Диана застегнула браслет и отошла от зеркала на два шага, проверяя, не слишком ли нарядно получилось.
Платье она купила ещё весной и до сих пор ни разу не надевала. То погода не та, то повод не тот, то всё заканчивалось джинсами и словами «мы же ненадолго». Сегодня повод был вполне официальный — шестьдесят лет Лилии Аркадьевне, матери Арсения.
Стол в ресторане заказали на восемь. Подарок — кофемашина, на которую свекровь несколько раз многозначительно смотрела в магазине, — стоял в прихожей в большой коробке. Диана даже успела вызвать такси заранее, чтобы не слушать потом мужнино:
— Ну вот, я говорил, надо было раньше собираться.
Хотя раньше обычно собиралась именно она.
Арсений появился в спальне без пиджака и с тем выражением лица, с каким обычно сообщал, что опять надо ехать за зимней резиной или что мастер по стиральной машине может прийти исключительно в рабочее время.
— Тут небольшое изменение.
Диана посмотрела на часы.
До выезда оставалось двадцать две минуты.
— Нас в ресторан не пускают?
— Нет. Бабушка одна осталась.
Час назад действительно звонила Клавдия Петровна, бабушка Арсения. Ей было восемьдесят два. Неделю назад она неудачно наступила на подвернувшийся край коврика в прихожей, потянула связки и теперь ходила по квартире с тростью.
Перелома не было, врачи велели беречь ногу, но на кухню она добиралась медленно, а тяжёлый чайник вообще запретила ей поднимать сама Диана.
Обычно вечером к Клавдии Петровне заходила соседка Тамара Степановна. Они дружили лет двадцать и заодно проверяли друг друга: одна давление измерит, другая хлеб принесёт.
Сегодня Тамара Степановна внезапно уехала к дочери в пригород.
Арсений рассказал это быстро, уже явно имея готовое решение.
— В ресторан поедем мы с мамой, а ты останешься с бабушкой. Она одна сегодня не справится.
Диана молча посмотрела на мужа.
Арсений уже потянулся к шкафу за рубашкой.
Именно это её и задело сильнее всего.
Он не спросил: «Как поступим?»
Не предложил сначала заехать к бабушке вдвоём.
Не позвонил матери и не выяснил, может ли та сама заглянуть к своей маме.
Он просто распределил вечер.
Мама — в ресторан.
Он — в ресторан.
Жена — к бабушке.
Как будто за семейным столом закончились стулья и кого-то требовалось оставить в гардеробе.
— Хорошо, — сказала Диана.
Арсений даже обернулся.
— Хорошо?
— Да.
Она сняла серьги и положила их на комод.
— Ты чего?
— Переодеваюсь.
— А-а.
Муж ещё несколько секунд стоял на месте.
Он явно ожидал, что сейчас начнётся спор. Может быть, рассчитывал выдержать пару недовольных реплик, сказать, что «ну ситуация же», а потом всё равно уехать.
Но Диана достала из шкафа брюки, футболку и совершенно спокойно начала переодеваться.
— Ты не обиделась? — всё-таки спросил он.
— Нет.
— Просто ты как-то быстро согласилась.
— Тебя смущает скорость моего согласия?
— Да нет. Просто спросил.
Диана чуть не рассмеялась.
Последние полгода Арсений редко интересовался скоростью, с которой она соглашалась помогать его бабушке.
Началось всё совершенно нормально.
Зимой Клавдия Петровна заболела, понадобились лекарства. Лилия Аркадьевна позвонила сыну:
— Сеня, заедь после работы в аптеку.
Арсений в тот день задерживался и попросил Диану.
Она заехала.
Потом бабушке понадобилось сдать кровь утром. Арсений не мог отпроситься с работы, у его матери тоже были какие-то дела.
Диана взяла отгул и отвезла Клавдию Петровну в поликлинику.
Потом приложение аптеки установили на телефон Дианы, потому что ей «проще разобраться с заказом».
Затем она стала заказывать бабушке таблетки от давления.
Потом продукты.
Потом записывать к врачам, потому что Клавдия Петровна терпеть не могла электронную регистратуру и каждый раз подозревала, что «они специально прячут нормальное время».
Самое интересное заключалось в том, что Диана Клавдию Петровну любила.
С ней было легко.
Бабушка никогда не произносила: «Ты же невестка, должна».
Наоборот, когда Диана после обследования просидела с ней два часа в очереди, Клавдия Петровна ворчала:
— Зачем ты со мной сидишь? Дала бы мне бутерброд, я бы тут до закрытия дожила.
Но постепенно добровольная помощь превратилась в семейную систему.
Лилия Аркадьевна звонила матери:
— Мам, как нога?
— Болят суставы.
— Таблетки есть?
— Заканчиваются.
После этого Лилия Аркадьевна звонила Арсению:
— Сень, маме надо лекарства.
Арсений говорил:
— Хорошо.
И сообщал Диане:
— Ты же всё равно заказываешь бабушке в аптеке, добавь ещё вот это.
С продуктами было примерно так же.
— Диан, бабушке молоко, творог и что-нибудь к чаю.
— А почему ты не купишь?
— Я сегодня в другой конец города еду.
На следующий раз он никуда не ехал, но схема уже работала.
Особенно Диану веселила формулировка Арсения на семейных застольях:
— Мы бабуле постоянно помогаем.
«Мы» за последние месяцы дважды нажало кнопку «оформить заказ», один раз заменило лампочку и несколько раз спросило Диану:
— Ты бабушке звонила?
Но до сегодняшнего вечера она относилась к этому как к мелочи.
Семья.
С кем не бывает.
Пока муж не решил, что на день рождения собственной матери вполне логично оставить жену обслуживать его бабушку.
Диана переоделась, вышла в прихожую и подняла коробку с подарком.
— На, не забудь.
Арсений принял коробку.
— Тяжёлая.
— Кофемашины имеют такую неприятную особенность.
— Ты точно нормально?
— Абсолютно.
Он уже обувался, когда Диана добавила:
— Только завтра у меня свои планы.
— Какие?
— Свои.
— В смысле?
— В прямом. И дальше давай помощь бабушке распределять между всеми. Я больше не буду человеком, которому задача достаётся автоматически.
Арсений нахмурился.
— Диан, ну зачем сейчас? У мамы день рождения.
— Вот и не будем сейчас. Хорошего вечера.
Он взял коробку.
— Потом поговорим.
— Обязательно.
Арсений уехал.
Диана собрала бабушке контейнер с запеканкой, которую готовила накануне, взяла яблоки и заказала такси.
Клавдия Петровна жила в пятнадцати минутах езды, в старой пятиэтажке.
Дверь открыла почти сразу.
— А ты чего такая домашняя? — спросила она вместо приветствия.
На Диане были светлые брюки, футболка и кеды.
— А какой я должна быть?
— Так день рождения же. Я думала, ты в ресторан собралась.
— Собиралась.
— Передумала?
Диана сняла обувь.
— Скорее, за меня передумали.
Клавдия Петровна подозрительно сощурилась, но расспрашивать сразу не стала.
Она вообще умела ждать. В восемьдесят два года, по её словам, человек либо учится ждать, либо сходит с ума в очереди к терапевту.
Диана разогрела запеканку, нарезала яблоко, поставила на стол воду.
— Таблетки вечером какие?
— Те, что в коробочке. Я сама знаю.
— Я знаю, что вы знаете.
— Тогда не командуй.
— Это у вас семейное.
— Чего?
— Ничего.
Клавдия Петровна посмотрела на неё поверх очков, но решила сначала поесть.
Около половины девятого телефон Дианы коротко завибрировал.
Арсений прислал фотографию.
Лилия Аркадьевна сидела за праздничным столом, рядом стоял официант с десертом и свечами. На заднем плане были бокалы, тарелки, цветы.
Под фотографией Арсений написал:
«Жаль, что ты не с нами».
Диана перечитала сообщение два раза.
А потом рассмеялась.
— Что там? — спросила Клавдия Петровна.
— Да вот. Сожалеют.
— Кто?
Диана подошла и показала телефон.
Клавдия Петровна приблизила экран к лицу, потом отодвинула.
— Это Лиля?
— Она.
— Уже торт?
— Похоже.
Бабушка снова посмотрела на фотографию.
Потом на Диану.
— А почему ты здесь, а они там?
— Потому что вы сегодня одна не справитесь.
Клавдия Петровна перестала жевать.
— С чем?
— Ну… нога. Тамара Степановна уехала.
— И?
Диана помолчала.
— Арсений сказал, что с вами надо остаться.
— До утра, что ли?
— Видимо, на вечер.
Клавдия Петровна отложила вилку.
— Диана, мне надо было ужин разогреть, таблетки рядом положить и чайник маленький налить. Я сериал посмотрю и лягу. Чего возле меня сидеть-то?
Теперь уже Диана смотрела на неё.
— А вы кого ждали?
— Лильку.
— Лилию Аркадьевну?
— А кого ещё? Она утром сказала: «Мам, перед рестораном заеду, всё тебе поставлю».
Диана медленно села напротив.
Клавдия Петровна раздражённо фыркнула.
— Я ещё сказала, чтоб не торопилась. Пусть часиков в шесть приезжает. Потом она позвонила, говорит: «Мам, у меня всё бегом, Сеня что-нибудь придумает».
— Понятно.
— А он придумал тебя.
— Получается, да.
— Очень удобно придумал.
Диана посмотрела на фотографию ещё раз.
Лилия Аркадьевна улыбалась в камеру.
Арсений, вероятно, сидел напротив.
А Диана вдруг поняла, что никакой чрезвычайной ситуации вообще не существовало.
Была только цепочка людей, каждый из которых считал своё время чуть важнее её времени.
Клавдия Петровна допила чай.
— Ты чего теперь сидишь?
— А что мне делать?
— Не знаю. Я в девять сериал смотрю.
— Могу с вами.
— Ты его не смотришь.
— Откуда вы знаете?
— Я тебе полгода пересказываю, а ты каждый раз спрашиваешь, кто такой Игорь.
Диана засмеялась.
— Это серьёзный аргумент.
— Езжай куда-нибудь.
— Куда я сейчас поеду?
— Молодая женщина в субботу вечером спрашивает восьмидесятидвухлетнюю бабку, куда ей поехать. Хорошо живём.
Диана посмотрела на часы.
Без двадцати девять.
И тут вспомнила про Ирину.
Подруга ещё весной начала помогать сестре открывать небольшое кафе. Сегодня у них был первый полноценный вечер с живой музыкой, и Ирина трижды звала Диану.
Диана отказалась именно из-за юбилея свекрови.
Она написала:
«Вы ещё там?»
Ответ пришёл почти сразу:
«Конечно. Ты чего, передумала стареть прилично? Приезжай».
Диана убрала телефон.
— Я вам всё поставлю на тумбочку и поеду.
— Наконец-то разумная мысль.
— Если что — звоните.
— Если что случится, я сначала скорую вызову, потом тебе. Ты мне ногу не пришьёшь.
— Спасибо за доверие к моим медицинским талантам.
— И свет в коридоре оставь. Я ночью хожу.
Диана налила воду в небольшой термос, положила рядом лекарства, проверила, чтобы телефон Клавдии Петровны был заряжен, и убрала табурет из прохода, за который та могла зацепиться тростью.
Перед уходом бабушка спросила:
— Диан.
— Да?
— Ты на меня не сердишься?
Диана удивилась.
— А вы тут при чём?
— Ну, из-за меня же вышло.
— Из-за вас мне пришлось провести с вами сорок минут. Это пока меньше, чем я провела бы в пробке по дороге в ресторан.
— Вот и правильно.
И уже когда Диана обувалась, Клавдия Петровна добавила:
— А Лильке я завтра скажу.
— Не надо.
— Почему?
— Потому что я сама скажу, что мне нужно. А вы скажете ей то, что нужно вам.
Бабушка одобрительно кивнула.
— Вот это правильно.
Через сорок минут Диана сидела в кафе.
Оно оказалось совсем небольшим: около десяти столиков, открытая кухня, у окна музыкант с гитарой.
Ирина увидела её ещё от стойки.
— Ты откуда?
— С бабушкиного дежурства.
— У тебя появилась бабушка?
— По семейному распределению ресурсов — да.
— Ничего не понимаю.
— И не надо. Сначала дай мне кофе.
— В десять вечера?
— Тогда десерт.
— Вот это уже разговор.
Диана заказала тёплый яблочный пирог и чай.
И впервые за весь вечер почувствовала себя не человеком, которого куда-то назначили, а просто взрослой женщиной, самостоятельно решившей, где ей находиться в субботу.
Арсений написал около десяти:
«Как бабушка?»
Диана ответила:
«Поужинала, лекарства рядом, всё нормально».
На этом переписка закончилась.
Домой Арсений приехал около полуночи.
Квартира была пустая.
Он позвонил.
Диана как раз вышла с Ириной из кафе.
— Ты где?
— С Ириной.
— С какой Ириной?
— С моей подругой Ириной. У меня их не настолько много, чтобы уточнять.
— А бабушка?
— Давно спит.
Пауза.
— В смысле — спит?
— В обычном. Легла спать.
— Ты её одну оставила?
— Арсений, она и собиралась остаться одна. Ей нужно было разогреть ужин и поставить лекарства.
— Ты могла тогда приехать к нам.
Диана остановилась возле такси.
— Зачем?
— В ресторан. Мы до одиннадцати сидели.
— А откуда мне было знать, что меня там ждут?
— Я же фотографию прислал. Написал: «Жаль, что ты не с нами».
— Это было приглашение?
— Ну а что ещё?
— По-моему, приглашение обычно звучит: «Приезжай, мы тебя ждём». А не «мы с мамой едем, а ты остаёшься».
Арсений раздражённо выдохнул.
— Диан, ну ты специально сейчас придираешься.
— Нет. Я просто не стала догонять людей, которые сами решили провести вечер без меня.
— Никто без тебя не решал.
— Ты решил. Сегодня в спальне. Очень уверенно.
Он замолчал.
Диана открыла дверь машины.
— Я скоро буду. Не хочу обсуждать это по телефону.
— Хорошо.
Когда она вернулась, Арсений сидел на кухне.
Пиджак висел на спинке стула.
На столе стоял контейнер с куском праздничного торта.
— Мама тебе передала, — сказал он.
— Спасибо.
Диана поставила сумку.
— Как посидели?
— Нормально.
— Я тоже.
Арсений поморщился.
— Вот это твоё «я тоже» сейчас обязательно?
— А что с ним не так?
— Ты прекрасно понимаешь.
Диана села напротив.
— Сеня, я не пытаюсь тебе отомстить. И не хочу устраивать скандал из-за ресторана. Но ты сегодня даже не спросил меня. Просто сообщил, где я проведу вечер.
— А что надо было делать? Бабушка одна.
— Во-первых, выяснить, что ей вообще нужно. Во-вторых, твоя мама обещала сама к ней заехать.
Он поднял глаза.
— Кто сказал?
— Бабушка.
— Мама мне этого не говорила.
— Вот видишь. Ты даже не знал всей ситуации. Но уже решил, что проблему закрою я.
Арсений потёр переносицу.
— У мамы юбилей всё-таки.
— Я не спорю. Но у твоей мамы юбилей был запланирован давно. И если утром она обещала помочь собственной матери, можно было либо сделать это до ресторана, либо заранее договориться с тобой. Почему решение появилось за двадцать минут до выхода и касалось только моего вечера?
— Ну ты же всегда бабушке помогаешь.
— Именно.
Арсений хотел что-то сказать, но остановился.
Диана продолжила уже спокойнее:
— Я помогаю ей потому, что хочу. Не потому, что в вашей семье меня назначили ответственным взрослым.
— Никто тебя не назначал.
— Тогда всё отлично. Значит, со следующей недели просто распределим дела.
— Какие ещё дела?
Диана посмотрела на него.
— Вот завтра и узнаешь.
Узнал он быстрее.
В воскресенье около одиннадцати утра позвонила Лилия Аркадьевна.
Диана как раз красила ногти на кухне, а Арсений варил кофе.
Телефон лежал рядом.
— Дианочка, привет. Спасибо тебе большое за вчера. Мама сказала, ты всё ей приготовила.
— Не за что.
— Слушай, у неё во вторник ортопед в половине третьего. Ты сможешь отвезти?
Диана открыла календарь в телефоне.
Раньше на этом месте она автоматически начинала вспоминать, какие встречи можно перенести.
Теперь не стала.
— Во вторник сможет Арсений.
Муж, стоявший возле кофемашины, резко повернулся.
— Я?
Диана показала ему ладонью: подожди.
Лилия Аркадьевна тоже растерялась.
— А у Сени работа.
— У меня тоже.
— Ну ты вроде можешь иногда отпроситься.
— Могу. Но в этом году я уже дважды брала отгул из-за врачей Клавдии Петровны. Поэтому теперь очередь Арсения.
Он беззвучно произнёс:
— У меня совещание.
Диана кивнула.
— Сеня говорит, что у него совещание. Пусть перенесёт или договорится с коллегами.
— Диан, ну что ты начинаешь…
— Я не начинаю. Мы вчера как раз решили распределять помощь.
Арсений снова попытался что-то возразить, но в телефоне уже заговорила мать:
— Ладно. Тогда лекарства в четверг забери, хорошо? Там рецепт готов будет.
— В четверг не смогу.
— А кто сможет?
— Вы.
Наступила тишина.
Лилия Аркадьевна даже переспросила:
— Я?
— Да. Вы же всё равно к маме ездите.
Арсений отвернулся к окну, явно стараясь не улыбнуться.
Диана заметила это и ткнула его пальцем в бок.
— Ну хорошо, — суховато ответила Лилия Аркадьевна. — Тогда надо как-то вообще разобраться.
— Вот это отличная мысль.
После разговора Арсений поставил перед Дианой чашку.
— Ты сейчас мать на работу определила.
— К её матери.
— Она обиделась.
— Переживёт.
— И меня к ортопеду.
— Не тебя. Бабушку. Ты всего лишь водитель.
— У меня реально совещание.
— Перенеси.
Он сел напротив.
— А если не получится?
— Попроси маму поменяться днями. Или закажи бабушке такси и встреть её в поликлинике. Или придумай ещё что-нибудь. Ты взрослый.
— Раньше проще было.
— Тебе — точно.
Вот тогда Арсений впервые рассмеялся.
Не потому, что ему понравилась ситуация.
Просто спорить с очевидным было уже трудно.
Вечером они втроём — Диана, Арсений и Лилия Аркадьевна — созвонились и составили простой график.
Никаких дежурств на месяц вперёд не понадобилось.
Клавдия Петровна прекрасно обслуживала себя в обычные дни. Помощь требовалась с тяжёлыми покупками, врачами и лекарствами.
В понедельник продукты заказывала Диана — ей действительно было удобнее пользоваться приложением.
Во вторник на приём вёз Арсений.
В четверг Лилия Аркадьевна забирала лекарства.
Если возникало что-то вне плана, сначала спрашивали, кто свободен, а не сообщали Диане, куда ей ехать.
Во вторник Арсений вернулся домой около шести.
В прихожей он снял куртку и сказал:
— Я два часа сидел под кабинетом.
— Поздравляю.
— Причём мы приехали заранее.
— Поздравляю второй раз.
— И всё равно два часа.
— Да.
Он прошёл на кухню.
— Потом бабушка захотела в аптеку.
— Конечно.
— Там очередь.
— Бывает.
— Потом ей понадобился творог.
Диана уже откровенно улыбалась.
— Сеня, ты сегодня открываешь удивительный мир повседневной жизни.
— Не издевайся.
— Я шесть месяцев молчала. Теперь имею право хотя бы немного развлечься.
Он достал из пакета хлеб.
— И самое главное — бабушка всю дорогу рассказывала, что я редко звоню.
— Неправда?
— Правда.
— Тогда неудобно получилось.
Через неделю удивительный мир открыла для себя и Лилия Аркадьевна.
Она приехала к матери за рецептом, потом пошла в аптеку, после аптеки обнаружила, что у Клавдии Петровны заканчивается стиральный порошок и крупа.
Вечером она позвонила Диане.
— Теперь понимаю, почему ты говорила, что «зайти на пять минут» — это часа полтора.
— Обычно да.
— Мама ещё заставила меня штору снять.
— Это вам повезло. Меня в прошлый раз просили найти квитанцию за электричество, которая потом оказалась у неё в сумке.
Лилия Аркадьевна засмеялась.
Напряжение после юбилея постепенно ушло.
Но самое важное произошло не в разговорах.
Арсений перестал автоматически передавать просьбы жене.
Через месяц Клавдия Петровна позвонила ему в пятницу вечером.
Диана сидела рядом и слышала только его часть разговора.
— Да, бабуль… Когда?.. Завтра?.. Хорошо… Нет, Диана занята.
Диана подняла голову.
Арсений продолжал:
— Я сам заеду. Часам к двенадцати нормально?.. Всё, договорились.
Он положил телефон.
— Что случилось?
— Смеситель на кухне капает. Посмотрю, может, прокладку поменять надо.
— А почему не сказал мне вызвать мастера?
Арсений посмотрел на неё.
— Потому что это я могу сделать сам.
— Надо же.
— Не начинай.
— Я ничего.
— У тебя лицо говорит.
— У меня обычное лицо.
— Очень разговорчивое.
Диана улыбнулась и снова уткнулась в книгу.
А ещё через пару недель Лилия Аркадьевна сама привезла матери продукты и потом написала в семейный чат:
«Таблетки куплены. Молоко, хлеб, творог есть. На следующей неделе врачу звоню я».
Клавдия Петровна ответила:
«Вот что ресторан с людьми делает».
Арсений прислал смеющийся смайлик.
Диана ничего не написала.
Она и без того была довольна.
Клавдии Петровне она помогать не перестала. Заказывала продукты, иногда приезжала на чай, записывала её к врачам, если та просила.
Только теперь это снова было помощью.
Не работой, на которую её никто не нанимал.
А тот вечер Арсений ещё долго вспоминал как доказательство того, что с женой иногда опасно слишком быстро договариваться.
— Я же тогда сразу почувствовал, что твоё «хорошо» какое-то подозрительное, — сказал он однажды.
Диана посмотрела на него.
— Ничего подозрительного. Ты просто сообщил, что поедешь отдыхать, а я останусь выполнять семейную обязанность.
— И ты решила тоже поехать отдыхать.
— Не сразу.
— Но решила.
— Конечно.
Она отпила чай.
— Если ты распределяешь без меня мои обязанности, я хотя бы сама распределю своё свободное время.
Арсений покачал головой.
— Вот ведь формально не придерёшься.
— Даже не пытайся.
Клавдия Петровна, услышав эту историю ещё раз на семейном ужине, сказала:
— Я вообще считаю, что в тот день единственный человек, который нормально провёл вечер, — это я. Меня накормили, таблетки подали, потом все разъехались и никто не мешал смотреть сериал.
И с этим уже действительно никто спорить не стал.
— У тебя три дня, чтобы съехать из квартиры моего сына! — заявила свекровь. Хозяйка попросила её повторить это ещё раз