудня Ростислав засобирался. Он долго гремел ящиками в кладовке, потом крикнул из прихожей:
— Снеж, я к матери! Помогу старые чугунные обрезки на мусорку вынести и гайки подтянуть!
— Возьми ей старые махровые полотенца, воду с пола собирать, — откликнулась Снежана из комнаты.
— Да некогда мне, она там сама вытрет! — торопливо отозвался муж и убежал.
Снежана пыталась дозвониться свекрови в четыре и в пять часов. Хотела узнать, утихла ли скандальная соседка снизу.
Но Анжела Трофимовна трубку не брала. Ростислав тоже сбрасывал звонки, а потом прислал короткое сообщение: «Руки в мазуте, доделываем трубу, не отвлекай».
К шести вечера Снежана решила, что сидеть в неведении глупо. Она открыла кладовку, чтобы набрать старой ветоши для мытья полов, и вдруг застыла.
На верхней полке, прямо на виду, лежал большой разводной ключ, а рядом — моток сантехнической пакли и тюбик силиконового герметика. Муж даже не притронулся к инструментам, за которыми якобы приезжал!
Снежана сунула разводной ключ и паклю в плотный холщовый пакет, сверху бросила стопку старых махровых полотенец. Накинула свой бежевый плащ и поехала на автобусе через три квартала к дому свекрови.
У подъезда пятиэтажки на зелёной лавочке сидела та самая соседка снизу в болоньевой куртке и вязаном берете.
На коленях она придерживала сетку с мандаринами. Снежана даже шаг замедлила. Для человека, которому утром сварили кипятком свежий потолок, пенсионерка выглядела на удивление благодушно.
— Здравствуйте, — осторожно начала Снежана, подходя к крыльцу.
— Я к Анжеле Трофимовне с полотенцами спешу. Вы уж нас извините за утреннюю аварию!
Соседка вытаращила глаза и даже мандаринку в руке зажала.
— За какую ещё аварию? — переспросила она.
— Ну как же, у вас сильно в комнате побелку размыло? — уточнила Снежана.
— Много с люстры натекло?
— Вот так-так! — протянула соседка с нескрываемым любопытством.
— Какой ещё потоп, милая? У меня в квартире сухо, как в пустыне, ни единой капли сверху не упало!
— Как это сухо? — обомлела Снежана.
— А слесарь из жилконторы? Свекровь звонила в десять утра, рыдала, что у неё стояк рванул и вам весь ремонт залило!
Соседка прыснула со смеху и махнула рукой.
— Батюшки, да наш слесарь со среды на больничном лежит, я его жену сегодня в булочной видела! — весело сообщила она.
— А твоя Анжела Трофимовна в половине одиннадцатого бодрой рысью к банкомату на угол бегала!
— К банкомату? — переспросила Снежана.
— Ну да! — охотно подтвердила соседка.
— Потом в парикмахерскую завернула. В два часа дня я её у подъезда встретила: шла весёлая, духами за версту пахло, в руках курочку гриль в фольге несла!
— Значит, трубы целые… — проговорила Снежана.
— Целее некуда! — засмеялась та.
— К ней же час назад дочка Илона прискакала при полном параде. Да и твой Ростислав давно наверху сидит, с двумя коробками пирожных из кондитерской прошёл!
Снежана постояла у крыльца, переваривая услышанное. Вот, значит, где собака зарыта! Никаких гнилых труб, никакого слесаря и никакой ржавой воды по щиколотку.
И у мужа, у которого утром «на карте было пусто», вдруг нашлись деньги на наборы заварных пирожных!
Она поднялась на четвёртый этаж. Из-за двери квартиры свекрови доносился весёлый смех и звон бокалов.
Замок оказался не заперт — Ростислав вечно забывал поворачивать защёлку, когда бегал курить на лестницу. Снежана толкнула створку и тихо шагнула в прихожую.
Никакой сыростью и мазутом тут и не пахло. Из гостиной тянуло чесночной корочкой запечённой курицы и ванильным кремом. Снежана подошла к проёму комнаты и остановилась у комода.
Прямо на полированной крышке комода, рядом с пудреницей свекрови, лежал пухлый открыточный конверт с золотым тиснением «Любимой имениннице!». Клапан был не заклеен, и из него веером торчали новенькие хрустящие купюры.
А прямо под конвертом белела утренняя чековая лента из уличного банкомата. Время снятия — десять двадцать пять утра, сумма — рубль в рубль та самая, которую Снежана перевела «на спасение от потопа».
За обеденным столом восседала Анжела Трофимовна в нарядной шелковистой блузке с рукавами-фонариками. Напротив неё устроилась тридцатишестилетняя золовка Илона в розовом брючном костюме, уплетая за обе щёки куриное крылышко.
— Ну ма-а-ам, а точно хватит на двухместный люкс у моря? — капризно тянула Илона, промокая пальцы бумажной салфеткой.
— У меня после зимы такой упадок сил, мне обязательно надо шикануть и гардероб к поездке обновить!
— Хватит, доченька, ещё и на кожаный плащ останется! — самодовольно проворковала Анжела Трофимовна.
— Снежанка утром с полпинка повелась!
— Даже не проверила? — хихикнула Илона.
— Куда там! — махнула рукой свекровь.
— Я ей как про стояк и соседский потолок запела, она со страху за минуту всю кубышку вывернула.
Всё равно сидит дома за своим компьютером, с какой стати ей такие суммы на зубы да на шмотки разбазаривать? Перебьётся!
Как вам такой расклад — утром потоп по колено, а к вечеру праздничный банкет за ваш же счёт? Снежана шагнула из прихожей прямо к обеденному столу.
— Хороший тост, Анжела Трофимовна! — с вызовом сказала она, глядя на именинницу и свекровь.
— Только от сладкого вранья изжога замучает!
Илона поперхнулась куском курицы и выронила вилку на тарелку. Лицо у Анжелы Трофимовны пошло красными пятнами, но замешательство длилось ровно три секунды.
— А ты чего без стука по чужим квартирам шастаешь?! — с ходу пошла в атаку свекровь.
— Кто тебя звал, шпионка?!
— Я вам старые полотенца привезла кипяток с пола собирать, — язвительно ответила Снежана.
— Заодно у соседки внизу спросила, как её люстра поживает. Оказалось, слесарь в вашей сказке невидимкой работает!
В этот момент с лоджии в комнату шагнул Ростислав. Никакого мазута на его руках не было — он держал открытую коробку с заварными пирожными.
Увидев жену, муж втянул голову в плечи и прижался спиной к подоконнику.
— Ты тоже тут? — Снежана упёрлась взглядом в мужа.
— Ты же ещё в обед приехал. Видел, что трубы целые и сухие. И ни слова мне не сказал?
— Снеж, ну ты чего с порога кричишь… — виновато пробубнил Ростислав, пряча глаза.
— Я когда приехал, мама объяснила, что у Илоны юбилей на носу. А путёвка горящая сегодня сгорает!
— И ты решил подарить сестре мой зуб и мою дублёнку? — жёстко спросила она.
— А на пирожные деньги на пустой карте откуда взялись?
— Ну не отбирать же у сестры праздник! — заныл муж.
— Я же тебе обещал, что потом с премии отдам!
— С какой такой премии, Ростислав?! — встряла Илона и надменно вскинула подбородок.
— Ты мне ещё за прошлый год подарок задолжал!
Она повернулась к невестке и нагло прищурилась:
— А ты, Снежана, могла бы и порадоваться за золовку! Подумаешь, поделилась с роднёй! Тебе жалко, что ли?
У меня личная жизнь не устроена, мне к морю надо ехать, а ты замужем сидишь! Тебе перед кем в обновках крутиться?!
— Вот именно! — подхватила Анжела Трофимовна и грудью заслонила стол.
— Постыдилась бы из-за бумажек мать мужа позорить! Деньги уже сняты и Илоне подарены, а подарки назад не забирают!
Ростислав, скажи своей жене, пусть сейчас же извинится и не портит сестре вечер!
— Снежана, правда, не позорь меня, — прогудел Ростислав, переминаясь с ноги на ногу у подоконника.
— Будь умнее, оставь как есть. Перетопчемся мы весну без твоей дублёнки, да и зуб не передний, никто не видит!
От такой безграничной, святой наглости слова на секунду застряли у Снежаны в горле. Она опустилась на стул у проёма, сложила руки на коленях и прикрыла глаза.
Значит, вот как: её полгода ночной работы за отчётами — это «бумажки», её больной зуб — пустяк, а муж стоит с коробкой эклеров и просит «не позорить» его перед двумя нахлебницами.
Растерянность схлынула так же резко, как и накатила. Снежана поднялась, шагнула к комоду и на глазах у остолбеневшей троицы взяла пухлый конверт вместе с чеком из банкомата.
Спокойно пересчитала плотные купюры — вся сумма была на месте до единого рубля — и убрала конверт во внутренний карман своего плаща.
— Ты что творишь?! — взвизгнула Илона, вскакивая из-за стола.
— Положи на место, это мой подарок! Ма-а-ам, она у меня из рук путёвку вырвала!
— Не смей трогать! — замахала руками Анжела Трофимовна, делая шаг к невестке.
— Бессовестная крохоборка, в моём доме с комода грабишь! Ростислав, да отбери ты у неё конверт!
Ростислав дёрнулся было вперёд, но под взглядом жены тут же попятился обратно к окну. Снежана не сдвинулась ни на сантиметр.
Она достала из холщового пакета тяжёлый разводной ключ, моток пакли и стопку старых полотенец и с глухим стуком выложила всё это на полированную крышку комода — ровно на то место, где лежал конверт.
— Хорошо же у вас трубы прорвало, раз мои деньги сухими в подарочном конверте для Илоны лежат! — звонко и чётко припечатала Снежана, глядя свекрови прямо в глаза.
— Только вы, Анжела Трофимовна, карманы перепутали! Хотите доченьке курорты и кожаные плащи дарить — дарите со своей пенсии или отправляйте Илону на полную ставку работать!
А свои кровные я забираю без вашего спроса. Кстати, разводной ключ и полотенца не выбрасывайте — когда по-настоящему рванёт, будет чем гайки крутить и слёзы вытирать!
А ты, Ростислав, оставайся тут доедать свои пирожные, раз у вас такая дружная семья!
Снежана застегнула плащ, шагнула в прихожую и вышла на лестничную площадку, оставив позади хоровой крик свекрови и золовки.
К маю прошло два месяца. Свои деньги Снежана потратила в первый же понедельник: поставила отличную коронку в платной клинике и со скидкой купила мягкую дублёнку на следующую зиму.
Илона разругалась с матерью в пух и прах за сорванную поездку к морю и целый месяц с ней не разговаривала. Ростислав три дня ночевал у маменьки на раскладушке.
Но когда Анжела Трофимовна потребовала от него оплатить её коммуналку и забить продуктами холодильник, он мигом прибежал домой просить прощения и клясться, что его «просто запутали».
А в конце апреля у Анжелы Трофимовны на кухне и впрямь сорвало резьбу на старом смесителе. Когда она позвонила сыну и принялась кричать в трубку про воду на полу, Ростислав только отмахнулся, сказал: «Мам, ну хватит старую песню заводить, у Илоны день рождения уже прошёл, возьми на комоде разводной ключ и подкрути!» — и нажал отбой.
А вы бы оставили деньги в том конверте ради мира в семье или забрали своё прямо с комода?
«В этот Новый год я отказалась быть официанткой в собственном доме. Когда я сказала это вслух, праздник закончился раньше полуночи…»