Александра готовила холодец с вечера. Не потому что любила этот процесс — просто холодец требовал времени, и если начинать утром, к приходу гостей он не успевал застыть. Она залила бульон по формам, убрала в холодильник, вытерла плиту и легла спать около полуночи. Виктор уже спал. Просто лёг раньше.
Утром Александра встала в восемь. Гости приходили в три. Пяти часов на готовку — если считать только приготовление, без уборки и сервировки — было впритык.
Квартира у них была действительно просторная. Трёшка на шестом этаже, с большой кухней и гостиной, куда влезал раздвижной стол на двенадцать человек. Виктор получил квартиру по наследству от деда восемь лет назад. Валентина Петровна, его мать, сразу тогда сказала: хорошо, что есть где собраться всей семьёй. С тех пор семья собиралась исключительно здесь — на Новый год, на дни рождения, на майские и на ноябрьские, потому что Валентина Петровна считала ноябрьские праздником, который нельзя игнорировать.
Квартира Валентины Петровны тоже была неплохой — двушка в соседнем районе, чистая, с нормальной кухней. Но туда не звали. Там было мало места, объясняла свекровь. Или слишком далеко добираться. Или ремонт не тот. Причины менялись, суть оставалась одной.
Александра поставила кастрюлю с картошкой, достала из холодильника курицу. Сегодня должны были прийти — Валентина Петровна, Лев с Оксаной и их сын Тимофей, которому было семнадцать лет и который ел за двоих. Лев приходился Виктору двоюродным братом, жил с семьёй в получасе езды и не пропускал ни одного застолья.
Про Льва и Оксану у Александры было отдельное мнение, которое она держала при себе уже года три. Лев каждый раз обещал помочь с продуктами — созванивался заранее, спрашивал, что нужно купить, записывал. Потом приходил с бутылкой сока и пакетом зефира. Оксана при этом успевала в первые же полчаса объяснить, что очень устала на работе и просто физически не могла ничего приготовить. Александра кивала, улыбалась и шла резать салаты.
Поначалу это казалось просто особенностью чужой семьи. Ну не умеет Оксана организоваться, ну не принято у них вкладываться в общий стол — бывает. Александра не из тех, кто устраивает скандалы из-за ерунды. Но после четвёртого или пятого раза ерунда перестала казаться ерундой.
Александра подсчитала как-то, сколько уходит на одно застолье. Мясо, рыба, сыр, овощи, зелень, алкоголь для тех, кто пьёт, и соки для тех, кто нет. Выходило тысяч восемь-десять, в зависимости от праздника. Восемь тысяч, которые ложились на их с Виктором бюджет, пока Лев торжественно ставил на стол пакет зефира.
Виктор на эту тему разговаривал с трудом. Не злился, не отмахивался — просто уходил в сторону, говорил, что неловко просить родственников скидываться, что это как-то по-мещански.
Александра один раз спросила напрямую: а мне тогда как прикажешь к этому относиться? Виктор вздохнул и сказал, что несколько праздников в году — можно потерпеть и что он ценит, что жена так старается.
Несколько праздников в году. Александра тогда промолчала.
Ситуация начала меняться в прошлом году — не к лучшему. Валентина Петровна стала звонить за неделю до праздника и перечислять, что хотела бы видеть на столе. Не спрашивать — именно перечислять, как в меню. В этот раз, например, позвонила в среду:
— Александра, сделай обязательно холодец. И оливье, только без морковки, я вареную не люблю. Ещё селёдку под шубой и что-нибудь горячее — курицу или мясо, не рыбу.
— Хорошо, Валентина Петровна, — ответила Александра.
— Ну и фрукты. Витамины всё-таки.
— Сделаю.
После звонка Александра минут пять смотрела в стену. Потом открыла блокнот и написала список. Холодец, оливье, шуба, горячее, фрукты. Напротив каждого пункта — примерная стоимость продуктов.
Оксана позвонила в четверг.
— Саша, ты же будешь делать оливье? — начала Оксана без предисловий. — Сделай побольше, Тимофей его обожает. И если не сложно — оставь нам контейнер, мы заберём с собой. Он у нас потом дня два ест, не надо готовить.
Александра почувствовала, как что-то внутри сжимается.
— Оксана, я буду считать продукты на шестерых.
— Ну так на шестерых и сделай, просто с запасом. Тимофей ест много.
После разговора Александра пошла к Виктору. Муж сидел с телефоном в гостиной.
— Витя, я хочу сказать тебе кое-что важное, — Александра присела напротив. — В этот раз я готовлю ровно на шестерых. Без запасов, без контейнеров на вынос, без лишних блюд. Ровно на шестерых.
— Ну зачем ты так, — муж поморщился. — Нормально же всегда было.
— Нормально было для всех, кроме меня. Я трачу деньги, стою у плиты полдня, а потом Оксана забирает оливье или пирог домой. Потому что лень готовить. Это нормально?
Виктор помолчал.
— Ладно. Я скажу им.
— Скажи, пожалуйста. Именно скажи — не намекни, не попробуй объяснить мягко. Скажи прямо: стол на шестерых, всё будет посчитано.
— Скажу.
Александра не была уверена, что Виктор действительно скажет. Но других вариантов у неё не было — не звонить же Валентине Петровне самой.
В субботу утром она встала и начала готовить. Холодец уже ждал в холодильнике. Картошка для оливье варилась. Александра нарезала овощи, отварила яйца, достала сельдь. Работала методично, без спешки. В одиннадцать позвонила мама, поговорили минут десять. В половине первого Виктор вышел на кухню, налил себе кофе.
— Хорошо пахнет, — сказал муж.
— Ты предупредил родственников?
— Да, написал Льву вчера вечером. Сказал, что стол на шестерых, без излишков.
— Лев ответил?
— Поставил лайк.
Александра кивнула. Лайк — это, конечно, исчерпывающий ответ.
В два часа она накрывала на стол. Холодец порезан и разложен по тарелкам. Оливье в большой миске — ровно столько, чтобы хватило каждому по порции и чуть-чуть добавки. Шуба. Горячее в духовке. Фрукты. Хлеб. Всё аккуратно, всё по местам.
Александра смотрела на стол и чувствовала что-то похожее на удовлетворение. Не от праздника — от того, что сделала именно так, как решила. Шесть порций. Не семь, не десять, не «с запасом на контейнеры».
В половине третьего телефон завибрировал. Номер Льва.
Александра взяла трубку.
— Саша, привет! — голос у Льва был бодрый, как будто звонил просто так, поболтать. — Слушай, мы едем уже. Тут такое дело — мы соседей позвали, Петровых, ты же их знаешь. Удобно же, живут в одном доме с мамой, заехали к ней, ну вот. Еды же у тебя много, так что на двух человек точно хватит. Будем через полчаса.
Александра опустила руку с телефоном. Посмотрела на стол — ровный, просчитанный, накрытый на шестерых.
Холодец в тарелках. Оливье в миске. Шуба. Горячее в духовке. Всё посчитано, всё по местам. Она встала в восемь утра, провела у плиты пять часов, потратила девять тысяч рублей из собственного кошелька. И за полчаса до прихода гостей сообщают, что едут ещё двое.
Александра положила телефон на стол и позвала мужа.
— Витя, иди сюда.
Муж вышел из комнаты с кружкой кофе, посмотрел на жену.
— Что случилось?
— Лев только что звонил. Они едут с соседями Валентины Петровны. Некими Петровыми. Говорит, еды у нас много — на всех хватит.
Виктор помолчал секунду.
— Ну, может, правда хватит? У тебя всегда много получается.
— Виктор. — Александра произнесла имя мужа без злости, но так, что тот сразу поставил кружку. — Мы с тобой договорились. Я готовила на шестерых. Ты обещал предупредить родственников. Что произошло с этим обещанием?
— Я написал Льву.
— Он поставил лайк. Это, видимо, означало: понял, но сделаю по-своему.
Виктор потёр лоб.
— Ну и что теперь делать? Скандал устраивать?
— Никакого скандала. Просто позвони Льву и скажи, что соседи приехать не смогут. Стол накрыт на шестерых, мест больше нет, продуктов больше нет. Всё.
— Саша, это неловко. Они уже едут.
— Мне тоже было неловко пять лет подряд платить за чужих людей и молчать. Но я молчала, потому что ты просил не портить отношения.
Муж смотрел на жену, явно ища способ выйти из ситуации без потерь.
— Может, я быстро в магазин? Куплю что-нибудь?
— Если хочешь принять соседей своей матери — езжай, купи, приготовь. Это твоё решение, твои расходы, твои хлопоты. Я своё уже сделала.
— Саша, ну это же просто плюс два человека…
— Виктор, — Александра подошла ближе и говорила теперь тише, но отчётливо. — Я готовлю на эти застолья полдня. Трачу от восьми до десяти тысяч за раз. Оксана забирает еду домой контейнерами. Валентина Петровна звонит за неделю и диктует меню. И вот сегодня, когда я впервые сделала всё чётко — ровно на шестерых, как мы договорились, — Лев звонит и добавляет двух человек. Потому что еды же много. Понимаешь, в чём дело? Они вообще не думают, что за этим стоит что-то реальное. Время, деньги, силы. Для них это просто — приехать и поесть.
Виктор молчал. Александра взяла телефон со стола.
— Звони Льву сам. Или я позвоню Валентине Петровне.
— Я позвоню, — муж взял свой телефон, вышел в коридор.
Александра слышала разговор обрывками. Виктор говорил негромко, извинительным тоном. Потом — чуть тверже. Потом вернулся на кухню.
— Поговорил. Сказал, что места нет, Петровых не ждем.
— Как Лев отреагировал?
— Удивился. Сказал, что не понимает, в чём проблема.
— Угу, — Александра кивнула и пошла проверять горячее.
Гости приехали без пятнадцати три. Валентина Петровна вошла первой — в нарядной кофте, с пакетом, в котором что-то звенело. Поставила пакет на тумбочку, обняла сына, кивнула Александре.
— Александра, ну зачем такие строгости? Петровы — хорошие люди, мы с ними дружим двадцать лет.
— Я рада, что у вас хорошие друзья, Валентина Петровна, — Александра снимала с плиты горячее. — Но стол я накрыла на шестерых. Именно столько гостей мы обсуждали.
— Ну два человека — это такая мелочь.
— Для меня — нет.
Лев и Оксана пришли через несколько минут. Тимофей тащил за спиной рюкзак, смотрел в телефон. Лев поставил на стол бутылку сока и коробку с пастилой.
— Хозяйке! — сказал Лев с усмешкой. — Саша, ну что за история с соседями? Обидели людей.
— Лев, мы договаривались на шестерых.
— Ну я думал, раз стол большой…
— Большой стол — это мебель, — Александра спокойно переставляла тарелки. — Мебель не готовит и не платит за продукты.
Оксана фыркнула, но промолчала.
Сели за стол. Первые минут двадцать разговаривали о погоде, о работе, о том, что Тимофей пойдёт в следующем году поступать. Всё было почти как обычно. Александра накладывала гостям, предлагала добавку, убирала пустые тарелки. Только сегодня в миске с оливье не было горы с запасом, и холодец лежал ровно по порциям, без лишнего.
Оксана это заметила.
— Саша, а оливье — всё? Тимофей только одну порцию взял.
— Оливье на шестерых, — Александра не повернулась. — Тимофей — шестой. Одна порция и есть его.
— Ну обычно ты много делала…
— Обычно я делала с расчётом, что ты заберёшь домой контейнер. Сегодня — нет.
За столом стало тише. Валентина Петровна демонстративно отложила вилку, посмотрела на сына. Лев переглянулся с Оксаной.
— Что-то ты сегодня не в духе, — сказала Оксана, обращаясь куда-то в сторону. — Из-за еды такой разговор…
— Не из-за еды, — Александра поставила на стол хлеб и наконец села. — Из-за принципа.
— Какого принципа?
— Подождите секунду.
Александра встала, прошла в комнату, вернулась с телефоном. Открыла фотографии — чеки, аккуратно отсортированные по датам.
— Вот, — сказала женщина, кладя телефон на середину стола. — Новый год — одиннадцать тысяч двести рублей. День рождения свекрови, который мы почему-то тоже праздновали здесь — восемь семьсот. Майские — девять тысяч ровно. Прошлый ноябрь — десять тысяч триста. Это только продукты. Без моего времени у плиты и без уборки после.
Никто за столом не произнёс ни слова.
— Я не жалуюсь, — продолжила Александра. — Я предлагаю. Давайте дальше делить траты поровну. На шесть частей — по числу людей. Кто готовит — тот не платит деньгами, остальные скидываются. Или чередуем, где проводим застолья. Сегодня у нас, следующий раз у Льва, потом у Валентины Петровны.
Валентина Петровна выпрямила спину.
— У меня маленькая квартира.
— У Льва — двушка, по-моему. Тоже не дворец, но стол можно поставить.
Лев потёр нос. Оксана вдруг стала очень внимательно изучать рисунок на скатерти.
— Ну, это как-то… не по-семейному, — сказал Лев наконец.
— По-семейному — это когда все вкладываются, — Александра убрала телефон. — А когда один накрывает стол, а остальные уходят с контейнерами — это по-другому называется.
— Саша, ну ты сейчас грубишь, — произнесла Оксана с обидой.
— Нет. Я говорю цифры.
Виктор молчал всё это время. Александра бросила на мужа взгляд — не упрекающий, просто взгляд. Виктор взял вилку, положил обратно. Что-то в выражении его лица было другим, чем обычно.
Застолье продолжилось, но атмосфера изменилась. Ели молча, разговор не клеился. Тимофей поглядывал в телефон. Валентина Петровна пила чай с видом человека, которого незаслуженно обидели. Оксана улыбалась, но улыбка была натянутой.
Когда гости начали собираться, привычной сцены с контейнерами не случилось. Оксана потопталась у стола, потом сказала:
— Оливье вкусное было.
— Спасибо, — ответила Александра.
— Может, немного с собой…
— Там не осталось.
Осталось, на самом деле. Небольшая горка на дне миски. Но Александра уже убирала посуду.
Лев, уходя, хлопнул Виктора по плечу:
— Ну вы тут… разберитесь.
Виктор проводил всех до двери, закрыл её и вернулся на кухню. Александра мыла тарелки. Муж встал рядом, помолчал.
— Я не знал, что так много выходит. Ну, в смысле денег.
— Ты не спрашивал.
— Нет, — согласился Виктор. — Не спрашивал.
Александра поставила тарелку на сушилку, взяла следующую.
— Я тоже виноват, — сказал муж. — Просил тебя терпеть. А сам не видел, что за этим стоит.
— Теперь видишь.
— Да.
Они помолчали. За окном темнело, во дворе зажглись фонари.
— Мама позвонит завтра, — сказал Виктор. — Обидится, скажет, что ты грубила.
— Пусть. Чеки я сохранила.
Виктор невольно усмехнулся.
Через две недели Валентина Петровна предложила провести следующее застолье у Льва. Сказала, что хочется разнообразия. Лев согласился, Оксана согласилась — а потом они оба начали звонить по очереди и выяснять, сколько стоит мясо, где брать хорошую сельдь и можно ли купить готовый холодец в магазине.
Александра отвечала коротко и по делу: мясо лучше брать на рынке, готовый холодец — можно, но невкусно, сельдь — в любом супермаркете. На вопрос Оксаны: а ты что-нибудь привезёшь? — ответила:
— Я привезу десерт и бутылку вина. Как гость.
Пауза на другом конце была красноречивой.
Застолье у Льва состоялось. Оксана готовила весь день и к вечеру имела такой вид, будто пробежала марафон. Стол был накрыт скромнее, чем у Александры, — три салата вместо пяти, горячее одно, хлеб из магазина. Валентина Петровна ела молча, один раз сказала, что у Александры оливье получается лучше.
Александра улыбнулась и попросила добавки.
Виктор вечером, когда ехали домой, смотрел в окно.
— Оксана сегодня весь день готовила, — сказал муж.
— Я знаю.
— И всё равно меньше получилось, чем у тебя.
— У меня пятилетняя практика, — Александра смотрела на дорогу. — Плюс понимание, что если я не сделаю — никто не сделает. Это мотивирует.
Виктор помолчал.
— Больше так не будет.
— Хорошо, — сказала Александра просто.
Она не требовала клятв и не просила объяснений. Просто смотрела на вечерний город за окном.
— Нет, дорогая свекровь, эту квартиру я купила до брака, так что собирайте вещи, — я дала понять, что её поведение меня не устраивает