— Мама переезжает в нашу спальню! — объявил Назар, сгребая с перекладины вешалки с осенними платьями Варвары.
— А твоё барахло свезём пока на балкон!
Варвара остановилась в проёме с деревянной лопаткой в руке. На гладильной доске уже высился ворох её шерстяных юбок, блузок и выходное пальто.
— Погоди-ка, это ты чего затеял? — спросила она, забирая у него смятый рукав блузки.
— С чего вдруг я должна съезжать из собственной спальни?
— Не накручивай, Варя! — досадливо поморщился Назар.
— Поезд через полтора часа. Мне нужно полки освободить, пока за матерью на вокзал не выехал.
Варваре было сорок восемь, она работала старшим технологом в городской пекарне. Двенадцать лет назад после развода сама взяла ипотеку на эти две комнаты.
Выплатила всё без чужой подмоги ещё за год до встречи с Назаром.
С Назаром они сошлись три года назад. Расписываться Варвара не спешила — учёная уже, зато пустила его на всё готовое.
Работал он снабженцем на дорожной базе, получал средне, но мужские игрушки обожал.
Привёз с собой ящик зимних блёсен да металлоискатель в жёстком чехле, а летом спустил премию на литые диски с резиной и сложил колёса на её балконе.
Сегодня из райцентра приезжала его мать, семидесятиоднолетняя Аделина Трофимовна. Назар всю неделю пел, будто та погостит от силы две недели — мол, надо обследоваться в областной поликлинике.
— Для гостей у нас малая комната есть, — напомнила Варвара и повесила пальто обратно в шкаф.
— Там тахта широкая. Я с вечера свежее бельё постелила.
— Ты серьёзно про тахту, короче?! — возмутился Назар и снова потянулся к вешалкам.
— Мамке положен ортопедический матрас! У неё поясница ноет, а мы и в малой перекантуемся, потерпишь!
— Этот матрас я зимой со своей премии брала! — осадила его Варвара.
— Я в цеху с утра у печей кручусь. Спина у меня тоже не казённая.
— Сравнила себя и пожилую мать! — проворчал Назар, подставляя к шифоньеру складной стульчик.
— Она нас с Луизой одна поднимала. Совесть имей!
— А работать по вечерам я где буду? — не уступала Варвара.
— В малой комнате мой стол и ноутбук. Мне для частной кондитерской раскладку считать надо.
— На кухне у плиты посчитаешь, делов-то! — буркнул он с высоты стульчика.
Назар пошуршал на антресоли и стянул вниз огромный полосатый мешок на молнии. С такими в девяностые челноки по поездам мотались — полшкафа влезет. Он швырнул сложенный мешок прямо к ногам Варвары.
— Складывай сюда свои блузки и обувь! — велел Назар.
— На балконе за моими колёсами места вагон. Мамка чужой дух в шифоньере напрочь не переносит!
— Чужой дух в моём же шкафу? — Варвара отложила лопатку на подоконник.
— Не жирно будет для двух недель поликлиники?
Прошлой осенью Аделина Трофимовна гостила тут всего трое суток. Первым делом провела пальцем по верху кухонного гарнитура и вылила в раковину редкую ржаную закваску Варвары — решила, что тесто прокисло.
А потом заставила сына двигать рабочий стол хозяйки, потому что ей дуло от окна.
Думаете, Назар тогда хоть пикнул матери поперёк? Как же — сам за отвёрткой побежал, роняя тапки!
— Мамке покой нужен, — пробубнил Назар, пряча глаза и барабаня пальцами по дверце шкафа.
— Вдруг терапевт ещё прогревания назначит. Задержится чутка, велика беда!
— Что значит «задержится», Назар? — прищурилась Варвара.
— Ты чего темнишь с самого утра?
— Ничего я не темню! — засуетился он, одёргивая воротник фланелевой рубашки.
— Просто не цепляйся к мелочам!
Договорить он не успел. В прихожей требовательно и длинно зажужжал звонок.
— О, Луизка приехала! — обрадовался Назар и выскочил из спальни.
— Я просил сестру кое-какие мамины вещи закинуть!
Варвара вышла следом и остановилась у зеркала. Через порог шагнула вовсе не одна золовка.
Первой в прихожую вплыла сама Аделина Трофимовна — плотная, в расстёгнутой зимней дублёнке с пышным меховым воротником. В руке она сжимала сетку со своими войлочными тапками.
— Назарчик, у вас лифт гремит как ведро! — с ходу пожаловалась она, поправляя роговой гребень в волосах.
— И с кухни горелой корицей тянет. У меня от пряностей изжога!
— Это кардамон, Аделина Трофимовна, — отозвалась Варвара.
— А вы разве не через полтора часа приезжаете?
Назар стушевался и уставился в половик. За брата скороговоркой затараторила Луиза, втаскивая из тамбура коробку с мультиваркой и тугой узел с ватным одеялом.
— Капец у вас ступеньки крутые, еле допёрла! — выдохнула золовка в короткой рыжей куртке, позвякивая кольцами-серьгами.
— Привет, Варенька! Да утренним она приехала, я с вокзала забрала, чего брата зря гонять!
Аделина Трофимовна уже переобулась в свои тапки и по-хозяйски заглянула в спальню.
— А почему шифоньер до сих пор занят, Назарчик? — строго спросила она.
— Мне с дороги прилечь положено и вещи развесить, чтобы мех не слежался!
Варвара посмотрела на тяжёлую дублёнку, потом на коробку с мультиваркой. За окном стояла середина сентября, клёны во дворе едва тронуло желтизной.
— Погоди-ка, Луиза, — негромко сказала Варвара.
— Зачем в сентябре зимняя дублёнка, ватное одеяло и мультиварка? Мама ведь на две недели к врачам приехала.
Луиза замялась у полки с обувью, крутя на пальце брелок от машины. Назар отчаянно зацыкал на сестру, делая страшные глаза, но та лишь досадливо поморщилась.
— Ой, хватит вам в разведчиков играть! — буркнула Луиза.
— Назар, ты до сих пор Варе не сказал, что ли?
— Чего не сказал? — Варвара шагнула ближе к сожителю.
— Давай выкладывай!
Назар насупился и сунул руки в карманы брюк. Луиза развела руками:
— Да пустила мама вчера квартирантов! Молодую пару с малышом, аж до следующего лета. Пенсия маленькая, за отопление зимой платить накладно, а тут живая копеечка капать станет!
— То есть как пустила?! — Варвара чуть не присела от такой новости.
— И жить до лета она собралась здесь? В моей спальне?!
— Ну не на вокзале же матери ночевать! — вмешалась Аделина Трофимовна, ничуть не смутившись.
— У вас две комнаты на двоих взрослых людей, излишки пустуют. В тесноте, голубушка, да не в обиде!
— Вот и вези маму в свои три комнаты, Луиза! — рубанула Варвара.
— У тебя площадь куда просторнее моей.
— Мне некогда вокруг мамы хороводы водить! — вспылила золовка.
— У меня муж после ночных рейсов отсыпается, да и малой уроки учит!
— А я, значит, нанималась? — спросила Варвара.
— Тем более жильцы вашей маме явно вперёд заплатили. Снимите ей квартиру рядом с поликлиникой!
— Нечем там снимать! — брякнула в запале Луиза и тут же прикусила язык.
— Луизка, помолчи! — шикнула на дочь Аделина Трофимовна.
Но золовку уже понесло оправдываться:
— Да меня муж со свету сживёт, Варенька, если пронюхает! Он думает, моя кредитка ещё с весны закрыта, а я вчера мамиными деньгами от жильцов весь долг погасила!
Привези я маму к нам с узлами — он в два счёта сложит что к чему!
Варвара хорошо помнила мужа Луизы: суровый молчаливый водитель в мае бесплатно чинил Варваре духовку, и с тех пор его номер висел у неё в телефоне.
Транжирства жены он терпеть не мог.
— Выручай, Варенька, дело житейское! — зачастила Луиза, пятясь к выходу.
— Машина у подъезда на аварийке стоит, я побежала! А вы тут сами разбирайтесь!
Варвара перевела дыхание и спросила Назара:
— Ты знал про кредитку сестры и квартирантов? Только честно!
Ей до последнего хотелось верить, что его тоже обвели вокруг пальца. Что сейчас он возмутится вместе с ней.
Но Назар выпятил грудь и подхватил узел с ватным одеялом.
— Я так решил, Варя! — с напором заявил он и занёс поклажу матери в спальню.
— Мы ещё в августе всё обговорили, я вчера сам коробки Луизе в багажник грузил! Мамка перезимует у нас, корона с тебя не свалится!
Аделина Трофимовна прошла следом и грузно уселась прямо на кровать Варвары.
— У меня от ваших криков виски ломит, — капризно объявила гостья.
— Назарчик, вели ей куриный бульон с лапшой поставить, мне сухомятку нельзя! И уберите из спальни эти тряпки, от них пекарней пахнет!
— Слышала? — Назар пнул носком ботинка полосатый мешок к ногам Варвары.
— Освобождай полки поживее и не позорь меня перед роднёй! Силой ты нас всё равно не вытолкаешь!
Варвара молча наклонилась и подняла упавшую на ковёр деревянную вешалку. Попыталась зацепить крючок за перекладину шкафа — рука дрогнула, и плечики со стуком упали на нижнюю полку.
Она подняла вешалку снова. На этот раз повесила бережно и расправила складку на рукаве своего пальто.
Затем Варвара одним рывком сгребла со второй половины перекладины куртки, рубашки и свитера Назара и швырнула охапкой прямо в распахнутый полосатый мешок.
Следом туда полетели его домашние трико и ящик с зимними блёснами из угла.
— Эй, мы так не договаривались! — растерялся Назар, хватаясь за край мешка.
— Ты зачем мои рубашки мнёшь?!
Варвара затянула молнию на мешке, выкатила из кладовки жёсткий чехол с металлоискателем и взяла с подоконника свой сотовый. Луиза у порога так и застыла с автомобильным брелоком в пальцах.
— Свои тряпки я в шкафу оставила, а вот вы с мамой едете в спальню к Луизе! — негромко припечатала Варвара и разблокировала экран телефона.
— Стой где стоишь, Луиза, рано прощаться!
— Да никуда я отсюда не двинусь! — возмутилась Аделина Трофимовна со спального места.
— Мне покой прописан! И Назарчик никуда не пойдёт!
— Ещё как пойдёт, — ответила Варвара, открывая список контактов.
— Помнишь, Луиза, твой благоверный в мае мне духовку чинил? Вот его номер.
Либо ты сейчас грузишь в свой багажник мамину дублёнку, мультиварку и братца с его барахлом, либо я включаю громкую связь и поздравляю твоего мужа с закрытой кредиткой!
У Луизы вмиг пропала вся спесь. Кольца в ушах мелко зазвенели, когда она метнулась от порога обратно в спальню.
— Поднимайтесь оба, живо! — прошипела золовка на мать и брата.
— Если мой про карту узнает, он меня саму с чемоданом к маминым жильцам отправит!
— Луизка, ты белены объелась?! — ахнула Аделина Трофимовна, прижимая к себе сетку с тапками.
— А как же ночные рейсы зятя?!
— Перебьётся! В гостиной с вами ляжет или Назара на балкон сошлём! — в панике командовала Луиза, стаскивая с кровати узел с одеялом.
— Назар, хватай свой мешок и прибор, не стой столбом!
— А колёса мои на балконе?! — заартачился было Назар.
— Я никуда не поеду, Варя просто пугает!
— Нажать вызов, Луиза? — Варвара занесла палец над зелёной трубкой на экране.
— Не смей! — взмолилась золовка, выхватила из кармана братца квартирный ключ и бросила на полку у зеркала.
— Назар, шевелись, остолоп, иначе пешком свои железки до трассы потащишь! И колёса в субботу заберёшь!
Угадайте, сколько времени им понадобилось на сборы?
Не прошло и трёх минут, как Луиза буквально вытолкала в тамбур упирающегося брата с неподъёмным полосатым мешком и раскрасневшуюся от негодования мать в зимней дублёнке.
До самого первого этажа с лестницы неслось, как Аделина Трофимовна костерит сына последними словами: и рохля-то он бесхребетный, и женщину приструнить не сумел, и мультиварку по ступенькам криво несёт.
К октябрьским заморозкам на балконе Варвары не осталось ни единого чужого колеса — бывший кавалер вывез резину за один субботний заезд, стараясь лишний раз не поднимать глаз.
А в прошлые выходные Варвара выбирала на городском рынке жареный миндаль для пекарни и у хозяйственного ряда нос к носу столкнулась со знакомой парочкой: Аделина Трофимовна громко отчитывала Назара перед витриной за то, что тот купил тонкий утеплитель для балкона Луизы, куда зять выселил шурина ночевать до самой весны.
Заметив Варвару, Назар надулся от важности и во всеуслышание похвалился продавцу, будто сам ушёл от несносной хозяйки на вольные хлеба.
Правда, тут же покорно подхватил два рулона изоляции и засеменил за матерью к автобусной остановке, а Варвара прихватила тёплый кулёк миндаля и зашагала домой — придумывать к праздникам новый ореховый рулет.
— А не надо было отдавать всю свою премию своей сестре, было бы тогда на что купить этот телевизор! А теперь сиди вообще без ничего, я покуп