Серёгу я знаю двадцать лет. Мы вместе прогуливали алгебру, вместе пили дешёвое пиво в парке, вместе рыдали после того, как «Зенит» проиграл финал. Серёга – это человек, который вытаскивал меня из депрессивных ям, приезжал с бодуна менять колесо и никогда не спрашивал «а зачем тебе это нужно».
Но была у Серёги одна черта. Он постоянно брал в долг. Сначала по мелочи «кинь тысячу до зарплаты». Потом по-крупному «нужно срочно на ремонт машины, через две недели верну». Он возвращал. Не всегда вовремя, но возвращал. Я не придавал значения. Друг же.
А потом он перестал возвращать. И перестал извиняться. И перестал вообще говорить о деньгах. Просто звонил с новой суммой.
– Слушай, тут такая ситуация…
– Какая?
– Маме нужно к стоматологу, а карту заблокировали. Скинешь двадцать? Я через неделю отдам.
Я скинул. Через неделю – молчок. Через месяц я напомнил. Серёга обиделся «Ты что, мне не доверяешь?». Деньги вернул, но с ледяным тоном. А через две недели снова позвонил с новой просьбой.
И я сказал «нет».
Без объяснений. Без «извини, самому туго». Просто «Нет, Серёг. В долг больше не даю».
В трубке повисла тишина. А потом он выдал то, чего я не ожидал
– Ты просто жадный. Друзья так не поступают.
– Это я жадный?
– А кто? У тебя же есть. А мне сейчас реально нечем зубы лечить маме.
– Серёг, ты мне должен уже тридцать. Я их не видел. Ты не звонишь просто так – только когда нужны деньги. Мы перестали быть друзьями, мы стали банком и клиентом. Я закрываю эту лавочку.
Он бросил трубку.
Двадцать лет дружбы. Двадцать лет, блин.
Прошёл месяц. Серёга не появился. Не написал, не позвонил. Я удалил его из контактов. И вдруг понял одну вещь, я тосковал не по нему. Я тосковал по тому, каким он был десять лет назад. По нашей легенде. По тому, что мы – неразлейвода.
Но люди меняются. Или не меняются а просто показывают своё настоящее лицо, когда ты перестаёшь быть удобным кошельком.
Мне больно. Но я не жалею. Потому что теперь у меня есть двадцать тысяч, которые я не отдал в никуда. И вечер пятницы, который я проведу не с тем, кто ищет во мне банкомат, а с тем, кто сам спросит «Слушай, у тебя всё нормально? Ты какой-то грустный».
А у вас были друзья, которые исчезали, как только вы переставали давать в долг или делать что-то бесплатно? Или я один такой жадный?
– Ты в этой семье пустое место! – заявил свёкор, а я вышла из общего бизнеса и открыла свою мастерскую