– Скоро я переезжаю, – любовница мужа уже считала нашу квартиру своей. Она не знала, что я уже всё решила

Катя, которая знала про их отношения с первого дня, поморщилась и подвинула к себе мороженое.

– А Вера куда? Там двое детей, Никита, десять лет брака. Она что, просто соберет чемодан и уйдет?

– Да нормально все будет, – отмахнулась Жанна. – Никита сам все решает. Вера там вообще голоса не имеет, она от него полностью зависит. Он мне сам сказал: они уже года два как чужие люди живут. Просто вид делают ради детей. Сейчас он подсунет ей бумаги на развод, она подпишет – и привет. Получит какую-то компенсацию, может, к матери своей в область уедет. Никита все держит под контролем.

Жанна искренне в это верила. Никита казался ей пробивным мужчиной, который умеет разруливать сложные ситуации. Когда он приезжал к ней, всегда говорил одно и то же: «Я сам все решу. Вера скандалить не станет, ей так проще. Главное – сделать все без шума».

В это же самое время в трехкомнатной квартире на Набережной Никита ходил из угла в угол по своему кабинету. Галстук был ослаблен, верхняя пуговица рубашки расстегнута. Он пытался подобрать правильные слова, но в голове крутились только заученные фразы юриста.

За письменным столом сидела Вера. Перед ней лежали два распечатанных листа формата А4 – проект соглашения о расторжении брака и разделе имущества. Никита забрал этот документ у знакомого адвоката еще три дня назад и все не знал, как подступиться. По его плану, Вера должна была без лишних вопросов и истерик подписать отказ от прав на квартиру и машину. Взамен он обещал выплачивать ей фиксированную сумму частями в течение трех лет.

– Почитала? – спросил Никита, останавливаясь у окна и глядя на вечерний город. На Веру он старался не смотреть. – По-моему, все правильно. Я тебя не обижаю, детям буду помогать, алименты платить официально. Тянуть дальше этот брак смысла нет. Мы только мучим друг друга.

Вера молчала. За последние полгода, пока до нее долетали слухи через общих знакомых, а в его телефоне то и дело всплывали ночные уведомления, эмоций внутри не осталось. Все слезы были выплаканы раньше. Сейчас ей хотелось все побыстрее закончить.

– Подписывать я это не буду, Никит, – сказала Вера.

Никита медленно повернулся.

– Почему? Мало денег? Вера, давай смотреть на вещи трезво. Ты последние пять лет сидела на моем обеспечении. Работала в своей библиотеке за копейки, занималась детьми. Основной доход в дом приносил я. Бизнесом занимаюсь я.

– Дело не в этом, – перебила его Вера. – Ты предлагаешь мне абстрактные выплаты на три года. Сегодня у тебя есть бизнес, завтра его нет. Сегодня ты платишь, завтра передумаешь. А квартира куплена в браке. И мои родители продали свою старую дачу, чтобы мы внесли первый взнос, когда у тебя денег не было вообще. Ты это помнишь?

Никита поморщился.

– Я все помню. Но я вложил сюда в десять раз больше!

– Поэтому никаких «по-тихому» и с рассрочкой не будет, – продолжала Вера, складывая листы ровно пополам. – Я консультировалась с адвокатом.

Никита напрягся.

– С каким еще адвокатом? Ты уже ходила по юристам?

– Конечно. Я же не глупая женщина, хоть ты и привык так думать. Мое предложение следующее: совместная продажа квартиры по рыночной стоимости. Деньги делим ровно пополам, за вычетом долей детей. Никаких рассрочек от тебя. Только официальный раздел через сделку. Ты получаешь свое, я – свое.

– Ты нормальная вообще?! – Никита повысил голос и сделал шаг к столу. – Продавать нашу квартиру? В которую я столько сил вбухал?! А я где жить буду? Я должен на съемную квартиру идти, по-твоему?

– Там же, где и я, – ответила Вера и поднялась со стула. – Купишь себе однокомнатную или возьмешь ипотеку на свою долю. Риелтор приедет завтра в шесть вечера, чтобы сделать оценку и фотографии, – спокойно сказала она, забрала со стола бумаги и вышла из кабинета.

Никита раньше не видел жену такой: собранной и готовой отстоять свое. Вся его уверенность в том, что он контролирует ситуацию и может заставить Веру, рухнула за пять минут. Она больше не боялась его гнева и не пыталась сохранить семью.

В кармане брюк завибрировал телефон: Жанна.

Никита сбросил звонок, засунул телефон обратно в карман и больно ударил кулаком по деревянной столешнице.

На следующий день ближе к обеду Никита встретился с Жанной в кафе недалеко от ее работы.

– Ты чего не отвечал вчера? – сразу спросила Жанна, едва он сел за столик. – Я три раза набирала. Что у вас там с бумагами?

– Вера уперлась, – буркнул Никита, заказывая у официанта двойной эспрессо. – Не хочет подписывать соглашение.

– В смысле – не хочет? – Жанна удивленно посмотрела на него. – А что она хочет? Денег больше?

– Она требует продавать квартиру. Полный раздел через рыночную продажу.

Жанна замерла с чашкой в руке.

– В смысле продавать?! Никит, ты смеешься? А где мы жить будем?! Ты же сам мне говорил, что я через месяц смогу заехать в квартиру на Набережной, что ты ей даешь отступные и она съезжает к матери!

– Я думал, она съедет! – огрызнулся Никита. – Я не ожидал, что она пойдет к адвокату. Она уже риелтора вызвала. Сегодня в шесть приедет смотреть объект.

– Как так? – Жанна скомкала бумажную салфетку. – Ты мужик в конце концов или кто? Поставь ее на место! Скажи, что если она будет выкаблучиваться, через суд вообще ничего не получит! Ты же сам говорил!

Никита посмотрел на Жанну с раздражением. Она не понимает реального положения дел и слишком легко раздает глупые советы.

– Жанна, хватит глупостей, – резко сказал он. – По закону она имеет право на половину всего имущества, купленного в браке. Суд просто назначит ту же самую продажу с торгов, только процесс затянется на год. И этот год я буду обязан жить с ней и детьми под одной крышей, платить за все и таскаться по заседаниям. Ты этого хочешь?

– Я хочу, чтобы ты решил проблему, как обещал! – повысила голос Жанна. – Ты мне полгода сказки рассказываешь, как у тебя все под контролем!

– Я решаю! – громко закричал он на весь зал, так что пара человек за соседними столиками повернули головы.

Он замолчал, перевел дыхание и отпил кофе. Жанна смотрела на него, и внутри у нее закралось плохое предчувствие: никакой он не всемогущий хозяин жизни. Обычный растерянный мужик, который сам загнался в угол и не знает, как выкрутиться.

В шесть вечера ждали риелтора, но первой приехала Жанна.

Никита после обеда мотался по объектам, пытался утрясти рабочие вопросы и на звонки отвечал невпопад. Жанне надоело слушать его вялое «я все решаю». Она решила, что он просто слишком мягок с бывшей женой, и захотела лично оценить обстановку. В конце концов, она рассчитывала въехать сюда через месяц, и отдавать эту квартиру какой-то «тихой домохозяйке» в ее планы не входило.

Дверь открыла Вера.

– Вы к кому? – спросила Вера, спокойно разглядывая гостью.

– Я к Никите. Но вообще – к вам, – Жанна демонстративно зашла в квартиру. – Я Жанна. Думаю, объяснять, кто я такая, не нужно.

– Проходите на кухню. Никита должен быть минут через двадцать.

Они сели за большой обеденный стол. Жанна достала из сумки планшет, намереваясь сразу перехватить инициативу и задать тон разговору:

– Вера, давайте без драмы и личных обид. Никита тянет время и не может сказать вам все, потому что ему вас жалко. Дети, десять лет вместе, все понятно. Но вы же взрослый человек и должны понимать: жить вы здесь все равно не будете. Я предлагаю вам разумный компромисс. Вы не чините препятствий, подписываете соглашение об отказе от доли, а я лично добавляю вам сверху определенную сумму наличными. На первое время, на съем квартиры. Зачем доводить дело до суда?

Вера встала, подошла к кухонному гарнитуру и налила себе воды из фильтра. Сделала глоток, повернулась и посмотрела на Жанну с легким, едва заметным любопытством.

– Наличными из каких средств? – спокойно спросила Вера. – У Никиты свободных накоплений нет, все в бизнесе, да и там сейчас дела не очень. Значит, вы предлагаете свои деньги?

Жанна слегка запнулась, не ожидая такого вопроса:

– Это касается только нас с Никитой.

– Это не только вас касается, – перебила ее Вера. Она подошла ближе к столу. – Данная квартира по оценке стоит около двадцати двух миллионов рублей. Восемь миллионов – это доли детей, которые вообще неприкосновенны. Оставшиеся четырнадцать миллионов делятся ровно пополам между супругами. У Никиты есть прямо сейчас пятнадцать миллионов рублей, чтобы отдать их мне на руки и закрыть вопрос? Нет. У вас есть эти деньги? Судя по тому, что вы снимаете скромную однокомнатную квартиру и приехали сюда на такси эконом-класса, у вас их тоже нет.

Жанна разозлилась. Она не ожидала, что эта «забитая домохозяйка» знает, где она живет, сколько стоит квартира и так быстро, без эмоций, разложит ее финансовое положение по полочкам.

В этот момент в прихожей повернулся ключ. Тяжело дыша, в квартиру вошел Никита. Он остановился на пороге, растерявшись, когда увидел Жанну.

– Жанна?! Ты что здесь делаешь?

– Я приехала помочь тебе закончить этот бессмысленный цирк, – ответила Жанна, поднимаясь со стула. – Но твоя жена, оказывается, уже все за всех посчитала и оценила.

В дверь позвонили.

– Добрый вечер. Меня зовут Сергей, я по поводу оценки объекта и составления предварительного договора на продажу. Собственники оба на месте?

– Оба, – спокойно ответила Вера. – Проходите в гостиную, документы на квартиру у меня на столе.

Следующие полчаса риелтор ходил по комнатам, замерял площади лазерной рулеткой, делал пометки в планшете и задавал короткие уточняющие вопросы. Жанна стояла в коридоре. Она не сводила глаз с Никиты.

А Никита суетился. Он бегал за риелтором, пытался выглядеть хозяином положения, но постоянно оглядывался на Веру.

Наконец все вернулись в гостиную. Риелтор достал из папки бланк предварительного соглашения о выставлении квартиры на продажу и положил его на журнальный столик.

– Итак, – произнес риелтор. – Локация отличная, ремонт хороший. Рыночную цену мы сформировали. Чтобы запустился процесс, мне нужны подписи обоих собственников под этим документом.

Он достал ручку и протянул ее Никите.

Никита заколебался и медленно перевел взгляд на Жанну. Жанна ждала, что он сейчас стукнет кулаком по столу, швырнет ручку и скажет: «Мы ничего подписывать не будем, квартира остается мне, выметайтесь!».

Но Никита молчал. Ему просто нечего было сказать. У него не было ни аргументов, ни денег, ни юридических лазеек.

– Никита! Скажи им что-то! – не выдержала Жанна.

– Да что я скажу?! – закричал Никита, поворачиваясь к ней. – Что я им скажу, Жанна?! У меня нет пятнадцати миллионов рублей, чтобы отдать ей прямо сейчас! Откуда я их возьму?! Почку свою пойду продам или бизнес за бесценок?!

– Ты же обещал! Ты говорил, что все улажено! Что у тебя все под контролем!

– Я думал, мы договоримся о рассрочке на три года! – кричал он, окончательно теряя остатки достоинства перед посторонним человеком и собственной женой. – Я не знал, что она вызовет адвоката и потребует немедленной продажи!

В гостиной повисла пауза. Риелтор тактично достал свой планшет, делая вид, что изучает документы.

Жанна смотрела на Никиту. Перед ней стоял растерянный человек, у которого за душой не было ничего, кроме красивых слов и доли в квартире.

– Понятно, – сказала Жанна. – «Я сам всё решу».

Она развернулась, схватила с пуфика свою сумочку и пошла к двери. Никита дернулся за ней:

– Жанн, подожди! Ну куда ты пошла?! Давай сядем и нормально всё обсудим!

– Что обсудим? – Жанна остановилась у двери и посмотрела на него. – Как мы будем ютиться на моей съемной однокомнатной, пока вы тут годами судитесь? Не звони мне больше.

Громко хлопнула дверью.

Никита вернулся в комнату.

– Подписывай, Никита, – потребовала Вера. – Не задерживай человека, у него рабочий день окончен.

Никита вздохнул и поставил размашистую подпись на документе.

Квартиру продали через три с половиной месяца.

Все это время совместное проживание в квартире на Набережной давалось тяжело. Никита делал вид, что ничего катастрофического не произошло. Он громко разговаривал по телефону, изображая бурную рабочую деятельность, поздно возвращался домой и отворачивался, когда Вера проходила мимо.

Вера же молча занималась делами: собирала коробки, готовила детям, проверяла уроки. Для нее Никита превратился в постороннего жильца, с которым приходится временно делить квадратные метры до закрытия сделки.

Жанна на связь больше не выходила. Никита еще пытался писать ей сообщения с объяснениями, обрывал телефон и даже приехал один раз к ней на квартиру с букетом роз. Но Жанна просто не открыла дверь, а прислала короткое смс: «Не позорься. Мне не нужен мужик с чужими проблемами».

Никита сильно обиделся. Он оказался Жанне не нужен.

Деньги от продажи квартиры поступили на счет. Вера забрала свою половину и доли детей и без всяких ипотек купила двухкомнатную квартиру в хорошем районе недалеко от школы детей.

В день переезда, когда грузчики выносили коробки с ее вещами, Никита сидел на кухне.

– Счастлива? – буркнул он, когда Вера зашла на кухню. – Развалила всё, что создавалось годами.

Вера остановилась в дверях, посмотрела на него и спокойно ответила:

– Ты сам всё развалил, Никит. Еще тогда, когда решил, что твои желания важнее нашей семьи.

Она положила связку ключей на стол и закрыла за собой дверь.

Никита смог позволить себе только скромную однокомнатную квартиру на окраине города. Чтобы сделать там ремонт, ему пришлось влезть в кредиты – ведь его бизнес начал давать сбой.

Без Веры, которая раньше занималась бытом, жизнь Никиты быстро превратилась в хаос. В новой квартире вечно царил беспорядок, в холодильнике была покупная кулинария из супермаркета, а вечерние часы заполнялись просмотром телевизора в полной тишине.

Спустя полгода, сидя в один из тоскливых осенних вечеров с бутылкой пива, Никита решил написать Вере. Он долго подбирал слова, напечатал длинный текст о том, что скучает по детям, признает свои ошибки и предлагает просто попить кофе и «поговорить как взрослые люди».

Ответ пришел через пять минут. Он состоял из двух коротких предложений:

«Все вопросы по детям и алиментам решай через моего адвоката. Повода для личных встреч у нас нет».