— Где деньги, Вита?
Виолетта даже куртку расстегнуть не успела. Так и стояла в прихожей с ключами от машины в руке.
Из кухни тянуло жареной картошкой — Лия Наумовна опять хозяйничала у плиты без спроса, хотя жила через две остановки.
— Какие именно? — спросила Виолетта, вешая куртку на крючок.
— Ты про коммуналку или про те, что у тебя на карте?
— Я про наш вклад! — Клим показался в проёме. Шея пошла красными пятнами, рубашка на груди расстёгнута.
— Мама мне всё рассказала! И Валя подтвердила!
Из кухни выглянула свекровь. Поверх домашнего халата на ней был накинут серый кардиган, а волосы пахли лаком — видимо, только из парикмахерской.
Следом высунулась золовка Валентина с новым смартфоном в чехле со стразами.
— Дорогая моя, ты на меня не обижайся, — запела Лия Наумовна, прижимая руку к груди.
— Но я жизнь прожила. Меня на мякине не проведёшь!
За двенадцать лет брака Виолетта к таким визитам почти привыкла. Жили они в квартире Клима, доставшейся ему от отца.
Детей общих не нажили — оба женились уже за тридцать, с прошлым за плечами. Виолетта работала бухгалтером в строительной конторе, Клим — мастером в автосервисе.
Жили ровно, без особых бурь, пока три года назад не решили копить на небольшой домик за городом.
Вклад открыли на Виолетту — Клим сам тогда отмахнулся, мол, ты в этих бумагах лучше соображаешь, вот и следи за процентами.
Вот только последние полгода сбережения пополнялись в основном с её зарплаты и премий. А подработки Клима куда-то испарялись, как вода в песок.
То у матери трубы прорвало, то обследование в платной клинике понадобилось, то у Вали машина встала посреди трассы.
— Проходите на кухню, чего в дверях стоять, — сказала Виолетта и первой направилась к столу.
— Послушаю, что там мама рассказала.
— А ты не язви! — Клим пошёл следом, шлёпая домашними тапками.
— Я полгода пашу без выходных, а денег в доме нет! Холодильник пустой, на ремонт в ванной не хватает! Зато ты у нас, оказывается, по бутикам гуляешь!
— С чего ты взял? — Виолетта остановилась у кухонного стола.
— Я с работы еду. В кармане список продуктов, зайти не успела — ты же звонил, торопил.
— Ой, да ладно, Вита! — прыснула Валентина, усаживаясь на подоконник и вертя в пальцах телефон со стразами.
— Не прикидывайся овечкой. Мы же не слепые.
— Валя, ты вообще тут при чём? — спросила Виолетта.
— Мы с мужем разговариваем.
— Не смей так с сестрой разговаривать! — вспылил Клим.
— Она за меня переживает! В отличие от некоторых! Мать зря говорить не станет!
— Сынок, не кричи, давление подскочит, — мягко вставила Лия Наумовна, поправляя ворот кардигана.
— Вита, дорогая моя, я ведь по-хорошему пришла. Люди всё видят, что люди скажут? Муж спину гнёт, а жена на сторону деньги спускает.
— На какую сторону? — Виолетта подняла бровь.
— Вы меня в любовниках подозреваете или в казино?
— Не паясничай! — Клим с силой отодвинул солонку, аж крышка звякнула.
— У мамы трубы текли, ей на платное обследование еле наскребли! У Вали коробка передач полетела! Я им помогаю, потому что кто ещё поможет? А ты, значит, наш вклад втихую потрошишь?
Виолетта помолчала секунду. В кармане её куртки в прихожей лежал телефон. Час назад, когда она ехала в маршрутке с работы, туда прилетело сообщение от близкой подруги.
Вернее, длинная аудиозапись и короткая приписка: «Слушай срочно, я чуть со стула не свалилась».
Подруга заскочила после работы в кондитерскую на проспекте, села в соседнюю кабинку и не поверила своим ушам. Виолетта прослушала запись в наушниках ещё до своей остановки.
И всё равно не стала доставать телефон с порога. Двенадцать лет — не шутка.
Хотелось верить, что Клим сейчас сам остынет, включит голову и спросит у жены, как всё было на самом деле.
Думаете, он хоть на секунду усомнился? Как же!
— Давай так, — сказала Виолетта вполголоса.
— Во-первых, вклад я не трогала. Хочешь — сейчас открою приложение, посмотришь остаток. Во-вторых, Клим, ты сам считал, сколько за полгода отдал маме и Вале?
— Началось! — поморщилась Валентина.
— Кусок хлеба у родни считаешь! Да я на ту машину копейки взяла, остальное сама в рассрочку тяну!
— Вита, как тебе не стыдно! — негодовала Лия Наумовна.
— Я что, себе на курорты просила? Здоровье в мои годы — дело дорогое! Таблетки, врачи, анализы! А ты мне в глаза тычешь!
Тут Виолетте вдруг вспомнился старый случай. Три года назад Лия Наумовна точно так же прибегала в слезах — на даче забор рухнул, надо срочно менять, а то огород обнесут.
Клим тогда выложил немалую сумму. Забор до сих пор подпирают две гнилые доски, зато через неделю после того разговора у Вали появилось новое зимнее пальто и дорогущий робот-пылесос.
Но Клим на дачу ездил редко и разницы не заметил.
— Я не тычу, Лия Наумовна, — парировала Виолетта.
— Просто интересно, почему у вас после каждого обследования новая стрижка, а у Вали — смартфон последней модели. Тоже по рецепту врача?
— Ах ты… — задохнулась Валентина.
— Мне этот телефон на работе премией выдали!
— Ага, рассказывай, — съязвила Виолетта.
— В районной библиотеке теперь телефонами премии выдают? За выдачу книжек в срок?
— Ты за моей работой не следи! — не унималась золовка.
— У нас грант выиграли, премии всем раздали! Завидуй молча!
— Хватит! — осадил её Клим и повернулся к жене.
— Не выкручивайся, Вита! Я не за тем тебя ждал, чтобы ты тут на мою мать и сестру грязь лила! Раз ты так в деньгах запуталась, значит, порядок наведу я.
— И какой же? — спросила Виолетта.
— Вклад закрываем. Прямо сейчас, через телефон. Переводишь всё маме на карту, она у нас человек надёжный, лишнего рубля не потратит. А я потом сам решу, когда нам домик покупать.
Виолетта даже не сразу поняла, шутит он или всерьёз.
— Ты сейчас серьёзно? — уточнила она.
— Отдать наши накопления, в которых больше половины — мои премии, твоей маме?
— Я так решил! — Клим выпятил грудь.
— Имею право! А то потом вообще ничего не останется!
— Нет, — отрезала Виолетта.
— Деньги я никуда переводить не буду. Хочешь — завтра пойдём в банк, снимем, поделим по-честному, кто сколько вложил. И закрыли тему!
Она подошла к плите — на сковороде начинала подгорать картошка, которую оставила Лия Наумовна. Виолетта выключила конфорку, взяла крышку. И тут голос подала Валентина.
— Клим, ну я же говорила, что она упрётся! — сказала золовка с довольной улыбкой.
— Покажи ей, а то так и будет врать тебе в глаза!
Клим взял у сестры смартфон и сунул его почти под нос Виолетте.
— На, полюбуйся! Это что такое?
На экране была фотография. Виолетта в светлой норковой шубе, улыбается, крутится перед большим зеркалом. Рядом висят ценники, на полу стоят фирменные кульки.
— Три дня назад, торговый центр на проспекте! — затараторила Валентина, сияя, как начищенный самовар.
— Я мимо шла, глазам не поверила! Думаю, дай щёлкну для брата, пусть знает, куда его горб уходит!
— Это… — начала Виолетта.
— Мы с подругой заходили. Она себе шубу выбирала, я просто накинула померить ради смеха!
— А кульки в руках? — Клим ткнул пальцем в экран.
— Тоже ради смеха?!
— Там её сапоги и куртка её сыну! — Виолетта сама услышала, как нелепо и оправдательно это звучит.
— Клим, ты мне двенадцать лет верил, а теперь какой-то фотке веришь?
— Фотка не врёт! — настояла Лия Наумовна.
— Я сразу сказала: не к добру она в последнее время притихла. Себе шубы присматривает, а муж в старой куртке ходит!
— Золотые слова, мам! — обрадовалась Валентина.
— Ещё и на нас стрелки переводит!
— Переводи все накопления маме, а иначе выставлю вон! — закричал Клим, подступая к жене.
— Прямо сейчас! Бери телефон и переводи! Не хочешь — собирай вещи и катись к своей подруге! Моя квартира, я здесь решаю! Разговор окончен!
Вот тут Виолетту накрыла такая пустая растерянность, что слова пропали. Она стояла у плиты с металлической крышкой в руках.
Попробовала накрыть ею пустую маленькую кастрюлю рядом со сковородой — крышка со звоном соскользнула.
Виолетта попробовала ещё раз, упрямо, не попадая в край, потом наконец положила крышку на плиту и поглядела на мужа.
— Выставишь вон? — тихо повторила она, хотя прекрасно всё расслышала с первого раза.
— Выставлю! — выкрикнул Клим, наливаясь злостью.
— Хватит из меня дурака делать!
Лия Наумовна уже придвинулась ближе к столу, деловито доставая из кармана кардигана банковскую карту.
— Давай, Виточка, не упрямься, — проворковала она.
— Я тебе номер продиктую. Целее будут.
Валентина уже успела взять со стола вилку и подцепить кусок остывшей картошки. Они обе вели себя так, будто дело уже в шляпе.
Виолетта перевела дыхание. Ни слёз, ни желания что-то доказывать больше не осталось.
— Подожди минуту, — сказала она Климу.
— Телефон в куртке.
Она вышла в прихожую, вытащила из кармана смартфон, вернулась на кухню. Клим стоял, уперев руки в стол, с видом победителя. Лия Наумовна уже держала карту наготове.
— Вот, диктую, — начала свекровь.
— Четыре, два, семь…
— Подождите, Лия Наумовна, — остановила её Виолетта.
— Прежде чем переводить, давайте кое-что послушаем. Подруга моя сегодня в кондитерской рядом с вами сидела, не удержалась и записала.
Она нажала на экран и выкрутила громкость на полную.
Сначала послышался негромкий звон посуды, гул чужих голосов и лёгкая музыка — обычная обстановка городской кофейни. А потом из динамика чисто и звонко полился смех Валентины.
— Мам, ну ты артистка! — захлёбывалась смехом запись.
— Как ты вчера за сердце схватилась, когда Клим про трубы спросил! Я чуть не прыснула!
Валентина у окна подавилась картошкой. Смартфон со стразами чуть не выскользнул у неё из рук.
— А что делать, Валюша? — раздался из динамика довольный голос Лии Наумовны.
— С мужиками по-другому нельзя. Ему скажи про твою путёвку в Турцию — он же зажмёт! А скажи про платное МРТ и уколы — сам кошелёк несёт!
Клим переменился в лице. Руки его соскользнули со стола.
— Мам, это что? — выдавил он.
— Выключи эту дрянь! — засуетилась Лия Наумовна, кидаясь к Виолетте.
— Это подделка! Сейчас компьютеры что хочешь подделают!
Виолетта просто отступила на шаг к стене, держа смартфон повыше. А запись шла дальше.
— И за телефон спасибо братику, — веселилась Валя из динамика.
— Он даже не спросил, сколько тот ремонт коробки стоит! Я ему сумму с потолка назвала, он и выложил! Как мы его ловко обчистили, а?
— Тише ты, — шикнула на записи Лия Наумовна и тут же сама хихикнула.
— Главное теперь — до вклада добраться. А то эта его Вита слишком умная стала, косо смотрит. Сейчас фотку твою из мехового ему покажем, он с полпинка заведётся!
Скажет ей деньги мне перевести. А там я себе кухонный гарнитур новый закажу, и тебе на море хватит!
— А если Вита упрётся? — спросила на записи Валя.
— Ну так выгонит её! — весело ответила свекровь.
— Ещё лучше! Найдём ему девку попроще, чтобы не совала нос, куда не просят!
Виолетта нажала на паузу. За окном прошуршала машина по мокрому асфальту.
Лия Наумовна вцепилась в полы своего кардигана, мяла ткань дрожащими пальцами.
— Клим, сынок! — заговорила она сбивчиво.
— Это мы просто шутили! Понимаешь? Ну, посидели в кафе, разболтались, посмеялись! Неужели ты матери родной не веришь?!
— Да, Клим! — запричитала Валентина, соскакивая с подоконника.
— Какая Турция? Я просто мечтала вслух! А эта твоя подруга — шпионка! Подслушивать чужие разговоры — вообще подлость!
Клим поглядел сначала на мать, потом на сестру. Скользнул глазами по новому телефону со стразами, который Валя поспешно сунула в карман. Потом уставился на материнскую причёску.
— Значит, никакого МРТ не было? — спросил он хрипло.
— И коробка у тебя целая?
— Клим, ну ты чего завёлся? — заюлила Лия Наумовна.
— Ну, взяла я чуть-чуть на гарнитур, старый-то совсем развалился! Тебе для матери жалко?
— Я полгода без выходных в боксе торчал! — голос у Клима сел.
— Спину сорвал! А вы в кафе сидели и ржали надо мной?!
— Ой, не делай трагедию! — не выдержала Валентина, поняв, что притворяться больше нет смысла.
— Делов-то, помог сестре и матери! Что, корона упадёт?
— Вон отсюда! — крикнул Клим, показывая на выход.
— Обе! Чтобы я вас видеть не хотел!
Лия Наумовна оскорблённо вскинула голову, забрала со стула свой ридикюль и, не проронив ни слова, пошла в прихожую.
Валентина зло зыркнула на Виолетту и двинулась следом. Через минуту за ними щёлкнула внешняя дверь подъезда — нет, просто затихли шаги на лестнице.
Клим медленно опустился на стул, потёр шею. Потом глянул на жену — смущённо, почти жалобно.
— Вита, ты прости меня, а? Накрутили они меня, дурака. Завела меня мать с этой фотографией. Давай забудем, а? Поужинаем, поговорим.
— Не будем мы ужинать, Клим, — ответила Виолетта.
— В смысле? — он растерялся.
— Ну я же их выгнал! Ты сама видела! Всё, больше ни копейки им не дам!
— Дело не в них, — сказала Виолетта, убирая телефон в карман.
— Дело в том, как резво ты готов был выставить меня за порог. Двенадцать лет — и один чужой снимок всё перечеркнул.
Она вышла в прихожую, сняла с крючка куртку, взяла с полки у зеркала ключи от своей старенькой машины и кошелёк с паспортом.
— Вита, ты куда?! — Клим выбежал следом, хватая её за рукав.
— С ума сошла? На ночь глядя!
— К подруге, — Виолетта осторожно высвободила руку.
— А завтра заеду за вещами. Вклад я разделю по-честному: всё, что вносила со своей карты, заберу себе. Твою часть переведу тебе. Мне чужого не надо.
— Да подожди ты! Остынь! Ну с кем не бывает!
— Со мной не бывает, Клим.
Она вышла на площадку, даже не оглянувшись.
К ноябрю Виолетта уже обжилась в съёмной квартире поближе к работе, а с разводом управились скоро — делить, кроме того самого вклада, было нечего.
Как-то в субботу она столкнулась с Климом на парковке у большого супермаркета. Рядом с ним шёл какой-то приятель из автосервиса.
Клим заметил бывшую жену, на секунду запнулся, но тут же прибавил шагу, будто увлечён витриной, и громко, чтобы точно долетело, обронил приятелю:
— Говорю тебе, все бабы одинаковые! Чуть что — сразу в бега, только деньги им и подавай!
Виолетта скупо улыбнулась про себя и поставила коробки с продуктами в багажник. От общих знакомых она уже знала, что через две недели после того скандала Лия Наумовна снова заболела — на этот раз «на нервной почве», — и Клим, конечно же, простил и мать, и сестру.
Вон, говорят, вчера Валя хвасталась новой дублёнкой. Видать, опять на работе премией выдали.
— Вы унизили сестру моей жены, — Алексей зло смотрел на свою тётку, — со своими кредитами сами теперь разбирайтесь